Вадим Скумбриев – Метаморфозы сознания (страница 29)

— Вы думаете, у них коллективный разум?

— Не знаю. Может, они — как муравьи, стайные насекомые. Что-то такое слышал на учёных дебатах.

— Вы зря боялись, — она улыбнулась. — Идея вовсе не глупая.

— Я не ручаюсь, что всё это — правда, — предупредил Джеймс. Заходя на «чужую» территорию, он чувствовал себя неуверенно, как будто снова оказывался в далёком шестьдесят третьем году, в дурацком пляжном бунгало со своей первой женщиной. Тренером по фитнесу, уверенной тридцатилетней львицей, хорошо знавшей, как раззадорить юношу. Вот и ощущать себя научником ему пока что нравилось, но всё равно было слегка боязно.

А ещё больше нравилось то, что Хелена не стала язвить по поводу вояки, вздумавшего играть в учёного.

— Это неважно, — сказала ординатор. — Многие научные гипотезы не подтвердились в своё время. Ваша вполне заслуживает того, чтобы её рассмотрели. Вы основывали её на структуре человеческой армии? Я сейчас изучаю материалы о ней.

— Вроде того, — Джеймс позволил себе расслабиться. Рыжая девица прекрасно поняла всё, что он хотел сказать. — Наверное, последнее время я слишком много общаюсь с научниками, вот и набрался… Если мышление аквантов схоже с нашим, как говорил доктор Келлер, то и организация войска тоже должна идти по тем же принципам, то есть принципам эффективности. Неважно, как мы зовём армейские звания, но у нас есть иерархическая структура командиров, нацеленная на удобство управления. Так же должно быть и у них. От старших командиров — к младшим. Могут быть различия в деталях, но не в общей структуре.

— Поняла. Мы попытаемся проверить это. Хотя, если честно, я пока ещё слабо разбираюсь в армейских тонкостях и сейчас не могу даже приблизительно сказать, насколько вы можете быть правы.

— Это ерунда, — усмехнулся Джеймс. — На самом деле я просто выговорился. Первый раз в жизни такое случилось, чтобы в голове придумалось что-то, а рассказать толком некому. Так что спасибо, что выслушали. А что до армии… Я бы сделал вас тактиком. Офицером. Тем, кто руководит. И сам охотно бы вам подчинился.

— Разве вы сами не офицер?

— Нет. Я командовал отрядом специального назначения во время Третьей Конголезской Войны и был мастер-сержантом. В американской армии офицеры и сержанты — это… как две разные касты. Офицеры осуществляют контроль, а сержанты просто воюют, без затей. Я воевал.

— Но здесь…

— А здесь меня сделали капитаном, но функции остались те же, так что офицером я себя не чувствую. Неплохой скачок наверх, верно?

— Я смутно вас поняла, — сказала Хелена.

— Не берите в голову. Просто скажу, что вы были бы идеальны в роли руководителя. Во всяком случае, я предпочёл бы видеть своим командиром вас, а не того олуха, который отдавал нам приказы последние два месяца перед Чёрным днём. Один раз из-за его тупости мы едва не погибли. Вся наша «Белоснежка», числом двенадцать человек.

— Почему «Белоснежка»? — удивилась Хелена.

— Потому что в отряде не было ни одного чернокожего, — ухмыльнулся Джеймс. — Помните тот скандал с «Оскаром» в прошлом году, когда все статуэтки забрали себе белые? Но это киношникам можно возмущаться, у них работа такая. А армейцы нынче народ практичный, им толерантность параллельна. В армии всем наплевать, сколько у тебя кремния с пластиком в теле и какой цвет кожи. Важно то, как ты держишь винтовку и орёшь «да, сэр!». И если лучше всех это умеет делать десяток белых, то этот десяток и пойдёт в отряд, а чёрные останутся не у дел. Даже модификантов, думаю, там бы приняли спокойно.

Ординатор покачала головой.

— Наверное, так и есть в отношении Фионы и других, кто получил частичные изменения и по виду ничем не отличается от обычного человека. Если не знать, то и не заподозришь. Но я не являюсь обычным модификантом, и это легко заметить.

Тут она была права и не права одновременно. Для человека искушённого, знакомого с ординаторами, поведение действительно выдавало Хелену гораздо сильней, чем даже торчащие из шеи провода. Слова, мимика, какие-то остальные, совсем неуловимые детали, о которых даже не думаешь сознательно. Но вот для того, кто их никогда не видел, трудно было бы отличить ординатора от обычного флегматика. Джеймсу достаточно было вспомнить своё знакомство с ней, чтобы убедиться в этом.

Немного странные люди, но, если разобраться, почти такие же, как и он сам.

Только все ли это поймут? Уже была волна нового расизма — травили тех, кто ставил себе кибернетические импланты. Пусть даже они меняли себя сознательно, а модификантов никто не спрашивал, какая разницы? Белого гетеросексуального мужчину тоже никто не спрашивал, кем он хочет родиться.

