Вагид Мамедли – Палач спешить не любит (страница 2)

— Не это главное. Он необыкновенно умен. Таких днем с огнем не сыщешь. Чем он сейчас занят?

— Вообще-то Агаев теперь возглавляет собственный аналитический центр, основанный при поддержке одной из российских спецслужб. Фактически Агаев работает как частный детектив по особым заказам. Сами понимаете, дел у него навалом. И если откровенно, я не верю, что он возьмется за подобное расследование. С нашей стороны было бы некорректно упрашивать его немедленно ехать в Ирак.

Алтунин принялся возбужденно расхаживать по кабинету.

— Вадим, пойми, мне не хотелось бы подставлять его под удар. Но Киселев — мой лучший друг, и его судьбу я могу доверить только человеку, в чьем профессионализме абсолютно уверен. Как-никак, у Агаева за спиной служба в прокуратуре и ФСБ. Немаловажно, что он, кажется, в совершенстве владеет арабским…

— Но под каким прикрытием вы собираетесь отправить его в Ирак?

Алтунин опять остановился около окна. Почему-то самые интересные идеи посещали его именно тогда, когда он смотрел с огромной высоты (правление компании занимало тридцатый этаж недавно построенного небоскреба в центре Москвы) на кипящую жизнь столичного мегаполиса. Отсюда машины казались игрушечными, а людская толпа напоминала муравьев. Может быть, все глобальные проекты в буквальном смысле слова рождаются наверху?

— Да, Вадим, нужно думать… Разумеется, гонорар Агаеву будет очень большим. А над вопросом прикрытия размышлять нечего. Ответ лежит на поверхности. Мы отправим его в Ирак в качестве нового представителя компании. Попросим, чтобы вначале он собрал всю необходимую информацию о похитителях и затем, по мере возможности, приступил к самостоятельным действиям по освобождению Валерия.

Круг удивленно приподнял брови. Он тоже подошел к окну. Внимательно глядя на начальника, произнес:

— Олег Константинович, я опасаюсь, что вы несколько переоцениваете возможности Агаева. А вдруг он откажется, не захочет зря рисковать? Ведь ситуацию в Ираке вы сами только что прекрасно описали. Широкомасштабные боевые действия ведутся практически на всей его территории, льется кровь тысяч людей. Иностранцы покидают страну. Вы же каждый день смотрите телевизор. Разве вы не видели, что там творится, и во что превратился Багдад? Ну зачем этому человеку, пусть даже за самые бешеные деньги, ехать в это пекло и заниматься освобождением представителя какой-то российской нефтяной компании? Скажите мне, кто он Киселеву, и кто ему Киселев, Олег Константинович?

Алтунин задумался. Действительно, перспектива гибели их возможного посланца существовала. Но Валера, Валера! Что же делать? Он вспомнил, как долго уговаривал Киселева ехать в Ирак, как тот отказывался, напоминал, как там все неблагополучно. И вот что из этого вышло…

Алтунин опустил голову и долго молчал. Затем решительно сказал своему собеседнику:

— Уверен, что Агаев не откажется. Насколько я знаю, этот человек никогда не отталкивал руки, протянутой к нему за помощью. Понимаешь, дружище… — Он сделал долгую паузу. — Дмитрий принадлежит к редчайшей породе людей, готовых во имя спасения человеческой жизни пойти даже на самый огромный риск.

— Ну что ж, попытаемся. Может быть, он и согласится.

— Тогда нечего медлить. Позвони ему, скажи, что мы хотим с ним встретиться.

* * *

Алтунин украдкой наблюдал за Кругом, который сидел рядом с ним на заднем сиденье «Майбаха». Всем своим видом подчиненный выражал явное неудовольствие. Было ясно, что ему не по душе поездка к Агаеву.

— Вадик, ты считаешь, что позитивного результата не будет? — напрямую спросил Алтунин.

Начальник службы безопасности оторвался от демонстративного созерцания пролетающих за окном автомобиля городских улиц и повернулся к президенту:

— Необходимо учитывать нынешнее состояние дел в Ираке. Это же пекло! По большому счету, для проведения такой операции необходим батальон спецназа. Что сделает один человек, даже профессионал экстра-класса, обладающий небывалой отвагой?

— Я сейчас все обдумал, Вадик. Не стоит говорить Агаеву, что в Ирак он отправится освобождать Киселева. Я скажу только, что в похищении Валеры подозреваю президента компании «Аль-Наха» Анвара Яхью, нашего иракского партнера. Предположим, что на Яхью было оказано давление. Логично попросить твоего друга разобраться в этом деле. Самое главное сейчас — получить принципиальное согласие Агаева. Когда он раздобудет первые важные сведения, то начнет действовать, как настоящий профессионал. Я в этом абсолютно уверен.

Круг поглядел на Алтунина. На его лице читалась неприкрытая ирония.

