Вагид Мамедли – Палач спешить не любит (страница 30)
Антонари, почти три недели находившийся в плену у террористов, все еще выглядел болезненным. Слабым голосом, но едва удерживаясь от смеха, он произнес:
— Переведите Салеху. Он, рискуя жизнью, вытащил меня из каменной могилы. Куда вы сейчас едете? И мне, и ему нужно срочно лечиться.
— Сначала в Багдад, а оттуда домой, — перевел Лучано.
Антонари продолжил:
— Мне надо пару дней пройти курс реабилитации в госпитале. Может, и вы туда ляжете, Салех?
Карауччи улыбнулся:
— По-моему, в этой стране синьор Антонари доверяет только вам, и до отъезда из Ирака не хочет с вами расставаться. Все это время он только о вас и вспоминал.
Сидя в джипе, мчавшимся в Багдад, Дмитрий полной грудью вдыхал горячий воздух, влетавший в приоткрытое окно, и мечтал о том дне, когда вернется в Москву.
Видно было, что Карауччи тоже находился в прекрасном расположении духа. Конечно, в последнее время и он, и его сотрудники проделали в Ираке большую работу для освобождения Антонари. Но то, что именно этому благородному и бесстрашному человеку, сидевшему рядом в автомобиле, удалось в одиночку и совершенно бескорыстно вырвать из плена террористов его соотечественника, наполняло радостью сердце заместителя директора СИСМИ.
Карауччи даже позволил себе пошутить:
— Ваш спаситель, Антонари, очень похожи на итальянца. Не работает ли он в одной из конкурирующих секретных служб? Признайтесь, господин Салех, сейчас уже можно.
Все находившиеся в автомобиле от души посмеялись.
На некоторое время в салоне автомашины повисло молчание. На сонных лицах пассажиров застыло выражение бесконечной усталости. Эпопея с освобождением Антонари стоила всем больших моральных и психологических потрясений. Огромная нагрузка пришлась и на долю сотрудников итальянских спецслужб. Со дня похищения журналиста они почти не спали.
Вителли, сидевший за рулем, включил радиоприемник и настроился на волну BBC. Диктор сообщал новости из Ирака, рассказал о военных операциях, потерях сил коалиции, жертвах среди мирного населения и разрушениях. Завершая выпуск, он сказал: «Согласно сведениям из авторитетных источников, информация о том, что во время боев в окрестностях Аль-Фалуджи был убит руководитель крупной террористической группировки Ибрагим аль-Халиди, полностью подтвердилась. Его тело обнаружено в разрушенном подвальном помещении на окраине Аль-Джабирии. Как стало известно, именно членами этой группировки в начале июня года были похищены итальянский журналист Мигеле Антонари и глава представительства российской нефтяной компании «Алтуннефть» в Ираке Валерий Киселев…»
Водитель машины выключил радиоприемник, а Лучано повернулся в сторону Агаева и стал переводить на арабский сообщение ВВС.
Машина уже подъезжала к пригородом Багдада, когда произошло неожиданное происшествие. Раздались выстрелы. Огонь велся с правой стороны дороги. Джип сразу потерял управление и съехал в кювет. Агаев увидел, как руки водителя, до того крепко сжимавшие руль, ослабели. Безвольно уронив голову на грудь, он свалился на плечо Лучано. Раскрошившееся ветровое стекло не могло спасти от автоматных очередей.
— Вниз! Немедленно на пол! — закричал по-английски Агаев, успев отметить мимолетное удивление на лице Карауччи даже в этой экстремальной ситуации.
Но он опоздал. Карауччи, словно настоящий телохранитель, мгновенно дернулся вправо, интуитивно прикрывая человека, только что вызволенного из плена. Это движение стоило ему немало. Одна из пуль попала ему в спину.
Огонь продолжался. Зная, что в такой ситуации промедление смерти подобно, Агаев выскочил из автомобиля. Рванув дверцу джипа, уткнувшегося носом в кювет, он с огромным трудом вытащил наружу окровавленного водителя. Затем втолкнул его в салон и усадил на свое место.
Нельзя было терять ни минуты. Дмитрий сообразил, что нападавшие были намерены расстрелять всех, кто находился в джипе. Он сел за руль и, пытаясь выехать из кювета, стал подавать автомобиль назад. Однако забуксовавший автомобиль не двигался с места. После нескольких отчаянных нажатий на педаль газа джип задрожал и наконец подчинился силе мотора. Выехав на асфальт, совсем близко от себя Агаев увидел приближающуюся машину преследователей. Из нее по-прежнему раздавались выстрелы.
Раздался тревожный голос Антонари:
— Скорее! У Карауччи сильное кровотечение!
Дмитрий до отказа нажал на педаль. Джип вырвался из-под обстрела и на бешеной скорости помчался вперед. Вителли был убит, а Лучано, с трудом поднявшийся с пола, ранен в плечо. Итальянец пытался сохранять самообладание. Стиснув зубы, он проговорил:
— Гони! На первом повороте наш госпиталь! Это рядом! Там наш пост!
