Вагид Мамедли – Angelo di Bronzo (страница 2)
Она прибыла на место перестрелки через полчаса. Пока следователи и эксперты исследовали трупы и собирали гильзы, Матвеев давал показания сотрудникам убойного отдела из областного управления МВД. Дело обещало быть громким. Не каждый же день погибают в перестрелке целые дежурные наряды ДПС. А за своих «менты» будут землю рыть. Это, можно сказать, вопрос чести…
– Валентин Германович, мы с потерпевшим сейчас поедем в управление, составим фоторобот, – обратился заместитель начальника уголовного розыска московского областного управления милиции Бураков к следователю по особо важным делам областной прокуратуры Юрьеву.
Юрьев, на секунду оторвавшись от своего блокнота, где спешно, только ему понятными каракулями, фиксировал все, что могло иметь хоть малейшее отношение к преступлению, машинально кивнул. Он привык быть на равных с кем угодно, когда начинал очередное дело особой важности…
2
Григорий Сергеевич и его жена Зинаида Петровна воспитывались в одном детском доме. После окончания вуза Григорий Сергеевич работал научным сотрудником в институте Академии Наук. Там он и вышел на пенсию.
Зинаида Петровна давно стала домохозяйкой, махнув рукой на свою специальность мастера по эксплуатации зданий. Детей у Матвеевых не было. Одно время им хотелось взять ребенка из детского дома, но они все не решались, а когда спохватились, не позволили финансовые обстоятельства.
После перестройки, в 90-х годах, когда деятельность многих НИИ фактически стала сворачиваться, руководству с большим трудом удалось убедить вышестоящее руководство сохранить институт. Тем не менее, с 1998 года институт по сути приостановил свою деятельность. Многие понимали, что в любой момент останутся без работы. Людей не устраивала мизерная зарплата, и постепенно сотрудники стали покидать институт.
Пенсия Матвеева являлась смехотворной, и он пытался пристроиться на какую-нибудь работу. Но в возрасте шестидесяти пяти лет, без специальных знаний, все попытки заранее были обречены на неудачу. Цены росли, денег не хватало даже на самое необходимое. Поэтому Григорий Сергеевич решил «бомбить» на своей «пятерке».
Сначала Зинаида Петровна была против, но потом финансовые трудности заставили ее согласиться с решением мужа. Матвеев знал, что взялся за нелегкое дело, ведь никогда не знаешь, на какого пассажира нарвешься. Встречались и такие, с которыми приходилось ругаться. В последнее время он чувствовал себя уставшим.
Зинаида Петровна сильно переживала и пару месяцев назад, видя, что заработки мужа не способствуют решению всех бытовых проблем, устроилась домработницей по совету своей соседки. Семья была очень приличной, интеллигентной, а к детям она, само собой, привязалась. Но когда Матвеев возвращался поздно, вовремя не предупредив телефонным звонком, готова была в буквальном смысле хвататься за сердце.
Григорий Сергеевич думал об этом, собираясь садиться в машину областного управления МВД. Сегодня, двадцать пятого ноября, кажется, сам Бог спас его от неминуемой смерти.
Матвеев тяжело вздохнул и набрал по мобильному домашний телефон.
– Зиночка, здравствуй, дорогая. Я тут друга встретил. Заболтались, извини. Я буду через час. Ты не волнуйся. Приеду, все расскажу.
* * *
Когда на следующий день, дав свидетельские показания, Матвеев выходил из кабинета Юрьева, следователь сказал:
– Вот что я вам скажу, Григорий Сергеевич. Ваша машина пока останется у нас. Нежелательно, чтобы вы продолжали на ней выезжать. Будьте осторожны, поверьте моему опыту, пока преступники на свободе, вы в опасности. Очень может быть, что за вами начнут охотиться – ведь вы видели преступников в лицо. Так что постарайтесь пореже выходить из дома. Потом поглядим, что и как…
От пережитого случая Матвеев не мог придти в себя пару суток. По ночам он почти не спал и все винил себя в гибели троих ребят из ДПС. Ведь даже капитана, которому было лет тридцать пять, он считал чуть ли не юношей. И без того от того циничного безобразия, которое каждый день представало его взору, он стал раздражительным и злым. А в эти два дня постоянно ругал себя и повторял вполголоса:
– Ну только попадитесь мне на глаза, разорву на куски!..
Впервые в жизни Матвеев был вынужден солгать своей любимой жене. Когда она спросила его о причине, по которой он прекратил «бомбить», Григорий Сергеевич сказал, что машину стукнули, пока его не было за рулем, и теперь она в ремонте.
Долго оставаться дома он больше не мог и вечером двадцать седьмого ноября позвонил Юрьеву:
– Здравствуйте, товарищ следователь. Скажите, могу я забрать свою машину?
