Вадим Тарасенко – Восставшие из Рая (страница 2)
– Кстати о клинике. Так что Вы увидели, когда обернулись?
Иннокентий Аркадьевич вновь жадно припал к бокалу. Его кадык некрасиво заходил вверх-вниз.
«Придется третий бокал ему заказывать. Хорошо устроился мужик, − стараясь не смотреть на прыгающий перед глазами кадык, подумал Александр. − Хлещет пиво задарма, в его дипломате лежит пачка денег, пусть и не в свободно конвертируемой валюте, но зато приятной для рук толщины. А тут не только сиди и слюни пускай, чтобы потом не пускать их, отдавая свои кровные гиббону2, так еще и клоунаду исполняй».
– Я увидел… пламя, − наконец выдохнул врач, косясь на парня и девушку, сидящих за спиной журналиста. − Понимаете, какое-то необычное пламя. И клянусь, секунду назад его не было. Когда я открывал дверь своего кабинета, когда шел к столу дежурной медсестры, его не было. Я не мог его не заметить! Ведь оно было в пяти метрах от меня. Да и жар от него… Оно возникло мгновенно и бесшумно. Как в кошмарном сне. Вот знакомый коридор. Горит дежурное освещение. Потом раз и пол, стены, потолок мгновенно охвачены огнем. Знаете как в голливудских фильмах, пламя аж заворачивается в трубу и сразу мощный гул воздуха, рвущегося в эту трубу. Трудно было устоять! И нестерпимый жар в лицо. Я в ужасе кричу, пячусь к выходу, и чувствую затылком такой же жар сзади. Оглядываюсь, в метре от стола тоже пламя! Стена огня! Я бросаюсь к себе в кабинет, хватаю стул, разбиваю окно и выпрыгиваю на улицу. Благо первый этаж. И тут же мой кабинет охватывает пламя! Понимаете, мгновенно! Раз и из дыры, что я пробил в окне, бьет пламя, будто в кабинете кто-то поставил гигантский газовый резак, − Иннокентий Аркадьевич в один глоток осушил второй бокал пива.
– Скажите, а кроме этого пламени, Вы что-нибудь еще необычного не заметили? Или посторонних людей? Или, может быть, Вам показалось, что Вы увидели кого-то незнакомого?
Врач бросил какой-то испуганный, нет, скорее затравленный взгляд на Александра по которому тот понял, что его собеседник что-то или кого-то видел в клинике в момент пожара.
– Так что Вы видели, Иннокентий Аркадьевич?
– Да нет, ничего… глупости все это… ничего я не видел, − он энергично затряс головой, словно отгоняя от себя какое-то воспоминание.
– Иннокентий Аркадьевич, Вы же не в прокуратуре, я не следователь, да и деньги заплачены, − журналист «дожимал» своего собеседника.
При слове «прокуратура» у врача не лице мелькнула гримаса отвращения, он даже чуть вздрогнул. Очевидно, воспоминания о посещении этого места были ему неприятны.
«Так, дерьмицо в тебя плеснули, а теперь чуть вспрыснем елеем»
– А если материал главреду покажется интересным, то возможно будет еще одно интервью с Вами, естественно не забесплатно.
«Шиш тебе, а не деньги еще. Бульдозер за одно и тоже дважды не платит».
– Да понимаете, чушь все это, показалось. Тем более, Вы же понимаете, Александр, в каком я был состоянии.
– И все же. Мы же не официальная пресса, можем себе позволить и непроверенную информацию. Да и вообще, газетная «утка» и без мяса дает хороший навар, − Александр процитировал одно из выражений Александра Никифоровича Булыгина, главного редактора еженедельника «Грязные тайны России». Для своих журналюг он отзывался на незатейливое Никифорович. Ну а за глаза, ласково его те же журналюги называли Бульдозером, за непреклонность в достижении поставленной цели.
Как он и рассчитывал, этот афоризм немного развеселил собеседника, как бы говоря ему: «Ну конечно тебе показалось. Но нам надо знать, что тебе показалось и знать лишь для одного, наварить на этом деньгу. Так что не переживай и выкладывай свою сказку».
– Понимаете, там, в пламени, и в коридоре, а потом и в разбитом окне моего кабинета я увидел… мне показалось, что я увидел…
– Кар-р, − громко, отчетливо прозвучало в чистом весеннем воздухе.
От этого неожиданного, резкого звука собеседник журналиста стушевался.
– Так что Вы видели, Иннокентий Аркадьевич?
– Нет, ничего…
И тут Александр, ни мгновения не колеблясь, приступил к решительным действиям, чтобы добыть нужную информацию. Именно за эту его решительность Бульдозер поручал ему самые интересные темы, нередко становившиеся гвоздем номера. Журналист, быстро нагнувшись, схватил, стоящий, прислоненный к ножке стола дипломат врача и ловко положил себе на колени.