Не взирая на боль, Агаев уверенно вел машину вперед и изо всех сил стремился достойно выполнить свою последнюю миссию в раздираемом войной Ираке.
Кто и по какой причине открыл огонь по джипу, так и осталось загадкой. Подобные случаи в Ираке в то лето, к сожалению, стали нормой…
15
По просьбе итальянского репортера Агаева и Антонари разместили в соседних палатах госпиталя контингента итальянских войск в Багдаде. Оказалось, что им обоим требовался длительный курс реабилитации.
Через несколько дней, когда между ними установились самые доверительные отношения, Дмитрий выполнил обещание, данное Антонари у американского госпиталя, и сообщил все о своей миссии в Ираке. Итальянец был потрясен этим неожиданным откровением. Он поклялся, что никогда не забудет этого поступка русского детектива. И стал настойчиво просить Дмитрия поехать вместе с ним в Италию, ссылаясь на то, что это является и просьбой матери. Она очень хотела лично выразить свою бесконечную благодарность тому человеку, который спас ее единственного сына. О том же просила Мигеле его супруга и маленький Джованни.
Первым делом Агаев связался с Махмудом и попросил привезти настоящие документы.
Дмитрий подробно, до самой последней детали, рассказал Махмуду все, что пережил за последние дни. Водитель представительства поминутно вскакивал с места и благодарил Аллаха, приходившего на помощь его благодетелю в опасные моменты его жизни. Передавая Агаеву паспорт и вещи, Махмуд нерешительно спросил:
— А как же автомат, Хозяин? Он вам пригодился?
— Нет, — улыбнулся Дмитрий, с любовью глядя на своего прозорливого «Санчо Пансу». — Слава Аллаху, он мне не понадобился. На этот раз мне удалось ни разу не нажать на спусковой крючок огнестрельного оружия…
* * *
Все формальности, требовавшиеся для въезда в Италию, были улажены.
Самолет итальянских военно-воздушных сил поднялся в воздух. Антонари повернулся к сидящему рядом с ним человеку. Его спаситель посмотрел на итальянца и кивнул, в который раз ободряюще улыбаясь.
— Все уже позади, Мигеле…
С ними летели первый секретарь посольства Италии в Багдаде и несколько сотрудников департамента разведки Италии. Карауччи и Лучано, раненых во время нападения неизвестных террористов, везли на носилках.
Несмотря на пройденный курс реабилитации, Антонари был все еще слаб и чувствовал себя неважно.
В аэропорту Рима их встречали сотни людей, среди которых было немало представителей СМИ. Вокруг царила радостная атмосфера.
После объявления посадки высокопоставленный сотрудник спецслужб Италии Альберти вежливо наклонился к Агаеву:
— Пусть Антонари спустится по трапу один. Мы с вами выйдем позже.
Встреченный бурными возгласами, Мигеле немедленно стал искать глазами свою семью. Однако сразу не обнаружил их присутствия и выглядел растерянным.
— Ваша семья ждет вас в специально отведенном для встречи помещении. Сами понимаете, им не место среди таких толп народа, — тихо произнес директор «RAI-1», радостно пожимая ему руку.
Взяв Антонари в плотное кольцо, репортеры начали наперебой задавать ему вопросы. Больше всего их интересовало имя человека, который, рискуя собственной жизнью, спасал итальянского заложника.
Наконец, вырвавшись из окружения коллег и других встречающих, Мигеле прошел в комнату, где его нетерпеливо ждали мать, жена и сын. Толпа журналистов бросилась за ним вдогонку.
Через несколько минут в то же помещение вошли Альберти и Агаев. За ними успели протиснуться и вездесущие газетчики и репортеры. Антонари представил Дмитрия матери.
— Мама, вот он, мой спаситель, познакомься, — торжественно объявил Мигеле.
Мать Антонари взглянула на мужественное и благородное лицо человека, которое от жгучего солнца иракской пустыни почернело до того, что отсвечивало бронзой. Всматриваясь в его яркие лучистые глаза, в которых словно навечно застыл отблеск тех нечеловеческих испытаний, которые ему пришлось пережить, она, улыбаясь сквозь слезы, с бесконечной благодарностью и любовью сказала по-итальянски:
— Lei e angelo!5
И добавила:
— Аngelo di Bronzo!6.
На следующий день первые полосы большинства итальянских газет пестрели заголовками «Angelo di Bronzo». Об этом загадочном спасителе их соотечественника были сделаны многочисленные репортажи на телевидении. Но ни настоящего имени, ни фотографии героя средства массовой информации так и не смогли сообщить широкой публике.
Таинственный человек исчез столь же внезапно, как и появился, словно самый настоящий ангел-спаситель…
5Вы ангел (итал.)
6Бронзовый ангел (итал.)