Вагид Мамедли – Палач спешить не любит (страница 10)

— Пока нет надежды. Группировка аль-Халиди, захватившая Антонари и Киселева, политических требований не выдвигает. А раз так, значит, им нужны деньги. Но пока даже нам не удалось выяснить, где прячут заложников. Последовательно прочесать весь район в окрестностях Аль-Джабирии нам не под силу. Не стоит забывать и о том, что эту зону плотно контролируют американцы. Не хватало еще конфликтов с янки…

— Но время-то идет…

— Надо быть предельно осторожными. Помнишь, что было, когда захватили журналиста «Манифесто»? Средства массовой информации протрубили на весь мир, что итальянское правительство заплатило огромный выкуп за освобождение заложника. Тогда даже премьер-министр Берлускони вынужден был выступить с заявлением, что денег за его освобождение не выплачивали. Поэтому мы не должны позволять себе высказывания о выкупе и о любом денежном вознаграждении. Спецслужбы ведут свою работу. Я уверен, что рано или поздно мы несомненно освободим Антонари. Нами продумана и операция по полному уничтожению этой группировки. Бандиты должны наконец понять, что за подобные акции их ждет жестокая расплата.

— Да, похищение людей не должно превратиться в источник дохода иракских боевиков.

— Вот здесь и кроется корень зла. Местные власти этого очень опасаются, но совершенно бессильны, хотя и стараются оказать нам всяческое содействие.

— В любой момент репортера могут казнить. Времени мало. Я думаю, надо активизировать поиски Антонари.

Карауччи затушил сигарету в пепельнице и сделал еще один глоток вина. Мгновение он колебался, стоит ли раскрывать секретарю посольства секретные данные, но потом решил, что сейчас это будет полезно.

— Видишь ли, в чем тут дело… Нам стало известно, что в Багдад из России, помимо официальных представителей спецслужб, прибыл один частный специалист экстра-класса, который специализируется на акциях по освобождению заложников. Он привык работать в одиночку и, как правило, добивается позитивных результатов. Здесь его «крыша» — глава представительства «Алтуннефти». То есть он занимает место Киселева. Естественно, о подлинных целях этой командировки тут никто не знает.

Максимилиано покачал головой:

— Джузеппе, почему ты не сообщил мне ранее такую важную информацию? Это же в корне все меняет. Где сейчас находится этот человек?

— Я ничего не говорил тебе об этом по той простой причине, что подтверждение наших данных поступило буквально несколько часов назад. Мы, кстати, провели негласную проверку этого спеца и убедились в его высоком профессионализме. В частности, он мгновенно раскрыл нашего агента. Кажется, он уже вышел на след похитителей. Нам стоит только идти за ним по пятам. Он выведет СИСМИ к логову аль-Халиди.

— Ну что ж, — вздохнул Максимилиано, — будем надеяться, что ему повезет…

* * *

— Я не буду вести двойную игру, Айман, — Агаев стоял напротив начальника охраны, пристально вглядываясь в его лицо, — а поэтому скажу тебе открыто то, что мне удалось узнать.

— И что же?

— Ты солгал, когда рассказывал про Тахсина. Его брат Мухаммед не погиб случайно при взрыве в гостинице «Мубарак». Там был ранен совсем другой человек, охранник Хасан. И ты знал об этом.

Айман сделал шаг назад, вытер дрожащей рукой пот со лба.

— Пора бы уже все рассказать.

— Я… Я ничего не знаю, Хозяин.

— Довольно! — Агаев повысил голос. — Я уверен, что ты сознательно лишил охраны Киселева в день похищения. Ты ведь выполнял указания бандитов, поскольку связан с ними. Не так ли, Айман?

Начальник охраны тяжело опустился в кресло.

— Пойми простую вещь. О твоей дальнейшей работе в представительстве речь, понятно, уже не идет. Но у тебя есть шанс по крайней мере не попасть в заключение, если ты подробно обо всем расскажешь. А то я, кстати, могу обеспечить тебе многолетнее прозябание в итальянской или русской тюрьме. Хотя у вас тут, наверное, — Агаев усмехнулся, — еще менее комфортные условия заточения. Я жду ответа, Айман. Главное, что меня интересует сейчас: где находятся заложники?

Айман молчал, стиснув руки. Он был в шоковом состоянии. Агаев видел, что добился того, чего хотел — противник уже сломлен и сейчас начнет давать необходимые показания. Поэтому он решил терпеливо ждать. Уселся во второе кресло и закурил, внимательно наблюдая за Айманом.

— Я сейчас все расскажу…

Начальник охраны говорил едва слышно. Он сидел согнувшись, опустив вниз голову, словно внимательно рассматривал узоры на большом персидском ковре.

— Еще тогда, когда я женился, мне стало известно, что Абдулла, брат жены, за разбой сидит в тюрьме Абу-Грейв. Узнав про этот позор, мои родители даже пытались расстроить нашу свадьбу. Однако я настоял на своем. Когда Саддама свергли, Абдулла освободился. Я сказал жене и ее родственникам, чтобы ноги Абдуллы не было в моем доме. Но как-то раз Абдулла все-таки заявился сюда и стал рассыпаться в благодарностях за то, что в трудное время я помогал его родителям и семье, несмотря на то, что моя собственная семья очень нуждалась в деньгах. Абдулла дал мне слово, что впредь никогда не будет заниматься такими делами. Но у него сохранились кое-какие связи с бандитами. И вот однажды, месяц назад…

Айман замолчал, вытер вспотевший лоб.

