Вахтанг Ананян – На берегу Севана (страница 55)
– Мы, что же, из самой расщелины тебя вытащили? – спросил Грикор тревожно.
– Из самой расщелины… Не будь Ашота Степановича, вам бы меня больше не видать… А кувшин прямо из рук вырвало! Ударился о камни, в куски разлетелся… Мне даже страшно стало.
– Ну, все в порядке. Собирайтесь, идем! – торопил юных исследователей Ашот Степанович.
По каменистым тропкам Дали-дага они спускались к Гилли. Шли молча. Всех томила мысль: удалась ли затея? Где-то обнаружится керосин?
Подземное путешествие керосина
На озере Гилли, в камышах, на берегах знакомых нам водоемов, тут и там сидели ребята и внимательно следили за водой, не боясь криков «вишапа».
А на берегу озера, на связке камыша, там, где едва не утонул Камо, сидел Арам Михайлович.
Жгучее летнее солнце пекло нещадно. Безжалостно кусали комары и мошки. Но терпение у пионеров было неистощимое. Им было сказано: сидеть и внимательно следить, не появятся ли на воде следы керосина, – и они не спускали глаз с воды.
Маслянистые пятна, появлявшиеся на ее поверхности, обманывали ребят. Аракс, особенно нетерпеливая, заметив сверкнувшее на солнце маслянистое пятно, срывалась с места и кричала что было силы:
– Арам Михайлович, керосин, керосин!
Сурен, сидевший на другом берегу озера, услышав эти крики и высмотрев такое же маслянистое пятно, зачерпывал его вместе с водой в горсть руки, пробовал на вкус и выплевывал морщась.
– Что ты выдумываешь! – кричал он ей. – Какой же это керосин!
Арама Михайловича такие похожие на керосин пятна не обманывали. Он знал, что это выделения разлагающихся болотных растений.
Но вот перед ним в центре озера появились на воде длинные жирные лентообразные полосы. Однако они были так далеко, что учитель не мог решить, какого они происхождения. «Пожалуй, – подумал Арам Михайлович, – те же болотные выделения».
Через несколько минут снизу, с соседних островков, понеслись радостные возгласы:
– Керосин, керосин!..
– И у нас керосин!..
– У нас, у нас!..
Озеро ожило. Можно было бы только приблизительно установить, сколько в его камышах таилось детей.
Голоса их звенели во всех концах озера. Пионеры перекликались, требовали друг у друга проверки, тщательного исследования…
Потом прозвучал голос Арама Михайловича:
– Тише! Внимание!.. Наполните кружки керосинной водой и ждите меня.
И Арам Михайлович начал пробираться к своим терпеливо ожидавшим его ученикам.
Не выдержав жары и мошкары, сбежал в село, еще не зная о появлении керосина, один лишь Гурген Миросян.
А в это время наши юные натуралисты, обливаясь потом, уже вошли в село. Было за полдень, когда они наконец, усталые и разгоряченные, сели передохнуть на камнях у дома Сэто.
Тут и натолкнулся на них сбежавший с озера Гилли «дезертир» Гурген.
Увидев ребят, Гурген смущенно остановился.
Камо подозвал его к себе:
– Ты откуда? С Гилли?
– Да…
– Ну, что вы там видели, на озере?
– Гусей, уток… – растерянно ответил мальчик.
– А вода? Какой была вода? Ты за чем должен был следить, а?
Мальчик молчал.
– А керосин? Керосин не появлялся на воде?
– Керосин?.. А вы что, налили керосину?
– Да зачем тебя на озеро посылали? Что тебе велено делать?
– Смотреть на воду… Ну, я и смотрел… Ребята рассмеялись.
Армен грустно поник головой:
– Мы ошиблись. Видно, между озерами нет никакой связи…
Сэто покраснел. Ему казалось, что все считают его виновным в том, что керосин не появился в Гилли.
– Я все сделал… Сделал так, как вы сказали мне, – словно оправдывался он. – Керосин весь ушел с водой.
– Мы тебя не виним, Сэто, – сказал Камо. – Мы знаем, что ты сделал все, что было нужно. Что поделаешь! Значит, вода течет в сторону Казаха или еще куда-нибудь. Наверно, и геологи наши ошиблись.
– Необязательно, чтобы вода впадала именно в Гилли… Может быть, она впадает в Севан. Важно то, что она протекает под нашими полями, – возразил Армен.
– Ну и что же из этого? Чем это ценно для нас? Мы ведь все равно не найдем русла, не сможем вывести воду на поверхность…
В это время к ним подошли Асмик с Грикором, а следом за ними и дед Асатур.
– Что? Какие известия? – спросила Асмик и, увидев угрюмые лица мальчиков, тоже помрачнела.
Но вот на дороге, ведущей к селу от озера Гилли, появился ослик, нагруженный двумя кувшинами с водой. Подгоняя животное, тяжело поднимавшееся в гору, сзади шел брат Сэто, Арто.
Мать, по обыкновению, встретила Арто градом попреков:
– Ноги, что ли, у тебя отвалились? Где ты так долго болтался?
Сона сняла кувшины с осла, налила воды в каменное корыто – курам, налила в лоханку – теленку и, наконец, в стакан – себе.
Выпила она воду жадно, двумя большими глотками, но вдруг поморщилась, начала отплевываться и разъяренно кричать на бедного Арто:
– Ах, пропади ты! Я тебя за водой посылала или за керосином?
«Керосин?..»
Если бы только знала Сона, какую счастливую весть сообщила она ребятам!
Не успел Камо и вскрикнуть от радости, как на дороге показалась целая процессия – шел Арам Михайлович, окруженный пионерами.
Арам Михайлович, улыбаясь, показал на кружки, которые бережно несли в руках ребята.
– Керосин! Керосин! – кричал он.
В порыве бурного восторга Камо обнял и поцеловал Арама Михайловича, поцеловал Аракс, затем, схватив стоявший у стены дома лом, стремительно помчался по тропке, ведущей на Дали-даг.
Армен, Грикор, Сэто, захватив кирки, побежали за ним вдогонку.
Увидев детей, бегущих к Черным скалам, зашумела на своей крыше Сона:
– Разума детей лишили!.. Ты куда, Сэто? Домой, говорят тебе, домой!.. Уф, разорвись ты!..
Но Сэто был уже далеко.
Армен, обернувшись, увидел Асмик:
– Ты зачем? Ты же очень устала, вернись домой. Ну, вернись же…