Вадим Скумбриев – Метаморфозы сознания (СИ) (страница 38)

Это был настоящий лабиринт. Сталактиты и сталагмиты переплетались между собой, образуя колонны, сети, арки и целые купола. Зал был огромен, Джеймс не видел, куда уходят стены и где кончаются конструкции из меловых выростов — все они попросту уходили вдаль, постепенно истаивая в зеленоватой мгле.

И здесь не было никого. Точнее, были, но видеть людей они не могли.

— Тёмная энергия, — выдохнул Фридрих, разглядывая бесконечные ряды полупрозрачных яиц, растущих из губки. Утолщённое основание накрепко приклеивалось к стене, дальше начиналась студенистая плоть яйца, внутри которого отчётливо можно было разглядеть эмбрион. Ещё не рождённые акванты будто спали, набираясь сил.

Джеймс не удивился. В конце концов, людей теперь тоже выращивают в инкубаторах — да что там говорить, он сам был одним из первых, чьи родители сдали генетический материал после вступления в силу закона о рождении. Его генотип был вычищен от программных ошибок во многом благодаря инкубатору. Он иммунен к большинству видов рака, он не страдает наследственными заболеваниями, он модифицирован для своей профессии. Вполне естественно, что акванты пошли тем же путём.

Он заметил, как научники, не дожидаясь приказа, стали фотографировать всё вокруг. Олег подплыл к одному из выходов, направив туда луч фонаря. Мельком взглянул на датчик шумов — пока всё было тихо.

— Что делаем, командир? — спросил Фридрих.

— Наша задача — сбор информации, — поразмыслив, сказал Джеймс. — Уничтожать яйца будет слишком долго, да и не нужно. Куда ведут остальные ходы?

— Все вверх, — отозвался Олег. — Здесь сердце города.

— Засёк переговоры, — вдруг бросил один из бойцов. — Много и часто.

— Уходим. Умные головы, что у вас?

— Две минуты, — сказал кто-то из научников.

Во мгле возникли длинные тени.

Кто-то нажал на спуск, и мимо Джеймса, устремляясь к цели, пронеслась вереница белых бурунов.

— Сворачивайтесь! — рявкнул он уже в открытую.

Пули вонзились в распахнутую пасть ринувшейся на людей зубастой рыбины в десяток футов длиной, и та забилась в агонии.

Тонкий писк звенел где-то на границе сознания. Шипели наушники, воспринимая чужие частоты. Акванты говорили между собой, докладывая куда-то о вторжении, а тем временем из неприметных укрытий бросались на пловцов их солдаты — длинные пятнистые мурены в роговых шлемах, почти незаметные на фоне белых стен, змеерыбы, чьи зубы бессильно скрипели о броню экзоскелетов. Люди были почти неуязвимы в своих защитных костюмах — но ровно до того момента, как в игру не вступил новый участник.

Джеймс так и не понял, как он не заметил его сразу. Просто вдруг шевельнулась растущая из пола белёсая конструкция, разжала огромные клешни и схватила Фридриха, едва не разрубив его пополам. Что-то булькнуло в воде, хрустнуло, снова загремели выстрелы. Огромный бледный ракоскорпион сжался под ударами, защищаясь, а потом вдруг распрямился, точно пружина, взмахнул шипастым хвостом, и только ловкость спасла Джеймса от нарушения данной Фионе клятвы.

Это оборонительные механизмы, понял он, вонзая в глаза рака длинную очередь. Акванты вовсе не дураки. Они заметили высадку людей, поняли, куда те могут пойти, и устроили оборону. А может, это просто одна из защитных точек улья — спящие до поры до времени стражи, готовые атаковать расслабившихся гостей, сумевших добраться до инкубатора.

— Назад! — скомандовал он, увидев за клубящимися в воде кровавыми облаками тени новых мурен. Зубы этих тварей не могли прокусить пластины брони, но кто знает, что ещё припасли акванты для незваных гостей?

Им вполне хватило и того, что уже случилось.

Люди поочерёдно ускользали в проход. Джеймс с Олегом прикрывали — так уж вышло, что они оказались дальше всех от входа. Затем капитан кивнул напарнику — тот закинул автомат за спину, нырнул в тёмное отверстие, и Джеймс остался один.

Он не стал уходить сразу. Поворачиваться сейчас к врагу спиной — дать ему шанс. А врагов было много. Плыли в полумраке изорванные трупы рыб, распласталась у одной из колонн искорёженная туша рака, белели во мгле разбитые роговые пластины. И за всем этим приближались новые и новые существа, а где-то там, за пределами взгляда, слушали голоса гостей акванты.

— Тёмная энергия, — прошептал Джеймс. Вонзил пулю в метнувшуюся к нему мурену и с оружием наготове устремился в проход.

— Командир? — раздалось в наушниках.

— Всё в порядке. Общий доклад, состояние.

Отозвались семеро. Фридрих, первым попавшись гигантскому раку, чудом ухитрился выжить. Был ранен, но, кажется, без яда. И ещё трое остались там, внизу. Их тела уже не достать.

— Завершаем операцию.

Вода — враждебная человеку среда, в этом капитан Гленн убеждался не раз. Сегодня он убедился в этом снова.