— Я сначала должен рассказать предысторию, чтобы вы все поняли, Хозяин…

Он поднял глаза и посмотрел на Агаева измученным взором. В этот момент Дмитрию даже стало его жаль. Почти каждый человек заслуживает милосердия и снисхождения. Тем более, что на закоренелого преступника Айман был непохож. А оступиться, свернуть с прямого пути может любой.

— После начала войны с США Саддам приказал выпустить всех арестантов из тюрьмы Абу-Грейв. Наряду с невинно осужденными в период правления Саддама на свободу вышло и много матерых уголовников. В последнее время американская 82-я воздушно-десантная дивизия ведет бои за установление контроля над Аль-Фалуджой. Жители защищают свой родной город. А некоторые преступники, оказавшиеся на воле, занимаются совсем другими делами. Они объединились в банды и в настоящее время мародерствуют и ведут разбой в городе и его окрестностях. Отряд аль-Халиди — одна из таких группировок. Он контролируют район Аль-Джабирия недалеко от Аль-Фалуджи, но также имеют свои опорные базы и в других населенных пунктах. Я почему говорю об этом Хозяин? Дело в том, что аль-Халиди и похитил нашего руководителя…

— Тебе об этом сообщил Абдулла?

— Именно так, Хозяин. Месяц назад Абдулла пришел ко мне домой и заявил, что должен сообщить нечто чрезвычайно важное. Мы сидели вот в этой самой комнате, и я слушал его рассказ. Он был очень взволнован. Семья моей жены родом из Аль-Фалуджи. Абдулла после того, как вышел из тюрьмы, жил в этом городе и уехал оттуда, когда начались бои с американцами, в соседний городок Аль-Касимия. Так вот, Хозяин. Когда они скрывались там, бандиты узнали об этом и похитили жену и дочь Абдуллы. Аль-Халиди вызвал моего свояка и потребовал от него содействия в проведении важной операции. Он сказал: «Вокруг идут бои, жители наших родных мест не могут прокормить свои семьи, а американцы и европейцы в Багдаде живут сытно, в достатке и комфорте. Они кормятся за наш счет. Мы должны вытрясти из них деньги, чтобы помочь своим нищим землякам. Твоя сестра замужем за состоятельным человеком Айманом. Он работает начальником охраны в богатой русской компании. Поговори с ним, заставь выполнять наши требования. Если ты со своим свояком поможешь нам захватить главу этой фирмы, то твоя жена и дочка вернутся в твой дом». Абдулла рассказал мне про это и стал умолять…

— И ты сразу согласился?

Агаев видел, что сейчас Айман не врет, а говорит совершенно искренне. Дмитрий внутренне ликовал: ему удалось найти подходящий ключ к его душе, не применяя жестоких мер воздействия.

— Нет, нет, Хозяин, — Айман сложил руки на груди, — наоборот, я наотрез отказался. И даже сказал, что если Абдулла еще раз появится в моем доме, то я выгоню его прочь как нахального нищего, который пришел в приличный дом попрошайничать. Но тут Абдулла заявил нечто такое, что у меня буквально оборвалось сердце.

— Он передал угрозы боевиков твоей семье?

Айман с удивлением посмотрел на Дмитрия и покачал головой:

— Да, Хозяин… Как же вы быстро уловили самую суть! Действительно, аль-Халиди сказал Абдулле: «Если твой свояк откажется, мы похитим его жену и сестру и убьем его брата». Я пытался возразить, говорил о том, что обращусь в полицию, но все было тщетно. Абдулла все повторял: «Пойми, Айман, это страшные люди. Я знаю их много лет. Они способны на любое злодеяние. И всегда выполняют то, что обещали. Да и что ты теряешь? Зачем тебе этот русский? И потом его не будут убивать. Как только аль-Халиди получит требуемую сумму, твоего начальника отпустят. Да в чем-то аль-Халиди даже прав: эти иностранцы живут богато, качают нашу нефть, а дети и старики в иракских селениях пухнут от голода».

— И ты согласился?

Айман с силой сжал руки и опустил голову.

— Хорошо, это мне все понятно, — Агаев подошел к открытому окну, через которое проник в дом, и закурил сигарету, — теперь расскажи мне о планах похитителей. Что ты должен был делать?

— Через неделю Абдулла снова пришел и рассказал новости. На подготовку покушения выделили несколько дней. Захватить Киселева собирались в машине, во время одной из его поездок по городу. От меня требовалась точная информация о маршруте главы представительства в определенный час, который боевики посчитают подходящим для реализации своего плана. Я пояснил, что рядом с ним постоянно находится охранник: «Он будет защищать Киселева из последних сил, а согласиться на гибель собственного подчиненного я не могу». Видя, что я упорно стою на своем, Абдулла заявил, что должен передать эти сведения аль-Халиди. На прощание он бросил: «Рано или поздно тебе придется согласиться, Айман. Другого выхода не существует».