Вадим Скумбриев – Метаморфозы сознания (СИ) (страница 28)
— Мерзость какая, — Вика покачала головой. — Ты бы согласился на такое?
— Ну, если бы меня пленили эти твари… я бы пожалел, что на мне нет пояса шахида, — хмыкнул Петер.
— Но не паразита же в голове, который превращает тебя в идиота!
— А у них вообще всё на биологии завязано, — высказался Петер. — Ты ж видела, никакой техники. И кит этот чёртов вместо лодки.
— В тех аквантах, с шестью глазами, их не было, — не сдавалась Вика. — Да и нельзя сказать точно, что это именно паразит. Может — всё-таки инфразвуковой симбионт.
Доктор Цанн наблюдал за ними с лицом старого отца, дети которого затеяли свой детский спор. На его губах играла лёгкая улыбка.
— Главное — выяснить его функцию, а паразит это или ещё кто — дело десяток, — заметил Петер. — О! Смотри, опять экскурсия. А говорили, сегодня пускать никого не будут.
Посмотреть на аквантов приходили довольно часто, но работе эти экскурсии не мешали — одного из пленников просто специально поместили в специальную стеклянную камеру для выставки, где он и сидел под взглядами посетителей. Рабочая зона Вики с Петером располагалась за прозрачной стеной, за счёт чего они легко могли наблюдать за всеми, кто проходил по коридору. По большей части, однако, они даже не замечали гостей, будучи погружёнными в работу.
Но сейчас пришли вовсе не экскурсанты.
— Пожалуйста, — сказал охранник, открывая дверь. В комнату прошли трое — все в деловых костюмах, какие Вика уж и не помнила, когда видела в последний раз. На ногах гостей красовались блестящие туфли, шеи обвивали строгие галстуки.
— Прошу прощения, что отрываю вас от работы, — вежливым тоном начал один из гостей. Покосился на охранника, который с невозмутимым видом встал у стены, и продолжил: — Меня зовут Франсуа Лерье, я возглавляю группу мирного урегулирования конфликта с аквантами.
— Вот как? — удивился Цанн. — Я уж думал, наше правительство никогда в разум не вернётся.
— Группа санкционирована Амандой Бартлет из Технической Службы, так что мы всё-таки победили, — слабо улыбнулся Франсуа Лерье. — Месье Герман Цанн, я полагаю? Очень рад с вами познакомиться.
Он протянул руку, и доктор с серьёзным видом пожал её.
— К сожалению, многие в Совете по-прежнему сомневаются, — продолжил француз. — Мы считаем иначе…
— Кр-кр-куаф, — сказал пленник, и на миг в зале воцарилась тишина. Месье Лерье с лёгкой опаской посмотрел на акванта.
— Если вы хотите нашей помощи, то увы, — с сожалением проговорил Цанн, не обратив никакого внимания на возглас инопланетянина. — Наши успехи в установлении контакта с аквантами пока более чем скромны.
— Это — пленники. А что бы вы сказали о попытке заговорить с представителями их расы в более располагающей обстановке?
— Тогда есть шансы на успех, — подумав, ответил Цанн. — С хорошим инженером и кое-какой аппаратурой я мог бы собрать электронный лингвенсор. Конечно, до настоящих, профессиональных программ ему будет далеко, но…
Франсуа ждал.
— …но объясниться мы сумеем, — закончил его собеседник. — А для первого контакта сойдёт и жестовый язык. Он универсален.
— Герр профессор! — не выдержал Петер. — А что, если акванты не станут вас слушать? Пока что, тёмная энергия, они не проявляли дружелюбия!
Стоявшая рядом Вика была того же мнения. Аквант за стеклом отнюдь не казался ей дружелюбным существом.
— Петер, Петер, — укоризненно ответил Цанн. — Мы ведь уже обсуждали эту проблему. Для дружбы нужно в первую очередь понимание. Пусть для аквантов вначале мы были варварами, но теперь они могут изменить своё мнение о нас. Высокоразвитая цивилизация неспособна воевать.
— Именно так, — вставил Франсуа. — Месье Цанн, мы хотим организовать экспедицию на один из плавучих островов. Строго говоря, всё уже готово к вылету, и нам нужен только человек, который мог бы помочь наладить хотя бы первоначальный контакт с инопланетянами.
— Я согласен, — не раздумывая, ответил тот. — До конца недели я полностью свободен.
— Герр доктор… — начал было Петер. Вика молчала, думая о том, что скоро аквантские учёные точно так же, как они сейчас, будут сидеть в залах своего острова и обсуждать томящегося в клетке человека. Правда, в этом случае люди будут очень, очень хотеть говорить.
Может, что-то у них и выйдет.
— Оставь, Петер, — безмятежно сказал Цанн. — Я знаю, мы рискуем. Но риск — дело благородное. Идёмте, герр Франсуа. Мне нужно собрать аппаратуру…
Петер с Викой молча смотрели, как гость уводит доктора Цанна и охранник закрывает дверь.
