Вадим Скумбриев – Когнитивная симфония (страница 30)

— Самое рациональное решение — это, конечно, ликвидация.

— Да. Но я — не ординатор. Для меня имеет значение и мораль.

— Пока я этого не замечал.

— Вот как? — Ре повернулась к нему и шагнула ближе, положив руки на плечи. Невольно Андрей отстранился, и она слегка прищурилась. — Мне обидно это слышать, Эндрю.

— Я не хочу врать, — отрезал он.

— Значит, я и правда похожа на ординатора? Веду себя не как человек, да?

— Поступками, — слова будто застревали в горле. — Поведением — нет. Но я даже не знаю, не маска ли оно.

— Оно настоящее.

— А поступки? Ты хочешь попытаться ещё раз решить проблему мирно только потому, что так поступил бы человек, а не ординатор, только и всего. Будь у тебя выбор, ты предпочла бы рациональный вариант.

— Ну и что? — Ре коснулась пальцами его щёки, и по телу Андрея пробежали мурашки. — Мы все подавляем наши желания, чтобы не нарушать устои общества. Никто не может влезть тебе в голову и узнать, чего ты хочешь на самом деле. Люди носят давно приросшие к лицам маски цивилизованности и лгут друг другу, потому что без этого наше общество — всего лишь стадо зверей. Чем я хуже них?

Она быстро поцеловала его и отстранилась.

— Мне пора. Не делай глупостей, Эндрю. Обещаю, когда это закончится, я отвечу на всё, что захочешь.

— На всё? — только и сказал Андрей. Ре улыбнулась и направилась к двери. — Постой! А что делать мне?

— Сидеть здесь и не высовываться.

Пилот беспомощно проводил её взглядом. А когда шаги Ре затихли на лестнице, сел прямо на пол и обхватил голову руками.

Ре была куда больше ординатором, чем думала. Равнодушие, главная черта нейромодифицированных таким образом людей, проявлялось в ней как-то избирательно, изредка, но каждый раз будто выбивало Андрея из придуманного им иллюзорного образа и напоминало о прошлом отношении к живым компьютерам, «ходячим калькуляторам». Тогда, похоронив Рашель, он пообещал, что никогда не будет так называть их. Недолго же продержался. Только как быть, если раз за разом Ре заставляет возвращаться к этим мыслям?

Ей плевать на ценность человеческой жизни. Её нет дела до морали, этики и гуманизма — всё это для Ре всего лишь шелуха, устоявшиеся в обществе нормы, ставшие всего лишь преградой на пути к цели. Ею правит холодная логика, и если внешне генетики сумели вернуть видимость человеческого поведения, то в голове всё осталось прежним. А он, дурак, так и не понял этого.

Да и эти мысли выглядели какими-то отстранёнными. Андрей не восхищался ледяным разумом Ре, но оставался в плену её личности и знал, что уйти не сможет.

А ещё он не мог понять, лгала ему Ре или нет. Он вполне допускал, что нужен ей только для исполнения всего этого дурацкого плана по раздаче счастья всем даром на Клэр — в конце концов, девушка не раз уже обманывала его. Да, поначалу их ничто не связывало, и это было оправдано... и всё же, и всё же...

Вела она себя, впрочем, естественно. Об актёрских способностях Ре Андрей уже имел представление, но сымитировать любовную привязанность проще, чем натянуть маску другого человека. А уж притворяться Ре умела.

Он ждал, скрестив ноги и откинувшись спиной к стене. Раздражало отсутствие Сети — ему так и не дали к ней доступ, и Андрей не мог даже узнать, нет ли каких новостей. За неделю в обществе Клэр он успел привыкнуть к информационной изоляции, но оставаться в каменном веке не хотелось. С другой стороны, вряд ли в этом консервированном мире есть развитые системы СМИ.

Он ждал, пока тихий монотонный сигнал не возвестил о приходе гостя.

Кряхтя, Андрей поднялся — ноги занемели и подкосились, так что он с трудом удержал равновесие. Никаких охранных систем на Клэр, конечно, не водилось. Какой в них смысл там, где единственный тип преступлений — это диссидентство? В дверях здесь не было даже банального «глазка», и замки делались скорее для психологического комфорта, чем для реальной защиты.

За дверью молчали. Лишь когда пилот, плавно доставая из кобуры пистолет и снимая предохранитель, подошёл ближе, вновь раздался гостевой сигнал.

Он ожидал увидеть кого угодно: Финвара с толпой спецназовцев, Ля с автоматом, Ре, решившую зачем-то вернуться и взять его с собой, До в бронекомбезе и даже появившуюся из ниоткуда Фа, но реальность оказалась куда проще.

— Эндрю? — со страхом и растерянностью на него смотрела Соль. Нет, не на него, на пистолет, ствол которого смотрел девушке в лицо.

Андрей торопливо спрятал оружие за спину.

— Э-это что? — Соль перевела взгляд на его лицо. — Ты чего?

