Вадим Телицын – Российские спецслужбы. От Рюрика до Екатерины Второй (страница 60)

Мы нашли способ не только получить копии с нескольких писем французскаго в Крыму эмиссара Тота к статскому секретарю дожу Шоазелю, но и разобрать еще шифры взаимной их корреспонденции, я прилагаю здесь одну с самой последней депеши, по содержанию которой уверитесь ваше прев-во, что она есть подлинная.

В настоящем критическом положении дел наших с Портою разсудил я за нужно сообщить вам сию пиесу для предъявления, но в крайней однакож конфиденции, Рейс-Эфендию, или кому другому из министерства нам доброжелательному, в той, кажется, справедливой надежде, что оное, открывая турецкому министерству всю связь и прямой источник доходящих к нему ложных и злостных известий о нашем в Польше поведении, достаточно будет убедить его внутренним признанием, что не дела наши и вынужденныя движения войск наших в Польше долженствуют беспокоить Порту, но что взаимные недоброжелатели и ненавистники обшаго нашего покоя и согласия, а особливо действующий в том г. Шоазель, изыскивают и находят не позволенные способы к тревожению ея собственными турецкими начальниками, а наипаче крымским ханом.

При сообщении сей депеши, как я выше сказал, прошу ваше прев-во препроводить ее пристойными внушениями, коих довольно найдете вы в собственном вашем проницании, а я, полагаясь на оное и на испытанное ваше в делах искусство, удовольствуюсь присовокупить здесь следующий только разсуждения.

Судя по всем обстоятельствам, можно кажется без ошибку полагать, что Порта с последних ея с вами изъяснений, кои толь горячи были, долженствовала между тем чрез полученный от вас из писем посла князя Репнина подлинный известия о происшедшем в Балте совершенно удостовериться, что та ея горячность была невмесна, и что мы не подали ей никакой законной причины к жалобам и неудовольствию; но как с другой стороны, по известному невежеству и высокомерности турков нельзя же ожидать, чтобы она в том призналась и остановила начатый свои военныя распоряжения потому одному, что побудительная к оным причина открылась после неосновательною, то и надобно нам с своей стороны, применяясь к политическому ея сложению, стараться дать ей приличные способы к исправлению той горячности без обнажения однакож себя пред своею зараженною публикою.

Тут, кажется, может уже с пользою употреблена быть означенная депеша барона Тота, ибо из нея получит Порта справедливый повод приписать волнение свое ложным к ней присланным известиям изве-стнаго балтского воеводы мошенника Якуба, который от посторонних ненавистников общему нашему согласию обольщен и подкуплен был, а примерным сего мошенника наказанием и выгнанием из Крыма подкуп ителя его барона Тота, оправдаться пред публикою своею и дать нам некоторое удовлетворение в неосновательном и противу нас принятом сумне-нии, что мы сочтем еще за удостоверитель-ный опыт дружеских ея мнений и склонностей к продолжению мира и добраго согласия.

Не неуместа еще, думаю я, будет остеречь Порту способом Тотовой депеши от хана крымскаго и вселить противу него недоверку, внушая, что без воли и повеления Порты ишет он завесть между обеими империями хлопоты и явную войну не для скрытных ли каких и ей самой предосудительных видов, и не полагает ли случай разрыва тем сроком, где их в действо произвести может, когда он себе дозволил в противность повелений Порты подавать повод тому Тоту к внушению ему всяких коварных вымыслов, приглашая его на сообщение себе новизн.

Равным же образом будете вы тою же депешею иметь случай довести мошенника Якуба до правед-наго наказания за двойную его измену, что особливо и поручаю я вашему прев-ву, как дело нужное для страха и получения другим его подобным.

В протчем пребуду, и т д.»[375]

Екатерина Великая (думается, без участия ее не обошлось при составлении всех этих документов) была «мастерицей» еще и на иные официальные «бумаги». Как, например «Манифест к славянским народам Балканского полуострова». «19» января 1769 года:

«Божиею милостию мы, Екатерина Вторая Императрица и Самодержица Всероссийская, и протчая, и протчая, и протчая

Объявляем всем славенским народам православнаго исповедания, в турецком подданстве находящимся.

Крайняго сожаления достойно состояние древностию и благочестием знаменитых сих народов, в каком они ныне находятся под игом Порты Оттоманской.

Свойственная туркам лютость и ненависть их к христианству, законом магометанским преданная, стремятся совокупно ввергать в бездну злоключений, в разсуждении души и тела, христиан живущих в Молдавии, Валахии, Мунтянии, Болгарии, Боснии, Герцеговине, Македонии, Албани и других областях.