— Ну… — протянул Петер. — Будем искать нового руководителя?
— Думаешь, у них нет шансов?
— Есть. Но очень, очень маленькие.
— В истории бывали случаи, когда человеку никто не верил, и всё равно выходило так, как он сказал, — заметила Вика.
— Ага, — согласился немец. — Когда мне сказали в баре, за пару минут до первой ракеты, что эта кружка будет последней — я тоже не поверил. Как оказалось, зря…
Вика лишь вздохнула. Она не верила в авантюру Германа Цанна. И, по чести сказать, вовсе не хотела, чтобы он куда-то летел.
Но отговорить его она не могла.
Центр контроля биологических угроз, 14 июня. Джеймс Гленн
Капитан Гленн уже бывал в этом маленьком кабинете, но всё не переставал удивляться. Как ни крути, обычно люди работают пусть небольшими, но группами. Это начальник может сидеть в отдельной комнате — ему по статусу положено.
Хелена не была начальником, и всё же работала одна.
Места здесь было не особо много. Небольшой стол, начисто лишённый ящиков, единственный стул для посетителей, подоконник. Аскетичный чёрный монитор, такие же клавиатура и мышь — интересно, она вообще ими пользуется? Всё нарочито простое, без вычурного дизайна, какой Джеймс часто встречал у компьютерщиков. Правда, на Фрейе производители пока что не заморачивались такими деталями, но эту функцию с удовольствием взяли на себя пользователи, издеваясь над техникой со всей доступной фантазией.
Они украшали мониторы бумажными цветами, расписывали их акриловыми красками, иногда нанимая художников для этой работы. Ретрофутуризм, стимпанк, стилизация под любые эпохи — трудно было найти дизайн, ещё не использованный для воплощения в компьютерном искусстве. Джеймс видел монитор, заключённый в оболочку из местной глины, рельеф на которой складывался в узор из человеческих костей. Видел системный блок, выглядевший, как чемодан, обтянутый кожей. Современная корпоративная культура допускала такое для постоянных работников, а сейчас все работники на Фрейе были постоянными. И все они пытались как-то выразить свою индивидуальность.
Здесь компьютер остался в первозданном виде.
— День добрый, — Джеймс вежливо кивнул. — Как работается, док?
— Добрый. Превосходно, — усмехнулась ординатор и поднесла было руки к проводам, но капитан жестом остановил её.
— Меня не беспокоит это, — пояснил он. — Фиона сказала, что вы так делаете только для комфорта собеседника.
— Хорошо, — Хелена вновь откинулась на кушетку. — Капитан, можно вас попросить? Зовите меня по имени. Обращение «доктор» вызывает у меня неприятные эмоции.
— Без проблем, Хелена, — Джеймс подтащил ближе стул и уселся на него. — Тогда и вы меня тоже. «Капитан» вызывает у меня не меньше негатива, чем у вас — «доктор».
Она улыбнулась.
— Вы мне нравитесь.
— Это взаимно, — осторожно ответил капитан.
— Я не… — она смутилась.
— Я знаю. Не беспокойтесь. Вообще говоря, я здесь по делу. Есть одна идейка… может, и глупая, но мне уже надоело её держать в себе. Вот и хочу её высказать вам.
Взгляд девушки затуманился, и Джеймс понял, что она обращается к компьютеру.
— Хорошо, — сказала Хелена. — Пока не появятся новые данные по аквантам, у меня всё равно нет срочной работы.
— Я долго думал о странностях в их поведении, — начал Джеймс. — Ну, было даже целое заседание, когда мы обсуждали это: засада устроена отлично, в пещере лезут как коровы на убой… И давешняя операция в джунглях тоже — нашу экспедицию они захватили без проблем, а вот погони совсем не ждали. Странно. Будь на их месте отряд конголезских афрорасистов или ещё кого в том же духе, и операция сорвалась бы. Врага мы бы, конечно, уничтожили, но и пленные тоже погибли бы. В общем, у меня создалось впечатление, что они просто выполняют чьи-то инструкции, а как только ситуация принимает неожиданный оборот, теряются, потому что инструкций на этот счёт у них нет.
— Интересная идея, — задумчиво поговорила Хелена, постукивая пальцами по столу. Ободрённый Джеймс продолжил:
— Ну вот, засаду они устроили. Значит, какой-то крутой мозг, вроде правителя, дал им чёткую установку, как это делать. Что выращивать, что спрятать в кустах… полный чертёж. Думаю, птиц они тоже натравили, чтобы те сломали нашему дикоптеру винты. Только акванты не ожидали, что мы выживем при падении. И вот тут всё полетело в пекло: главный мозг-генерал у них неповоротлив и приказы быстро отдавать не умеет, так что пришлось работать сержантам. Брать на себя функции офицеров. Вот они и облажались.
— Вы думаете, у них коллективный разум?
— Не знаю. Может, они — как муравьи, стайные насекомые. Что-то такое слышал на учёных дебатах.
— Вы зря боялись, — она улыбнулась. — Идея вовсе не глупая.