− Что Вы делаете?!
− Вы нарушили договоренность, рассказать все, что Вы видели в ночь пожара в клинике. Поэтому я забираю у Вас свои деньги, а Вам на память о нашей встрече оставляю диктофон, − щелчок пальцем и миниатюрное электронное устройство скользит по столу к Иннокентию Аркадьевичу.
– Ну хорошо, я скажу, скажу.
Кар-р, кар-р, кар-р, − голосила где-то рядом кем-то потревоженная воронья стая.
– Там в пламени я увидел фигуру человека.
– Вы могли бы его подробней описать? − Александр протянул «дипломат» его хозяину.
– Белая… словно призрак…
– Сквозь нее просвечивалось пламя?
– Да… пожалуй, да.
– А во что этот человек был одет?
Врач пожал плечами.
– Трудно сказать, не обратил внимания, − было видно, что собеседник журналиста, отвечая на четкие, конкретные вопросы несколько успокоился.
– Судя по тому, что Вы сказали: «Белая», это была женщина?
– Пожалуй… женщина.
– Почему Вы так решили?
– Тоненькая, хрупкая была фигурка, и волосы были длинные.
– Вы разглядели волосы? − недоверчиво переспросил Александо.
– Трудно было не разглядеть эту гриву, бьющуюся словно флаг на ветру. Вы просто не представляете, какая там получилась тяга от этого пламени. Словно аэродинамическая труба!
– Все?
– Пожалуй, все. Нет, точно все! − врач, словно испугавшись, что журналист уцепиться еще за что-то, снова начнет отбирать деньги, был категоричен.
– Хорошо, Иннокентий Аркадьевич, спасибо за интервью. Если у меня возникнут какие-то вопросы при его расшифровке, − кивок на диктофон, я с Вами свяжусь. Номер Вашего телефона у меня есть, − и, не давая своему собеседнику вставить хоть слово в возражение, быстро спросил. − Вас подвести? У меня еще есть час времени.
– Нет, нет, спасибо, − торопливо ответил врач. − Я хочу спокойно пройтись, подышать свежим воздухом.
– Ну, как знаете, хозяин барин, − Александр поискал глазами официантку, чтобы расплатиться.
Но тут в кафе шумно зашла ватага разнополых семнадцати-восемнадцатилетних подростков.
– Не гони, Серый. Раз такое дело, я тебя прошу, ты не газуй со старта, может просто попиздим, да и разойдёмся, я жрать хочу, как пёс.
– А я и не газую. Но я завтра должен бабки отдать Матросу. Если нет, он товар другому сдаст. Желающие на него найдутся! Он, хотя бы Ленка возьмет! Да, Ленчик? − высокий черноволосый парень, с повязанной на голове черной бандане, обильно обляпанной черными черепами, обнял за плечи идущую рядом с ним тоненькую девчушку со смешно торчащими двумя светлыми косичками.
Вся компания весело и, как показалось Александру, несколько глумливо захохотала.
Тот, который хотел «жрать как пес», облокотившись на стойку, произнес:
– Три двухлитровых «Арсенального» и шесть пакетов чипсов.
– Коля, возьми еще пачку «Элема», − тоненьким голоском попросила Лена.
Коля вопросительно посмотрел на облокотившегося на узкие девичьи плечи парня в бандане. Тот милостиво бросил:
– Давай. Разве можно женщине отказать.
И вновь компания весело-глумливо захохотала. Официантка быстро обслужила подрастающее поколение.
Смеясь, компания двинулась к одному из свободных столиков. Сразу бросалось в глаза, что Серый − высокий парень в бандане с черепами здесь главный, вожак. Он единственный, да еще девушка Лена, которую он обнимал за плечи, не нес ни пива, ни чипсов, ни бокалов. Проходя в узком проходе между двумя столиками он зацепил локтем голову, откинувшегося на спинку стула парня, пришедшего в кафе с девушкой несколькими минутами раньше.
– Можно поосторожней!
– Ты бы еще лег! − Серый, мгновенно срисовав и оценив сидящего за столиком парня, а также его спутницу, решил покуражиться. − Не у себя дома сидишь, козел!
Сидящий парень вскочил. Он оказался чуть ли не на голову ниже своего обидчика. Да к тому же, как заметил Александр своим профессиональным взглядом журналиста, у него одно плечо было выше другого.
Компания, в предвкушении развлечения, привычно выстроилась полукругом.
– А ну извинись, − невысокий парень исподлобья смотрел на своего противника.
– Серый, извинись, − захохотал один из стайки тинэйджеров. − А то он смотри какой, уебет и умрешь.
Взрыв хохота, сквозь которое донеслось едва различимое:
– Олег, успокойся. Не связывайся с ними.
– Пошлите отсюда, − Иннокентий Аркадьевич вскочил с места. − Вы говорили, что на колесах. На Гиляровскую не подбросите?