Вадим Скумбриев – Анатомия теургии (страница 48)

— Слова закончились, — проронил Тостиг, изучая взглядом бесстрастное лицо брата. — Время говорить оружию.

— Я привёл сюда Багровую, чтобы оно молчало, брат, — спокойно ответил Гарольд. — Опасность, которая грозит Хельвегу, слишком велика для нашего спора.

— Тогда зачем же ты его начал? — Тостиг вздохнул. — Например, подослал ко мне мейстера Винтерсона? Да, моим людям удалось его раскрыть. Расточительно с твоей стороны разбрасываться теургами, брат.

Гирт изменился в лице, но промолчал.

— Вот моё предложение: распусти армию, возвращайся к себе и прекрати сопротивление. Только после этого наступит мир, и мы сможем заняться демонами.

— И смотреть, как ты продаёшь Хельвег южанам? — усмехнулся Гарольд. Слова о Йоне он пропустил мимо ушей. — Хотя я тоже готов продать им немного земли. Каждому по семь футов — им хватит.

— Довольно, — прервала их Ситилла. — Я говорила с вами обоими, и повторю ещё раз: демоны появляются всё чаще…

— За восемь лет… — начал было Тостиг.

— За восемь дней, король. Я не знаю, что происходит в Хельвеге, но я разговаривала с братьями Ордена во всех городах, в которых побывала по пути из Ранкорна в Дейру. Последние недели демонов становится всё больше. Отряд из трёхсот лакертов уничтожил Проклятых беженцев здесь, в Андредском лесу, я сама была тому свидетелем и с трудом сумела уйти. Это очень, очень много. И если ничего не сделать, будет только хуже.

— Моё предложение простое, — равнодушно проговорил Гарольд. — Нейтралитет и разделение. Граница пройдёт прямо здесь. Хочешь — зови своих святош в Ранкорн, но дальше на север они не пойдут.

— Я всё ещё король Хельвега, братец. Законный король, в отличие от тебя.

— Гром оружия заглушает голос законов.

— И мы возвращаемся к началу: чтобы заставить тебя подчиниться, мне надо сперва перебить твоих солдат.

— Лучше и не скажешь, — Чёрный король улыбнулся — впервые за весь этот разговор.

— Речь не о подчинении, — ядовито вставила Ситилла. — Вы должны договориться.

— Понимаю, госпожа палач, но, увы, мой брат предлагает невозможное, — развёл руками Тостиг. — Я не могу стерпеть подобное, пусть даже в Хельвеге раскроется дыра в демоническое измерение.

— Гордыня — путь к гибели, — прошипела Ситилла.

— Вы склоняете меня принять условия Гарольда? Я думал, вы не стоите ни на чьей стороне.

— Я не предлагаю вам согласиться! Харсова ярость! Найдите то, что устроит вас обоих!

— Боюсь, вы не понимаете, о чём говорите, — вздохнул Тостиг. — Я готов рассмотреть некоторые послабления своей политики, но главное требование останется неизменным: Гарольд должен полностью распустить армию.

— И ты, конечно же, немедленно этим воспользуешься! — насмешливо ответил тот. — Ну уж нет. Не для того я её собирал.

— Вот и договорились, — Красный король поднялся со стула. — Стоило только зря тратить время.

— Всё-таки ты болван, Тостиг, — процедил Гарольд. — Я пытаюсь помочь Хельвегу, а ты — ты разрушаешь его своим самодовольным упрямством!

— Сегодня с разрушением будет покончено, — Тостиг покачал головой. — Прощай, братец. Надеюсь, ты переживёшь эту битву.

— Тупоголовый баран, — прорычал Чёрный король ему в спину. Эльфгар, бросив последний взгляд на Альму, перешагнул порог.

Дверь закрылась, и изнутри донёсся грохот — судя по всему, Гарольд швырнул стул о стену.

— Я знал, что это закончится ничем, — сказал Тостиг. — Идём, шериф. Сегодня у нас будет трудный день.

Снег сверкал в лучах восходящего солнца — сверкал куда сильней, чем кирасы солдат. Утро выдалось ясным, хоть и ветреным, и лишь на горизонте сгущались тучи.

Альма знала, что это значит. Она предупредила Гарольда о грядущем буране ещё вчера, но тот лишь отмахнулся. «Значит, нам придётся разгромить Тостига до полудня», — сказал Чёрный король, и норне пришлось отступить.

— Мейстерс Веллер!

Она повернула голову. Гирт. Ну конечно. От него нигде не скроешься.

— Что вы хотите? — устало спросила она.

— Хочу, чтобы вы не отходили от моего отряда, разумеется. Вы помните всё, что я говорил, мейстрес Веллер?

— После того, как вы прожужжали мне все уши? Ещё бы. Не отпускать телохранителей, не отделяться от вашего полка, не подставляться под пули…

— Это важно. Я хочу, чтобы вы остались в живых. Вне зависимости от того, кто победит.

— Думаете, Тостиг захочет иметь дело со мной, если одержит верх?

— Он прагматичен, как и все мы. Я, Гарольд, Тостиг, даже Йон… пожалуйста, просто сделайте, как я сказал.

— Хорошо, — Альма вздохнула. — Послушайте, мы не успели переговорить тогда, на обратном пути, но… вы уверены, что Гарольд будет хорошим королём?