– Можете. Приходите. Кроме того, я дам адрес мастерской, где вам очень быстро и недорого покрасят машину, а замену госномеров я беру на себя. Это необходимо сделать в целях вашей же безопасности…
Забирать «Жигули» из мастерской Матвеев поехал вместе со следователем. Ее и в самом деле покрасили быстро. Теперь машина была темно-зеленой. Имелся на ней и новый госномер. Юрьев выполнил обещание.
– Мы сделали все, чтобы обеспечить вашу безопасность, – сказал «важняк». – Но и вы должны быть предельно осторожны. Если почувствуете опасность или увидите кого-нибудь из этих преступников, сразу звоните.
– А в этом деле есть новости?
– Пока нет. Сами видели – бандиты очень опытны. Они смогли скрыться из лесного массива без особых усилий.
О возможной опасности жене Матвеев ничего не говорил, хотя вынужден был скупо рассказать о происшествии у съезда с трассы E95.
Вообще с «Жигулями» у этих своеобразных современных Филемона и Бавкиды были связаны счастливые воспоминания. Они долго копили деньги на ее покупку, а потом на гараж. В те, еще относительно счастливые времена, они жили в относительном достатке. Хорошая зарплата мужа, получавшего к тому же кандидатскую надбавку, позволяла его жене не работать.
Получив в свое пользование «пятерку», несколько раз Матвеев даже пытался научить Зинаиду Петровну водить. Но когда это предприятие закончилось тем, что супруга чуть не въехала в речку, на берегу которой они любили отдыхать, Григорий Сергеевич больше близко не подпускал ее к рулю. Зато это давнее происшествие стало одним из самых их любимых и смешных воспоминаний. Они могли часами восстанавливать в памяти все подробности этого происшествия: кто что делал, что говорил, как кричал, как оправдывался, как смеялся…
* * *
В зимней ночи изредка слышался звук шин редких автомобилей, бегущих по московским улицам. Вглядываясь во тьму у окна, Матвеев думал: «Чего и кого бояться? Чем я лучше тех милиционеров? Они смело вступили в бой. Правда, это был их долг. Но ведь они по сути спасли меня… Ценой своей жизни».
Конечно, он сильно преувеличивал героизм сотрудников ДПС и собственную беспомощность. И все равно Матвеев чувствовал себя униженным и оскорбленным. «Нет, с завтрашнего дня я должен выйти на работу, хватит прятаться. Уже прошло два дня. А вдруг увижу тех подонков? Всякое бывает. Я ведь запомнил их лица. Сообщу в милицию, хоть чем-то смогу помочь. Не мужское дело – сидеть дома как баба и ждать, когда их поймают».
Эти мысли немного успокоили Григория Сергеевича. Он вернулся, лег в постель и заснул. А на следующий день в девять часов утра мужественно (как ему казалось) спустился во двор с твердым намерением опять поехать на поиск случайных пассажиров.
Матвеев вошел в гараж напротив своего дома. Вывел машину, вернулся, оглядел помещение. На стеллажах в беспорядке лежали автозапчасти и какой-то ненужный хлам, который следовало выбросить уже давно.
Григорий Сергеевич знал, что хотел найти. Он выдвинул снизу ящик, где находился ящик со строительными инструментами. Его внимание привлек нож с длинным острым лезвием, который он купил по случаю лет пять назад. Немного поколебавшись, Матвеев взял нож с собой в машину и положил там под сиденье.
Минут через пятнадцать он на малой скорости уже отъезжал от своего дома.
«Попробуйте только сунуться ко мне, – подумал Матвеев, – теперь и у меня есть оружие, пусть и не огнестрельное…»
Когда Григорий Сергеевич успокоился, то пришел к выводу, что нож вряд ли ему пригодится. Он привык обо всех проблемах рассказывать Зине, поэтому по привычке набрал номер домашнего телефона.
– Зин…
– Да, Гриша… Что-то случилось?
– Нет… Я просто хочу тебе сказать…
– Хочешь сказать, что очень любишь меня? – пошутила она.
– Да, конечно… Но сейчас я о другом.
Он всегда прислушивался к мнению жены и неизменно следовал ее советам.
– Зина, помнишь, у нас в гараже был нож?
– Кажется, помню.
– Я его взял с собой. Так, на всякий случай…
– Ты что, Гриша, зачем? Натворишь еще чего-нибудь. И потом, могут спросить, для чего тебе холодное оружие. Прошу тебя, не задерживайся, приезжай домой пораньше. А нож положи на место.
– Хорошо, Зинуля, пока.
– Пока, Гриша.
Он прошел к своей машине, открыл дверцу и сел за руль.
Тот телефонный разговор Матвеева с Зинаидой Петровной оказался последним. Домой он так и не вернулся.
На следующий день, 28 ноября, труп Матвеева нашли в подмосковном Дмитрове, на песчаном холмике, недалеко от средней школой на улице Тухачевского. На его теле обнаружили несколько ножевых ранений, из которых два были проникающими. Спустя примерно три часа разыскали и машину убитого. Она стояла на окраине Дмитрова, на опушке березового леса, начинавшегося за песчаной дорогой, по левую сторону от шоссе Дмитров – Москва.