Вадим Зависимых – Про любовь нездоровую (страница 2)
Но через короткое время мне стало грустно. И это неудивительно, так как проблемы не ушли – они затаились. Тогда-то я и пошел на шаги…
Есть в Анонимных Алкоголиках воистину замечательная Программа – 12 шагов, без сомнения, дарованная свыше. Это не просто программа, а путь к Богу и счастью!
Программа наша – просто чудо,
Путь к Богу, счастью и труду.
Лишь с Господом счастливым буду,
Духовность вскоре обрету…
Официально мы с женой не развелись и алиментов я не платил. Тем более, что она зарабатывала намного больше меня.
Но когда я прошел Программу выздоровления 12 шагов, то осознал, что неплохо бы платить алименты. Сынятику к тому моменту было уже семнадцать, и год исправно платил их.
Потом они с супругой хором отказались от них, и я перестал.
Перестали алименты,
Отдаваться не спеша.
Вот же славные моменты,
И ликует вся душа!
В то же время мне хотелось общения, хотя бы дружеского.
И такую возможность Господь вскоре предоставил. Это восхитительно! Так в моей жизни появилась КисунЯ. Но об этом – в следующей главе.
Глава 2. Знакомство
В далёком уже 2017 году работал в музее смотрителем и это была самая скучная работа из всех возможных!
Посетителей в музее было очень мало, да еще администрация не разрешала сидеть в телефоне, и там откровенно мучился.
Я, конечно, всё равно сидел в телефоне, развив при этом шикарный периферийный слух: как только слышались шаги, тут-же прятал телефон в карман.
Но все равно пару раз пропускал старшего смотрителя, который крался на цыпочках, чтобы поймать читающих, и в третий раз меня бы уволили.
Скрипя сердце, я сидел и скучал без телефона.
Скукотища там, в музее,
И от скуки околею…
Но уволили меня за другое: за честность.
Как-то раз ко мне подошла посетительница и спросила, какую бы выставку я бы ей посоветовал посетить.
Честно ей сказал, что на выставки данного музея не пошел бы ни за какие коврижки.
Тут из-за моей спины вышла куратор выставки, которую не увидел, зло посмотрела на меня и пошла жаловаться старшему смотрителю.
Тот, относясь ко мне с симпатией, предложил написать заявление: “По собственному желанию”, что я и сделал с огромным удовольствием, так как умирать со скуки мне не хотелось!
Не умру теперь со скуки,
А без денег вот умру.
Не годятся мои руки,
Для работы поутру…
В этот нелегкий период моей жизни немалым подспорьем для меня была наша религиозная община, куда я ходил на молитвы каждый понедельник и четверг, и можно было посещать шаббат вечером пятницы и днем каждую субботу.
Нас там бесплатно кормили и для неработающего меня это было очень важно. Но глубокий минус был в том, что религиозным евреям, к которым я пытался примкнуть, в шаббат нельзя пользоваться телефоном. Ситуация с музеем повторялась с удручающим постоянством…
Кроме того, без работы я быстро впадал в уныние.
Так что именно в общине мы с Ксюшиёй и познакомились.
Мне тогда было 52, а ей – 36. Поэтому первое время мы практически не общались. Тогда на шаббат приходило очень много народу: человек 15 мужчин и до 20 женщин разных возрастов. Некоторые из них, судя по всему, приходили в поисках мужа.
Я-то лично ни в каких отношениях давно не нуждался и приходил совершенно бескорыстно: поесть.
Ксюшия быстро перебрала всех одиноких мужчин и остался на десерт один лишь я. Почему от нее шарахались все мужики, стало мне понятно намного позже…
Обычно мы молились утренней молитвой с 10 до 12:30, потом шли в столовую кушать до 13ч., потом дневная молитва с 13 до 13:15 и опять за стол.
Очень долго там молиться,
Приходилось до еды.
В телефон не углубиться,
Ведь без телефона мы!
Длинная молитва меня очень утомляла и обычно я с нетерпением ждал ее окончания и начала трапезы.
После 15 часов все расходились, но я оставался до позднего вечера, так как после окончания шаббата, в 22-23ч. мне давали остатки еды.
Раньше забрать было нельзя, так как по религиозным законам в шаббат что-либо носить воспрещается.
Готовили у нас великолепно, по ресторанному, и спасибо за это нашему замечательному повару Берлу.
Особенно вкусно у него получались плов и дынный суп.
Однажды я попытался унести еду до окончания шаббата(в субботу), но это для меня плохо закончилось: по камерам меня легко вычислили и указали на неполное соответствие религиозным требованиям.
Мне пришлось извиняться, и я бледно выглядел.
Ох, поймали, так поймали!
Подорвал довериё!
Осудили, поругали,
Как ужасно бытиё!
Обычно я был там один, но в весной 2017 года вдруг Ксюшия стала оставаться в общине до позднего вечера.
Так как одному сидеть очень скучно, я подходил к ней поговорить.
Собеседником она была весьма интересным, разговорчивым и многословным, но мне это даже нравилось, так как я люблю послушать.
Тогда-то я и написал свое первое стихотворение нашей звездочке, коим она не заинтересовалась: ее интересовали только материальные ценности.
Стихов Кисюне не пиши,
Она их не поймёт!
Брильянты в золоте дари,
Богатенький народ!