— Олег Константинович, вы плохо знаете этого человека. Он раскусит вашу уловку, едва вы откроете рот, и поймет, что вы блефуете. Хотя, если в самом деле отправится туда, то будьте спокойны, пойдет на все, чтобы освободить Киселева из плена. Тут не может быть никаких сомнений.

Аналитический центр Агаева располагался на втором этаже неприметного здания. Но сам офис был сделан на высоком уровне: современный дизайн, богато убранная комната для переговоров, оргтехника последнего поколения.

А когда девушка-секретарь пригласила их в кабинет Агаева, то Алтунин, знающий толк в одежде, по достоинству оценил и костюм от Армани, облегавший складную фигуру хозяина. Это был высокий и стройный молодой человек лет тридцати пяти с благородными чертами лица и умными внимательными глазами.

Президент «Алтуннефти» подумал: «Выглядит, как настоящая кинозвезда. К тому же молод. Неслучайно, что в него влюблена знаменитая певица Принцесса, одна из самых красивых женщин мира».

Когда они поздоровались, Алтунин сел в офисное кресло и сразу же стал объяснять цель визита.

2

Щедро облитый водой двор багдадской гостиницы «Султан Палас», расположенной на площади Аль-Тагарият, источал утреннюю свежесть. Целая система сложных ирригационных сооружений, обеспечивающая живительной влагой территорию отеля, работала как часы. По длинным узким каналам струились прохладные потоки, в небольших искусственных заводях, декорированных затейливыми ограждениями и густой завесой листвы, плавали маленькие лодки, стилизованные под старинные суда из папируса, в которых росли цветы удивительной красоты.

«Здесь, на Востоке, всегда умели ценить прекрасное и создавать нетленные произведения искусства по мере своих сил и возможностей. Даже сейчас, в обескровленной и обожженной войной стране, люди стараются сохранить то, что возможно».

Дмитрий Эминович Агаев думал об этом, стоя у окна отеля. Он по отцу происходил родом из Азербайджана, поэтому считал себя человеком, не чуждым восточной культуре. И хоть являлся гражданином России и все последние годы прожил в Москве, никогда не забывал о своих корнях. Да и мусульманский мир в целом был знаком ему не понаслышке. В свое время Агаеву пришлось работать нелегалом в одной из стран Передней Азии, поэтому обычаи этих народов он знал превосходно. А сносно говорить по-арабски научился, когда выполнял задание в Бахрейне. При его редкой способности к языкам это оказалось несложно…

Дмитрий с удовольствием поспал бы еще, но ровно в половине восьмого, словно будильник, жильцов гостиницы разбудил далекий рокот военных вертолетов и разрывы бомб. Пришлось подняться раньше времени и неторопливо начать обычный утренний моцион, который заключался в небольшой силовой разминке и контрастном душе.

Вообще с точки зрения безопасности отели в центре Багдада не внушали особого доверия. Из-за террористической угрозы в марте закрыли две гостиницы — «Палестину» и «Шератон». Атаки на них начались уже в середине 2003 года, а в октябре произошел мощный взрыв недалеко от отеля «Багдад», где располагалась штаб-квартира Центрального Разведывательного Управления США. Конечно, можно было остановиться и в отеле «Кандил» на площади Аль-Мусхаб. Но и «Султан-Палас» казался относительно безопасным.

Агаев оделся и спустился вниз, чтобы позавтракать в кафе отеля. А когда снова оказался в вестибюле, заметил через окно гостиницы стоявшего снаружи шофера представительства Махмуда, который накануне встретил его в аэропорту и привез сюда.

Там они и познакомились. Махмуд сразу понравился гостю из России. Это был типичный араб, смуглый и темноволосый. Водитель чуть ли не силой отнял у него чемодан и уложил в багажник служебного автомобиля «Алтуннефти». В ответ, к своему великому изумлению, шофер услышал благодарность на чистейшем арабском языке.

Сейчас, выйдя на улицу, Агаев сразу спросил Махмуда:

— Зачем же ты так рано прибыл?

— Мой дом находится на другом конце Багдада. Выехал в шесть часов, чтобы успеть вовремя. Мало ли что случится по дороге. До посольства не очень далеко, но это восточная часть города, район Аль-Мансур.

— Ты завтракал?

— Нет, хозяин, я боялся опоздать, — ответил Махмуд.

Дмитрий взглянул на водителя. Уже эти слова многое говорили о его характере. Когда же он должен был встать с постели, если выехал из дома в такую рань? Да еще сэкономил время на завтраке…

«Мало ли что случится», — повторил Агаев про себя сказанное шофером. Еще в Москве он основательно ознакомился с текущей ситуацией в Ираке. Но лучше всего местные реалии чувствовались в этих словах обычного водителя.

* * *

Первый секретарь посольства Антон Шмелев выглядел чрезвычайно хмурым и усталым. Агаев достал из кейса приказ о назначении его представителем «Алтуннефти» в Ираке.