— Меня всегда интересовало, как же вы думаете, — наконец сказал капитан.

Хелена громко фыркнула.

— А как думаете вы, Джеймс? Так же и я. Мне перестроили движение нейротрансмиттеров, изменили структуры некоторых зон мозга, но я всё равно осталась человеком, с человеческим мышлением. Вы же не назовёте аутиста инопланетным монстром только потому, что он ведёт себя странно? Мой мозг отличается от вашего не больше.

— Простите, — сказал Джеймс. — Наверное, это было лишнее любопытство.

— Иногда неприятно ощущать себя инструментом, которому для удобства приладили человеческое тело, — вздохнула Хелена.

— Тогда мы с вами в равных положениях. Я играю роль инструмента с детства…

Она непонимающе взглянула на него, и тут на поясе Джеймса ожил телефон, наигрывая мелодию из древнего диснеевского мультика. Капитан поморщился, как будто ему только что сообщили о сорвавшемся отпуске. Детская мелодия означала, что звонит начальство.

— Снова прошу прощения, — он достал телефон и взглянул на экран. Ну, так и есть. — Слушаю.

— Капитан Гленн, — раздался в динамике холодный голос генерала Вальтера. — В штаб, без промедления.

Джеймс поймал вопросительный взгляд девушки и слегка улыбнулся. Если уж ему позвонил сам генерал, игнорировать его точно не стоит. Особенно слова «без промедления».

— Вот теперь я пойду выполнять то, для чего предназначен, — сказал он, поднимаясь со стула. — Было приятно побеседовать, Хелена. Надеюсь на будущие встречи.

— Я тоже, — тихо ответила она.

Мировой океан, 14 июня. Снежана Савицкая

Она села в знакомое кресло, пристегнула ремни. Как обычно, проверила систему аварийной сигнализации и светотехническое оборудование, затем настал черед радиостанций. В центре управления полётами будто только этого и ждали — едва Снежана включила коротковолновую рацию, как в наушниках раздался сухой мужской голос:

— Лейтенант Савицкая, говорит Центр. Маршрут уже загружен в ваш борткомпьютер. Взлетайте.

— Какого чёрта происходит? — спросила Снежана, выводя двигатели на режим холостого хода. — Мой вылет только через два с половиной часа.

— Экстренная ситуация, лейтенант. Ваш вылет отменяется.

— Какая ещё ситуация?

— Перехват воздушной цели, — после короткой паузы ответил голос.

— Э-э… — рука Снежаны коснулась рычага тормоза несущих винтов и замерла. — Что?!

— Не задавайте дурацких вопросов, лейтенант, — раздражённо сказал собеседник. — Если бы у меня была возможность, я полетел бы сам, а не задействовал бывшего гражданского пилота, да ещё и девчонку, у которой в лексиконе отсутствует слово «сэр». Но ваша машина и вы лично — единственные, кто ещё успевает выполнить задачу.

Снежана посмотрела на экран борткомпьютера, где уже светилась схематическая карта ближайших районов Фрейи. Тонкая красная нить протянулась к океану, где виднелась точка плавучего острова.

— Что от меня требуется? — спросила она. — Сэр.

Пауза.

— Группа политиков вылетела на один из островов с целью вступить в контакт с аквантами, — наконец ответил голос. — Ординаторы оценивают их шансы как очень низкие. Вместе с тем мы не можем позволить врагу захватить живых людей. Они слишком много знают и поэтому несут угрозу нашей безопасности. Вы должны принудить их к возвращению или уничтожить в случае неподчинения.

— Плавучий остров? Одну из баз аквантов?

— Да. Сейчас вам передадут уточнённые координаты цели с радаров.

Ещё один взгляд на карту, и через секунду стало ясно, почему именно Снежану выбрали для этой миссии. Алая точка-цель была уже на подлёте к острову, и догнать её из Мидгарда или ближайших станций мог только реактивный самолёт. Но их на Фрейе ещё не строили. Зато цель можно было перехватить из станции к северу от острова — той самой, откуда сейчас стартовала Снежана.

Вертолёт плавно оторвался от земли, и Снежана аккуратно развернула его против ветра. Она бы дорого дала, чтобы оказаться сейчас в кабине привычного дикоптера, а не этого монстра с соосными винтами. Но выбирать не приходилось.

— Взлетаю, — сказала она, начиная набирать высоту.

— Ложитесь на курс.

Снежана оттянула ручку управления. Если верить борткомпьютеру, у неё будет всего несколько минут после визуального контакта. Значит, стоит поторопиться.

А ведь сейчас ей дали приказ на убийство. Она отправит с небес на землю нескольких человек, которых надо убить, потому что иначе нельзя. Только стоит ли думать об этом?

Да. Только она подумает позже. На земле.

— Курс установлен, — сказала она, взглянув на командный индикатор. — Двигаюсь к первой оперативной точке.

— Продолжайте выполнение задания.

Голос замолк, оставив Снежану наедине с собой — и небом.