Вадим Скумбриев – Ошибка выжившего (страница 8)

Ничего плохого в грабеже священников Вульф не видел. Верующим он не был, хотя и воинствующим атеистом тоже, но даже если б и был, то религии Акдены в любом из этих двух случаев были бы для него заблуждениями тёмных дикарей-язычников. В этом мире не случилось ни христианства, ни вообще чего-нибудь похожего на авраамические религии, и везде господствовал политеизм.

Но эволюцию общественной мысли никто не отменял, и весь сонм богов и демонов распался на составляющие. Кто-то поклонялся Эймеру, который считался властителем чисел (почему при этом он требовал кровавых жертвоприношений, не знали даже сами жрецы), кто-то – его собрату Нутону, демону движения и покоя. А кроме того, было ещё несколько десятков таких же культов в одной только Акдене, и каждый считал себя главным. Понятное дело, что рано или поздно это привело бы к войне, поэтому ушлые жрецы основали Коллегию Веры, куда входило по одному представителю от почитателей каждого бога-демона. Обрядившись в красное, на конклаве они выбирали Властителя, который затем напяливал белые одежды и решал внутренние проблемы всего этого религиозного цирка.

Так или иначе, храмов в Акдене было множество. И, несмотря на различия в вопросах веры, деятельность их была совершенно одна и та же, ровным счётом ничем не отличавшаяся от деятельности большинства земных коллег. Заключалась она в выколачивании денег из карманов доверчивых прихожан.

А потому именно на них и нацелился Вульф. Путём расспросов на торговой площади он выяснил, что торг рабами состоится только через два дня, и за судьбу порабощённых учёных можно не волноваться – никто не станет портить товар перед продажей. Правда, кочевники могли избавиться от стариков, но, как пояснил Андерс, таковых в поход не брали по понятным причинам. Старикам предстояло изучать записи уже на Земле, не подвергая риску свои сердца, печени и прочие части тела. Так что про рабов новоиспечённые герои временно забыли и сконцентрировались на первичном вопросе, то есть ограблении.

Никакого азарта и других полагающихся чувств Вульф не испытывал. Это было далеко не первое ограбление, в котором он собирался участвовать, а проникновение за стены храма Нутона не шло ни в какое сравнение, например, с похищением девушки-попаданки из Репейной башни, куда её заточил один не в меру любвеобильный князь. Тут всё было гораздо проще.

– Стража в доме Нутона слабая, – сказал Андерс. – Хуже, чем у Эймера. Их не трогают, потому что боятся магии. Колдунов там много.

– Колдуны меня не заботят, – буркнул Вульф. – Да и вас тоже не должны; главное, оружие из рук не выпускайте. Рея, Илла, вас это тоже касается.

Близняшки синхронно кивнули.

– У меня есть только защитный амулет, степень G3, – с сомнением произнес Андерс. Наплевав на конспирацию, он сменил тунику на «степную жабу» из схрона Вульфа и вооружился немецким MP5.

– Этого хватит.

Как старший по званию, Вульф принял командование на себя. Никто не возражал – ни Андерс, молча признававший значительно бтльшую компетентность Волкова в вопросах грабежа храмов, ни тем более сёстры, для которых слово хозяина по-прежнему было законом, несмотря на уничтоженный амулет и формальную свободу.

Вскоре план разработали и согласовали – впрочем, он был прост до безобразия и заключался в том, чтобы войти, перебить охрану и уйти восвояси. Единственную творческую деталь в эту нехитрую структуру внесла Рея, предложив надеть перьевые накидки и выдать себя за каких-нибудь степных духов – благо, для этих целей у них имелись химические фонари и порох.

«Девочка умнеет просто на глазах», – подумал Вульф, что, разумеется, было неправдой – Рея просто избавилась от старых представлений о мире и активно впитывала новые. Смекалка же у неё работала как всегда.

Уже по темноте, разодетая в дикарские разноцветные наряды, штурмовая группа направилась к храму. Встреченные по пути стражники были напуганы до полусмерти, оглушены и оставлены валяться посреди улицы дожидаться рассвета. Сам же захват прошел настолько рутинно и скучно, что описывать его здесь нет смысла – достаточно сказать, что Вульф воспользовался своим даром и подавил всё колдовство вокруг, сделав жрецов совершенно беспомощными. Стража, завидев такое дело, побросала сабли и поспешила ретироваться вместе с аколитами и теми из жрецов, кто не напоролся на антимагию Волкова и остался на ногах.

Вульф специально настоял, чтобы брали только монеты – продать всё остальное у них попросту не было времени, да и подозрения это могло вызвать немалые. Девушки, впрочем, всё же уговорили его на пару браслетов, которые немедленно и выбрали из трофеев. Общая добыча, как выяснилось в штабе-убежище, составила две тысячи восемьсот двадцать три теллера. Всю эту груду серебра – больше десяти килограммов – пришлось тащить в руках.