— Ты одна? — Андрей выглянул на площадку, ухватил Соль за шиворот и втащил в комнату. Тихо зашипели пневмоприводы — и внешний мир снова остался где-то далеко за неприступной оградой. — Спокойно. Просто сейчас обстановка в городе не очень хорошая.

— О-обстановка?

— Сядь. Дать воды?

— Давай, — легко согласилась она. Ну вот, подумал Андрей с лёгкой злостью на самого себя. Перепугал ни в чём не повинную девицу. Если, конечно, она не работает на Хирургов. Последнее время он уже сомневался во всём.

Питьевой кран послушно выплюнул дозу жидкости в подставленную чашку — мимоходом Андрей отметил, что чашка у Ре была не чисто белой, а с рисунком: всё тот же нотный стан, скрипичный ключ и единственная нота, прижавшаяся к нижней линии. Видимо, это и была «ре». Андрей вдруг подумал, что это, пожалуй, единственный пример индивидуальности, который он видел на всей планете. Всё здесь было стандартным, одинаковым, от домов до одежды. И этот незамысловатый рисунок выбивался из картины.

— Спасибо, — Соль взяла протянутую чашку так осторожно, точно та была сделана из готового растаять в тёплой ладони галлия. — Что это было, Эндрю?

— В городе проходит боевая операция. Ре и До заняты, а меня оставили здесь. Чтобы не мешал.

— Это потому, что в Ре стреляли?

— Да.

— Отлично, — в её голосе вдруг прорезалась злость, от растерянности не осталось и следа. — Надеюсь, сёстры прибьют этих тварей.

Перемена была разительной. На какой-то миг Андрею показалось, что он сходит с ума, что Соль — такой же ординатор, как и все остальные, и только несколько секунд спустя он осознал, что Соль злилась. Ни один ординатор не говорил бы с такими интонациями.

— Я тоже надеюсь, — соврал Андрей. — Ты пришла к Ре?

— Да. Думала, она дома, не стала звонить.

Андрей развёл руками, и в этот момент его смартбрасер издал заливистую трель. Номер был незнакомым.

— Привет, Эндрю, — мягко проговорила Ля. — Мы ждём на улице. Выйдешь сам, или нам применить силу?

Глава 16

— На кой я вам потребовался? — спокойно проговорил Андрей. Он нисколько не удивился звонку, будто ждал его всё это время. Нет, ни одной мысли о подобном не промелькнуло у него с начала цикла, и всё-таки, принимая вызов, пилот знал, что услышит голос Ля. Как это называется в психологии? Ложная память. Нет, не те фальшивые воспоминания, которые регулярно мелькают в сай-фай блокбастерах, а самообман, убеждение в реальности событий, которых никогда не было.

Только на этот раз Андрей понимал, что ощущение предсказуемости — фальшивка. Значит ли это, что он тоже начинал думать правильно, как Ре?

— Ты — аргумент в этой функции, Эндрю, — сказала Ля. — Ты влияешь на Ре, а она — на Архитекторов. Достаточно?

— Я не хочу на неё влиять, — коротко ответил Андрей.

— Это значит «нет»?

— Именно.

— Хорошо.

Она сбросила вызов.

— Ля с товарищами на улице, — Андрей посмотрел на Соль. — Сейчас они попытаются вломиться в дом, так что тебе лучше спрятаться и не показываться.

— Но...

Не слушая её, Андрей попросту схватил девушку в охапку и затолкал в санузел. Задвижки снаружи не было, так что пришлось плотно прикрыть дверь — к облегчению пилота, Соль не стала возмущаться и паниковать. Думать правильно она тоже умела.

Да все на этой планете умеют думать правильно, вздохнул про себя пилот, занимая позицию у балконной двери. Только они упускают из виду, что степень этой правильности у всех разная. Ре наверняка даже не задумалась, что Андрея могут попытаться использовать, чтобы влиять на неё, и спокойно оставила его одного. Ведь Хирургам он больше ни на что не сгодился бы, свою роль он давно выполнил. Ре переоценила противника — Хирурги наивно думали, что сумеют что-то изменить, взяв пилота в заложники. Но Андрей достаточно хорошо изучил подругу за эти несколько дней, чтобы понимать: они ошибаются.

И сдаваться он не собирался именно по этой причине. Как поступит Ре, если узнает о произошедшем? Выберет самый рациональный вариант, и сохранение жизни пилота им не является. Рашель в аналогичной ситуации без колебаний принесла себя в жертву. Ре, даром что лишена нейрошунта, сделает то же самое с ним.

А испытывать это решение Андрей не хотел. Он знал, что обманывает себя, и всё же ему хотелось видеть в Ре человека.

Он ждал типичного штурма, какой применяли силы специального назначения на Фрейе — светошумовых гранат и стремительной атаки, и понимал, что шансов немного. Но противник сумел удивить: он просто позвонил в дверь.

Андрей проверил, заряжен ли пистолет, передёрнул затвор и дал разрешение. Дверь плавно отъехала в сторону, а порог переступила Ля. Одна. Пистолет висел у неё на поясе, в руках не было ничего, и пилот поднял брови. Такого он не ожидал.

— Удивлён? — спросила она, поймав его взгляд.