— Да, он бывает несдержан, — признал Гирт. — Но рассуждать умеет, да и другого короля у нас нет.

— Есть, только сегодня мы будем против него воевать.

Этелинг промолчал, и Альма не была уверена, что он собирался возразить ей.

Забавно, думала она, направляя коня следом за ним, насколько легко можно разочароваться в человеке. Одной лишь встречи с Гарольдом хватило, чтобы усомниться в нём, нескольких разговоров — чтобы эти сомнения окрепли, и вот сегодня утром норна окончательно убедилась в своей правоте. Интересно, насколько Тостиг похож на брата? Или это власть так меняет людей — ведь Гирт был совсем другим? За всё это время Гарольд лишь раз говорил с ней о применении магии на войне, оставив настоящие разработки брату. Гирт же, напротив, выпытывал у Альмы всё, что мог, успев надоесть хуже затяжной весны, и в какой-то момент даже сумел увлечь её. И Альма сумела придумать, как оказаться полезней любого теурга, швыряющего во врага огнём и молниями.

Ворон взмыл в небо, расправив крылья, и Альма прикрыла глаза.

— Вы видите это, мейстрес Илос? — спросил король. Он стоял спиной к Джаане и смотрел на форт, тёмная громада которого преграждала выход из леса. Отсюда до гласиса было не больше сотни шагов — ещё немного, и заговорят вражеские пушки. Форт не стоял прямо на пути — но его артиллерия отлично простреливала дорогу, и идти мимо было чистым самоубийством. А уж воевать там — тем более. — Нам нужно взять форт. Взять или уничтожить, и времени у нас — час, не больше.

— Я не умею штурмовать крепости.

— Зато у вас есть способ их уничтожать, — Тостиг обернулся. — Понимаете?

Она понимала. Именно поэтому ночью она ездила к Магнусу Эриксону, чтобы отдать ему этот способ — и была очень разочарована, узнав, что Йон не сумел уничтожить перевод. Выпал такой прекрасный случай избавиться от опасного манускрипта и остаться в стороне — и пошёл прахом.

Зато теперь Тостиг воспользовался случившемся, чтобы забрать перевод себе.

— Один раз я уже применила запретное знание, чтобы помочь вам в Ранкорне. Тогда вы сказали, это поможет навести порядок на улицах, и так и случилось. Теперь вы хотите от меня оружие. Зачем?

— Затем, что победа наведёт порядок во всём Хельвеге, а проклятый форт сводит наши шансы к нулю, — раздражённо ответил Тостиг. — Если мы не выйдем на опушку, чтобы столкнуться с армией Гарольда в открытую, нас зажмут в лесу и будут давить, и рано или поздно мы сломаемся. Но это не будет безоговорочным поражением, мы отступим, и война затянется. Вот в чём дело. Проклятая говорила именно об этом. Всё надо решить одним днём, а вы можете помочь в этом. Пусть даже с помощью запретного.

— Нет.

— Ладно, — король вздохнул. — Приведите мейстера Винтерсона, — это было адресовано уже охране, двум угрюмым хускэрлам, стоявшим поодаль. А больше рядом не было никого, и вздумай сейчас появиться на горизонте летучий отряд кавалерии Гарольда, битва могла бы окончиться, не начавшись. Тостиг не взял ни придворных, ни Эльфгара с его странным сыном, никого. И, видимо, неспроста.

Джаана покачала головой. Она поняла, к чему ведёт король, и это ей совсем не нравилось.

— Ваш отказ, мейстрес Илос, ничего не изменит, — добавил Тостиг.

— Вы обещали не использовать знания Ктесифонта во зло.

— А разве это зло — желать мира на своей земле? Цель оправдывает средства. Если ради того, чтобы Хельвег стал единым, мне надо призвать демонов — я это сделаю.

— Ошибаетесь. Призвать демонов вы просите меня.

— Софистика! — отмахнулся король. — Давайте ещё порассуждаем, кто виноват в убийстве — судья или палач? Вы — палач, мейстрес Илос. Вы читаете заклинание, но демонов призываю я, потому что я приказал вам сделать это.

Она дорого бы дала, чтобы уйти сейчас отсюда — подальше от ледяного ветра, дующего в лицо, от Красного короля, который требовал невозможного. Джаана знала, как открыть портал в центре форта и выпустить демонов прямо на защитников, что стоят сейчас на стенах и ёжатся на ветру. Но одна мысль об этом ужасала её.

Просто они — северяне, сказала она себе. Вот и всё. Они не знают, что такое демоны пустыни, год за годом идущие умирать в плодородные земли Джумара. Для них демоны — это просто досадная помеха, которую можно легко убить мечом или пулей, и плевать, что Багровые предписывают не проливать осквернённую кровь. Так ведь проще. Убил и забыл.

Им не понять, что такое сражаться с ожившей стихией.

Среди деревьев показалась фигура Йона в окружении солдат, и Джаана прищурилась, увидев на его руках серые браслеты. Ну конечно. Мага недостаточно просто обезоружить, подлинное его оружие отобрать можно только вместе с жизнью — или связать с помощью таких вот штук. Интересно, не для неё ли Тостиг взял в поход эту пару?