Всему свету известно, какия все христианское правоверное сословие принуждено претерпевать везде в Турецкой державе беды и напасти: неудобо-носимыя подати, разныя суровости, обиды, удручения, частые и безвинныя убийства, утеснение свя-тыя церкви, лишение христианскаго учения соблазны от магометанства. Все сии обстоятельства и по себе, и по следствиям своим суть уже самыя зловредный; но есть еще и горшия сих.

Многия тысячи удаляясь несносных зол для сохранения природнаго своего благочестиваго закона, лишась рода, отечества и имения, принуждены по всей вселенной странствовать, неисчетное же множество христиан (о чем паче всего страждет и сокрушается святая Церковь Божия и мы с нею), не стерла лукавых искушений и тяжких мучительств, отторгнуты насильно от лона православныя веры и впали в Магометово нечестие. Сколькож ни достоин похвалы поступок первых, а других хулы, обоими однакоже свет православнаго христианства погашается в землях, где прежде в полном был сиянии, обращаются в небытие народы храбростию славные.

При последних двух войнах, происходивших между Всероссийскою Империею и Портою Оттоманскою, во время достохвальнаго владения деда нашего, блаженныя и вечно достойныя памяти государя Императора Петра Великаго и тетки нашей, государыни Императрицы Анны Иоановны приемлемо было намерение к освобождению оных из такого томительства, но Всевышний не благоволил по неиспытанным своим судьбам, чтоб толь далеко распространились тогдашния предприятия и совершилось утешение христиан, от нечестия магометанскаго и от свирепости варварскаго правительства бедствующих.

Порта Оттоманская по обыкновенной злобе ко Православной Церкви нашей, видя старания, употребляемый за веру и закон наш, который мы тщи-лися в Польше привести в утвержденный трактатами древния его преимущества, кои по временам насильно у него похищены были, дыша мщением, презрев все права народный и самую истину, за то только одно, по свойственному ей вероломству, разруша заключенный с нашею империею вечный мир, начала несправедливейшую, ибо безо всякой законной причины, противу нас войну, и тем убедила и нас ныне употребить дарованное нам от Бога оружие.

И сие есть то самое время, в которое христиане, под игом ея стенящие, еще больше почувствуют угнетение. Что все соображая, горестное благочестивых сих сынов Церкви Божия состояние приемлем мы ныне во всемилостивейшее разсуждение, и желаем сколько возможно избавлению их и отраде споспешествовать. Остается только, чтобы при производимых нашими армиями военных действиях и они сами содействовать потщились.

В успехах сей войны к обороне нашей империи и всего христианства, следовательно по причине необходимой и против природной нашей склонности предприятой, полагаем мы совершенную надежду на правосудие Божие и всесильное его известной войск наших храбрости способствование, а православные народы, вступая при том в виды до собственная) их избавления касающиеся, найдут также при Божием благословении премногия к тому средства в своем мужестве, ревности, единодушии и свойственном туркам смущении, каким варвары обыкновенно поражаются при непредвиденных ими важных предприятиях.

Подвиг сей заслужит похвалу пред Богом и пред светом.

Возстановление в прежнюю честь и благосостояние целых народов сколько имеет быть достопамятно, столько и производители онаго будут и ныне, и у потомства почтенны и славны. Самая смерть не долженствует устрашать, когда за сохранение отечества и благочестия подъемлется; сверх вечной и любезной памяти в роде и род еще, и венец мученический и блаженство небесное кажлаго в таком случае ожидает.

Мы по ревности ко православному нашему христианскому закону и по сожалению к страждущим в Турецком порабощении единоверным нам народам, обитающим в помянутых выше сего областях, увещеваем всех их вообще и каждый особенно, полезными для них обстоятельствами настоящей войны воспользоваться ко свержению ига и ко приведению себя по прежнему в независимость, ополчаясь где и когда будет удобно, против общаго всего христианства врага, и стараясь возможный вред ему причинять.

Наши армии вступая, при даруемых от Всевыш-няго праведному нашему оружию победах, в земли и места сих народов, и подкрепя их в похвальных предприятиях, совершать, когда Провидению Божию угодно будет благополучие всех тамошних земель, при чем старание употребится, чтоб ни малейших обид жителям показывано не было, которые хотя по необходимости должны будут войскам наши делать вспомоществование во пропитании, и для того заблаговременно все к тому нужное приготовлять, но и в том ни малейшей трудности не произойдет, ибо поселяне останутся в полной свободности отправлять свои работы, равно как бы в мирное время, А сверх того за все, что поставят для войск наших, будут немедленную получать плату.