Вадим Степанов – По следам мечты [СИ] (страница 6)

Шмель не стал тянуть, он сразу направил кулак в челюсть Андрея, но тот сделал шаг назад, и кулак прошел мимо лица. Андрей успел заметить в предыдущих драках, что Шмель всегда начинает одинаково — он бьет правой рукой прямой удар, а потом добивает хуками. Именно это знание помогло Андрею увернуться от первого удара. В глазах Шмеля прочиталось „я знал“, и теперь он решил сменить тактику, он чуть опустил руки и стал подкрадываться к Андрею, готовый ударить в любой момент, но, в то же время, и отразить удар. Андрей видел, что делает Шмель, и ему было очень страшно. Он понимал, что следующий удар будет более выверенным и возможно более сильным. Теперь Шмель захочет не просто подтвердить свое положение, он захочет наказать Андрея. На этот раз Шмель ударил ногой по внешней стороне бедра Андрея. Это было очень больно. Андрей слышал, как кто-то прокомментировал: „смотри, отбил тягу“. Он понимал, что надо что-то делать. Само ничего не разрешится. Пусть лучше он получит в драке, чем его испуганного при всех побьют. Когда Шмель выкинул вперед ногу, чтобы ударить противника в лицо, Андрей пригнулся, и что было сил, ударил кулаком в солнечное сплетение. Его рука знакомым движением пролетела вперед, такое движение он делал каждое утро, двигая воздухом маленький фантик. Кулак Андрея с гулким звуком врезался в тело. Шмель от неожиданности охнул, потом согнулся и упал на колени. Казалось, он не мог вздохнуть, его крючило и прижимало к земле, правая рука была прижата к груди, а левая упиралась в снег. Вдруг Шмеля начало тошнить. Андрей, перепуганный своей смелостью, а потом и последствиями своего удара бросился к Шмелю, постоянно спрашивая, что с ним. Но организм агрессора не давал ему даже взодхнуть нормально, не то что ответить. Шмель не мог остановиться, и даже когда тошнить стало нечем, он еще долго сидел на земле и пытался что-то из себя выдавить. Это было жуткое зрелище. В какой-то момент к дерущимся подбежал обэжешник, который отвечал за безопасность мероприятия. Он отругал всех, потом выдернул двух ребят покрепче из толпы и приказал, чтобы те взяли под руки Шмеля и оттащили в импровизированный медицинский пункт, который был развернут здесь же в лесу.

Как только Шмеля увели в сторону, в Андрея полетели поздравления. Все-таки новенький успел порядком всех достать, и успех в драке „своего“, можно сказать „коренного“ участника баталий многие восприняли как личную победу. Андрей смущенно отмахивался от поздравлений, однако же, ему было приятно. Он вдруг почувствовал, что сделал что-то действительно стоящее, что-то по-настоящему сильное и крутое. Он понимал, что Шмель так это дело не оставит, но сегодня Андрей был герой. Вместе с остальными ребятами он отправился на поляну, где должна была состояться финальная битва, с отрыванием погон.

Побоище было знатным. Конечно, одним отрыванием погон здесь не ограничилось. Во-первых, многие отнеслись слишком серьезно к этой игре и пришили погоны к одежде так сильно, что оторвать их можно было только с помощью ножа. Поэтому ножи тоже были. Временами это выглядело очень жутко, мальчишки, вооруженные корягами, кастетами и ножами, бросались друг на друга, отрывая порой вместе с погонами и куски одежды. Почему-то возле Андрея сплотилось несколько человек, причем двое были из десятого класса. Получился такой отряд — „Андрей и его команда“, в котором оказалось человек пятнадцать. Так уж вышло, что именно таким маленьким взводом воевать было легче всего. Ребята выхватывали из толпы одно-двух врагов, тут же валили на землю и срывали погоны, сами при этом, оставаясь неуязвимыми, так как были защищены со всем сторон. Скоро этот летучий взвод стали обходить стороной, дело пошло быстрее. Андрей с ребятами почти уже не защищались, только нападали. Когда битва была закончена, именно их маленький взвод принес самое большое количество оторванных погон в общий котел.

Домой Андрей возвращался с настроением победителя, пока не увидел возле своего подъезда знакомую фигуру Шмеля».

Глава 5

Я уже начинал привыкать реагировать на стук в квартиру поднятием головы. Нет, ну правда, в дверь в этом городе мне некому было стучать, а вот в люк на потолке — было. Так получилось, что Сокол стал заходить часто. Не то чтобы я сильно раздражался из-за этого, но такое редкое желание общаться со мной немного настораживало. К чести моего нового друга надо сказать, что навязчивым он не был. Он мог просто позвать покурить вместе на крыше, или пригласить на чай, легко принимал отказы и, вообще, вел себя исключительно тактично. Про Сашу мы не разговаривали, хотя тема как бы висела в воздухе. Друзей Сокола я больше не видел, впрочем, как и мою новую знакомую. Видимо мы посещали квартиру-мастерскую в разное время. Не думаю, что Сокол прятал от меня Александру, просто не пересекались. Хотя пересечься хотелось. Чем-то эта девушка зацепила. И даже то, что, по словам моего «крышного брата», у нее есть парень, меня не очень смущало. Да и не могло. Вся эта история вообще была невесомой, пару часов прогулки и я уже весь в мечтах о девушке, которую совсем не знаю. И уж тем более, совсем каким-то эфемерным казался ее парень. Где тот-то парень, а есть ли он вообще? А девушка была. И за руку меня держала, мило очень. Часто меня будили мысли о ней.