X

– Лот номер двадцать шесть, – выкрикнул работорговец, и у Вульфа возникло резкое ощущение дежа вю. – Девушка!

Очередной товар встретили молчанием. Не столько потому, что он отличался от остальных – скорее, наоборот. Просто из двадцати пяти предыдущих лотов все, кроме двух, купил один и тот же человек, чего прежде почти не случалось.

– Чужинка из другого мира! – продолжал Рум. Если он и узнал рыжую Наталью, проданную недавно почитателю Эймера и теперь продаваемую снова, то на его лице это никак не отразилось. – Посмотрите, господа! Какая задница! Словно половинки лун…

Толпа молчала. Даже самые тупые уже прекрасно понимали, кто купит девушку, а спорить с Вульфом никто не пытался – на этот раз за его спиной стояли вооружённые огромными совнами девицы и мрачного вида мужик с мечом на поясе. Может, потом… а сейчас сила была на его стороне.

– Кто даст первую цену? – несколько уныло спросил торговец, явно думая о том же, о чём и все остальные.

– Шестьдесят теллеров, – угрюмо сказал Вульф. Торговец немного оживился.

– Шестьдесят теллеров! – выкрикнул он. – Кто даст больше?

Никто не отозвался.

– Шестьдесят теллеров – раз…

– Даю три тысячи! – вперёд вышел бородатый мужчина в богатом красном кафтане, и Вульф не сдержался.

XI

Здесь стоит сделать паузу, пока Владимир Волков вспоминает известные ему ругательства на восьми языках и кипит от ярости, пытаясь взять себя в руки. На самом деле при средней цене двадцать теллеров за голову на выкуп учёных хватило бы и трети вынесенных из храма богатств, но так некстати вмешавшийся князь Истислав Корновский порушил всё – не хуже, чем в прошлый раз поклонник Эймера.

Князь приехал сюда в поисках женщины из пророчества, данного ему безумным прорицателем. Вообще говоря, Истислав был рационалистом до мозга костей и в предсказания не верил, да к тому же очень любил спрашивать колдунов о дате их смерти и тут же тыкать в них чем-нибудь острым, опровергая предсказание. Но этот старикашка сумел произвести на князя впечатление.

Во-первых, назвался он не прорицателем, а Ведающим, и это пафосное слово повергло Истислава в священный трепет. Ведь судьбы, как известно, нет, а вот знать текущее состояние дел – штука вполне возможная, особенно с магией. В магию же князь верил безоговорочно.

Во-вторых, безумец тут же продемонстрировал князю свое умение, сообщив, что княжья любимая жена Мирослава прямо сейчас страстно скачет верхом на придворном бояриче, красавчике Борисе. Господин Корновский, не будь дураком, взял да и проверил, после чего Мирослава лишилась головы, а Борис сперва мужского достоинства, потом ступней, кистей и… – в общем, казнили его очень жестоко. Так или иначе, но с тех пор князь доверял Ведающему во всём.

Но потеря младшей жены, хоть та и оказалась шлюхой, повергла Истислава в глубокую тоску. И всё тот же Ведающий, разумеется, подсказал простой выход: нужно восстановить число жен во дворце. Ведь было их три, а три – магическое число. И даже сказал, где окажется идеально подходящая женщина и как она выглядит.

Истислав немедленно отправился в путь.

На самом деле, конечно, никакими сверхъестественными умениями Ведающий не обладал. Он просто заранее знал о времени свидания Мирославы с бояричем, подслушав их разговор на балконе, а в остальном пользовался своим далеко не старческим умом. А тот факт, что в Акдене действительно нашлась девушка, которую он описывал, оказался всего-навсего случайным совпадением. Но это уже выходит за рамки того, о чём сейчас стоит упомянуть. Можно лишь заметить, что рациональное объяснение найдется всему и всегда.

XII

Глаза торговца полезли на лоб. Сперва он даже подавился словами, пытаясь огласить новую цену и явно не веря, что покупатель говорит всерьёз. Но Истислав Корновский вновь сказал: «Три тысячи!», и аукционист всё же сумел совладать с чувствами.

– Три тысячи теллеров! – прокричал он и посмотрел на Вульфа. Тот молчал. – Думаю, вряд ли кто захочет перебить эту цену… – еще один взгляд на Вульфа. Майор, в свою очередь, посмотрел на Рума, и работорговец торопливо отвёл глаза. – Продано почтенному господину за три тысячи теллеров!

– Откуда он только взялся? – изумился Андерс. Вульф молчал. Сёстры остались невозмутимыми.

Наталью вывели с помоста. Вульф сжал кулаки.

С трудом он дождался конца аукциона, уже без проблем выкупив всех остальных учёных. Кое-кто его узнал – точнее, узнал его одежду – и приободрился, кто-то даже не посмотрел на нового хозяина. Так или иначе, но если отбросить погибших, то с помоста сошли все застрявшие в L4 чужинцы – и только одна из них оказалась не в руках Вульфа.