Госпиталь Мидгарда, 24 июня. Виктория Орлова

Петер слабо улыбнулся.

— Плохо быть безруким, — сказал он.

— Тебе поставят новые, — Вика уселась на больничную койку у его ног. Выглядел немец не лучшим образом. Зубы ящера сделали своё дело: левую руку парню отрезали по локоть, от правой осталась лишь короткая культя. Сейчас раны покрывал заживляющий гель, но это лишь временная мера. Петеру предстояла операция.

— Я буду жестянкой, — он ухмылялся. — Тёмная энергия, я буду чёртовой жестянкой! Всё равно, что американский афрорасист в шкуре ку-клукс-клана!

— Это лучше, чем жить без рук, — Вика была непреклонна. — Может, ты и к ординаторам отношение переменишь. Поверь, они вполне нормальны.

— Да… наверное, — ухмылка сползла с лица Петера. — Будет трудно.

— Я помогу.

Она не могла не помочь. Ведь это из-за неё Петер получил такие жуткие травмы. Это её он спасал тогда, дома, и сам подставился под прыжок раптора. А она не смогла даже нажать на спуск, чтобы спасти его.

Дура. Что ей стоило поучиться обращению с оружием? Сколько ещё людей пострадает из-за неё?

Петер перехватил её взгляд.

— Только скажи, что это из-за тебя, и клянусь, как только врачи поставят протезы, я тебя отшлёпаю, — сказал он.

— Но…

— Никаких «но»! — рявкнул он. — Хватит брать на себя чужую вину! Всё!

Она притихла, не зная, что ответить. Может, Петер и прав. А может, просто убеждает её в этом, пытаясь казаться настоящим мужчиной. Только Вика-то знает, кто виноват. У неё тоже голова на плечах есть.

— И чтоб ни слова больше, — предупредил Петер.

Наверное, пускай лучше будет, как он хочет. С этим Вика могла согласиться. В конце концов, никто не мешал ей хотя бы сознавать правду.

— Меня вызвали на станцию «Леонов», — сказала она. — Позвонили за минуту до того, как я к тебе пришла. Сверхсрочный вызов. Они поймали акванта, который сам вышел к людям. И вроде бы реагирует совсем по-другому, чем наши.

— Тогда чего же ты ждёшь? — возмутился Петер. — Бегом на лётную площадку!

— У меня ещё несколько минут до транспорта. Слушай, я просто хотела сказать — прости…

Она увидела гримасу на его лице и замолчала. Нет, всё же он прав. Сама Вика может думать что угодно, но говорить вслух лучше совсем другое, а ещё лучше — молчать. Мужчины все такие. Не умеют трезво смотреть на вещи и злятся, когда им на это указывают.

— Давай, двигай, — буркнул он и отвернулся, всем своим видом показывая, что закончил беседу. Вике ничего не оставалось, как подчиниться.

Уже в коридоре она думала, что если бы не её глупость, сейчас они летели бы вместе. С гибелью доктора Цанна у Совета осталось только двое профессиональных лингвистов, имевших опыт общения с аквантами. А теперь и вовсе один. Петер, конечно, выздоровеет, ему поставят новые руки, только будет это в лучшем случае через неделю.

И на встречу с аквантом летит не умудрённый опытом седовласый учёный, а молоденькая девица, едва закончившая университет.

Вряд ли на этого нового пленника возлагают большие надежды. Иначе его привезли бы сюда, в Мидгард, а уж здесь и без неё нашлось бы кому разговорить его. Просто Плутонову нужно отреагировать на проблему, а Вика сейчас свободна. Вот и всё.

Только лежало у неё на душе предчувствие, что на этот раз инопланетянин действительно заговорит.

11 сентября 2083. Земля

Фиона улетала на орбиту одной из последних. Почти две тысячи человек уже погрузились в сон там, на борту «Спасителя», и теперь с погибающей планеты вывозили оставшихся — тех, кто до последней минуты занимался подготовкой стартов. Техников, солдат, инженеров и врачей, которые осматривали улетавших. Была среди них и Фиона — врачей не хватало, а у неё были за спиной курсы медпомощи.

Слухи о ковчеге разлетелись вокруг с ураганной скоростью. Со всех сторон к крохотному городку у космодрома валили толпы людей, только чтобы узнать: они остаются на Земле и никуда не полетят. Конечно, их хотели бы забрать с собой. Но законы физики неумолимы. Корабль рассчитан на две тысячи человек, и брать с собой хоть одного сверху означает поставить под угрозу весь проект.

Для них просто нет места.

Городок со стартовой площадкой и складами ракет обнесли стеной, защищаясь от отчаявшихся людей. Иногда те пытались прорваться внутрь, словно надеясь, что тогда их всё-таки посадят в ракету, но стук пулемётов быстро утихомиривал их.

Сгущались тучи.

Эта ракета была последней и потому самой сложной. Солдаты отступили к самому космодрому, обустроили импровизированное заграждение из бронетранспортёров и поставили автоматические пушки с датчиками движения. После того, как нескольких смельчаков изрешетило, едва те перешли невидимую черту, остающиеся просто сели на границе и молча смотрели на суетящихся техников.