Правда, в это утро меня разбудил Сокол. Он настойчиво тарабанил в люк, чем заслужил: «Чего тебе?», вместо, — «Доброе утро». А Соколу надо было узнать, пойду ли я на «сейшн». Это я потом понял, он все увеселительные события так называл. Иногда чтобы событию стать «сейшеном», достаточно было появиться паре бутылок пива. Но тусовка, на которую меня звал Сокол утром, как позже прояснилось, воскресного дня, обещала быть действительно грандиозной. Местные рокеры решили организовать свой маленький «грушинский фестиваль» на просторной поляне бывшего военного полигона. Само собой с девчонками, выпивкой и гитарами. Заманчивое предложение было. Однако, после я узнал, что Сокол меня так настойчиво звал не из вежливости и сильного желания приобщить к разгульной жизни. Ему просто нужен был помощник и финансовый донор. Но я тогда этого не знал и очень обрадовался. Скоренько собравшись, и нарядившись в лучшее «casual» (все-таки обещаны были дамы), я был готов с самого утра постигать принципы свободы, любви и рок-н-ролла. И тут же выяснилось, что Соколу была поручена очень важная миссия — привести как можно больше новых девчонок (старые, видимо, совсем поистрепались), и минимум «цистерну бухла». И если про «бухло» я все понимал, то как добыть на сомнительную тусовку «новых» девчонок для меня было загадкой. Однако же, оказалось, сложности возникли именно с выпивкой. Но по порядку.

Первым делом Сокол решил «добыть» девчонок, чем вызвал у меня дикий ужас. Я и так-то не очень в знакомствах, а вот так, без подготовки, сразу чтоб много, да еще и до полудня, мне казалось, что это за гранью. Но это я так думал. Просто недооценил внешность и обаяние своего нового друга, которому, казалось, и делать-то ничего не надо, просто подходи и забирай. То, что происходило с десяти сорока утра до начала первого очень мне напоминало один эпизод из детства.

Летом я часто бывал в деревне, где мы с дедом ходили на рыбалку. Дед не признавал удочки или сети и ловил рыбу преимущественно руками, приличия ради таская с собой большой рыболовный «экран». Рыбалка проходила так: мы шли по мелкой речушке вдоль берега, я с «эрканом», дед с внутренним радаром и чутьем рыбака. Возле камышей или коряг мы останавливались, я натягивал сетку «экрана» пальцами, чтобы чувствовать, когда рыба ударится о стены ловушки. Дед в это время водил руками под водой, в районе тех самых кустов или коряг. Часто он успевал схватить рыбу руками быстрее, чем она попадала в подготовленную мною «корзину». И вот однажды мы наткнулись на одну корягу, я выставил экран, дед полез руками под воду. И вдруг он вытаскивает хорошую плотвичку. Я поднес сумку, в которую мы складывали рыбу, чтобы дед бросил туда свой улов. Затем я решил вернуться на свое место, но дед меня остановил, и снова полез руками под корягу. И тут он меня удивил, вытащив не одну, а сразу две хорошие плотвички — по одной в каждой руке. Я послушно распахнулся сумку и принял новый улов. А дед снова полез под корягу и достал уже три рыбины: две плотвы и одного карасика с ладонь. Если бы кто-то рассказал мне эту историю рыбалки, я бы не поверил. Но как не верить, когда сам участвовал в этом шоу. Дед виртуозил, он доставал уже по четыре рыбехи, а мне оставалось только держать открытой все тяжелеющую сумку. В тот день мы набили пятнадцать килограммов рыбы на одном месте. И почти таким же образом Сокол «наловил» двадцать новых девушек. Мы просто прошлись по центральной улице города. Моей задачей, как и в тот день на рыбалке, было просто подносить свое тело к очередной добыче и распахивать улыбку. Сокол все делал сам. Этот плечистый блондин просто не давал девушкам опомниться. Он подходил, широко улыбался, делал довольно примитивные комплименты, представлялся настоящим (не соколиным) именем, и затем, после того, как девушка (или девушки) таяла и называла свое имя, как-то легко и «само собой» приглашал на «пикник с известными музыкантами». В то утро я все понял про свою жизнь. Есть люди, которым дано, а есть — вроде меня. Я никогда не видел столько радостных улыбок и счастливых согласий. Ни одна из тех к кому мы подходили не отказалась, хотя одна недвусмысленно дала понять, что замужем. Но, по-моему, ни Сокола, ни ее это не смутило. Короче, с девушками мы справились довольно быстро. Даже успели слопать не очень противную шаурму в процессе, и подогреться коньком из походной фляжки Сокола. В общем, начало дня было многообещающим. И тут выяснилось, что со второй частью задания, моему другу справиться будет сложнее. Особенно учитывая, что денег на то самое «бухло» распорядители дать забыли, а значит, обеспечение алкоголем должно было произойти за средства Сокола, и, видимо, моих. Я не горел желание тратить свои стремительно истощавшиеся средства, мой друг, похоже, тоже. Но Сокол меня успокоил, сказав, что публика на тусовке соберется хоть и солидная, но не слишком притязательная в отношении спиртного. Это сразу открывало простор для экономии.