Вадим Скумбриев – Анатомия теургии (страница 34)

Решение пришло само собой, когда Рона принялась перебирать людей — из тех, к кому она могла бы обратиться. Единственный оставшийся вариант, страшноватый, но всё же выглядевший лучше других. И в Дейре сейчас имелся человек, с которым Рона уже была знакома и с кем могла поговорить.

Колокольчик для вызова слуги зазвенел, стоило только прикоснуться к нему. Ждать долго не пришлось, в дверь постучали почти сразу — несмотря на жезл, Гирт всё же отрядил кого-то в помощь наполовину слепой Роне. Правда, до сих пор та ни разу не воспользовалась ею. Но сейчас, раз уж ей запрещено использовать магию, самое время это сделать.

— П-привет, — услышала Рона. Голос был высоким, тонким, и она сказала бы, что его обладателю не исполнилось и тринадцати лет. Мальчишка.

— Мне нужно поговорить с женщиной из Багрового ордена, — сказала она. — Отведёшь меня к ней?

— Но я… — мальчик запнулся. — Да, конечно же!

— Прекрасно, — Рона сама удивилась тому, насколько холодно и жёстко прозвучал её голос. Ладони коснулась тёплая рука мальчика, и девушка тут же стиснула пальцы, да так, что слуга охнул от неожиданности.

Она ослабила хватку, чувствуя, как внезапный приступ злости уходит, растворяется в крови. Парень ни в чём не виноват. Не стоит делать ему больно.

— Веди, — сказала Рона.

Последнее время Ситилла всё чаще проводила время на высоте. На башне, на вышке резиденции Багрового Ордена, даже просто на холме — всюду, откуда можно было увидеть лежащие вдали земли. И она всматривалась в морозную даль до боли в глазах, выискивая одно и то же: странный, неестественный, колючий не-свет пространственных разрывов. Иногда далеко на горизонте вспыхивало нечто подобное, но куда чаще окрестные леса оставались тёмными.

Тогда ей казалось, что все эти мысли о растущей угрозе — выдумка, что на самом деле всё в порядке, а демоны расплодились из-за экспериментов Фируза. В это и впрямь было легко поверить, глядя на все четыре стороны света и не видя никаких следов чужого мира. В это хотелось верить, ведь тогда Орден будет спокойно продолжать бороться с демонами, латать дыры в мироздании — заниматься своим делом, которым занимался не первую сотню лет.

Но математика оставалась неумолимой. Всякий раз Ситилла вспоминала записи наблюдателей, собственные расчёты — и с трудом отбрасывала липкое желание верить в лучшее.

А ещё какую-то часть мыслей занимал Магнус. Орден принимал в свои ряды всегда добровольно, но это не значило, что братья не искали людей. И особенно — таких, как джумарские маги высших звеньев Цепи. Ценный опыт борьбы с пустынными демонами, ценные знания. Магнус ими обладал, и Проклятая не желала отдавать его ни Красному королю, ни тем более его противнику.

Впрочем, он никуда не денется. В этом она была почти уверена.

Ещё больше Ситилла уверилась в этом, когда, в очередной раз спустившись с башни, увидела у двери в свою комнату Рону.

Девушка заметно ожила с тех пор, как Проклятая общалась с ней в последний раз. Ситилла не могла сказать, какой та была до их встречи, но вряд ли пережитое не оставило глубокий след в её душе. И чёрные камни вместо глаз говорили сами за себя.

— Приветствую, госпожа палач.

— Доброй ночи, — с интересом ответила Ситилла. Она не сомневалась, что эти странные протезы — не просто украшения, и ещё меньше сомнений было в том, что это работа Магнуса Эриксона.

— Можно с вами поговорить? — она спрашивала осторожно, будто ожидая какой-то каверзы.

— Ты уже говоришь, девочка.

— Я… — Рона вздохнула. — Не знаю, как сказать. Хочу спросить совета. У меня нет пути в жизни, после того, ну, — она пожала плечами. — Этелинг Гирт предлагал помощь, но я не хочу ему служить.

— Понимаю, — усмехнулась Ситилла. — Ты узнала, что люди везде одинаковы, и неважно, под чьим знаменем они ходят.

— Не везде.

— Да, те, кого отвергли другие, это либо Багровые, либо Проклятые. Ты хочешь в Орден? — она спрашивала, уже зная ответ.

— Я не знаю, — голос Роны упал почти до шёпота. — Больше всего я хотела бы остаться с Магнусом, но так не выйдет. Он одиночка. У него нет привязанностей, нет друзей… а я так не хочу. И не смогу.

О да, Орден давал всё это неофиту. В большинстве своём туда шли именно такие — люди, оказавшиеся на распутье и не знающие, куда идти. Люди, потерявшие семью из-за демонов, люди, столкнувшиеся с тварями из чужого мира и навсегда изменившиеся под влиянием скверны. Не той, что текла в крови демонов, а той, что владела умами людей.

Так уж вышло, что человек — сам себе лютейший враг, и люди убивают друг друга куда чаще, чем это делают демоны. Пришедший в дом с оружием может выглядеть жутко, но он всё же остаётся человеком. Демоны же — иные, не звери и не люди, слишком чужие, чтобы быть принятыми, пусть даже как враг. Демоны были чистым злом, и однажды повстречавший их человек уже никогда не становился прежним.

Но и Рона была другой. Перекрёсток её дорог не был связан с демонами. Если бы её лишил глаз какой-нибудь лакерт, Ситилла первая сказал бы «да», но увечье нанёс человек. Более того — палач, тот, кому было дано разрешение это сделать. Ситилла не знала, чего ждать от девушки, и не знала, что сказать.

— В Орден приходят многие, похожие на тебя, — наконец сказала она. — Но скажи, что ты можешь предложить? Я слышала, ты вернула себе свет?

— Да. Пока не полностью, но Магнус сказал, с этими глазами будет лучше, когда они приживутся.

— Ты прошла через то, что не пожелаешь и лютому врагу, — задумчиво проговорила Ситилла. — Быть может, из тебя вышел бы неплохой палач. Но так сразу ответить я не могу.

— Понимаю, — Рона вздохнула. Чёрные глаза не двигались, оставшись абсолютно безучастными, и всё же Проклятая поняла, что на неё смотрят. Края её губ дрогнули в улыбке.

— Считай, что ты взята в неофиты, — сказала она.

Этот вечер ничем не отличался от других. День медленно уступал, солнце снова садилось чуть-чуть раньше — настолько, что без точных часов едва ли можно было это заметить. По-прежнему стоял лёгкий мороз, такой, что северяне даже не застегивались, выходя из помещения.

Но именно этим вечером прозвенел колокол, сжигая последние мосты.

— Завтра утром выступает корпус моих рейтар, — сказал Гирт. — Я хотел бы, чтобы вы отправились с ним, мейстер Эриксон.

— Надо думать, не просто так, — усмехнулся некромант.

— Да. Их задача — взять один небольшой форт, перекрывающий выход из Андредского леса. Это единственная прямая дорога из Ранкорна, если Тостиг захочет выбрать другую, ему придётся либо спускаться к морю, либо идти через предгорья, и в обоих случаях он застрянет до весны. Я хочу, чтобы вы помогли им.

— Я не смогу ничего гарантировать.

— Понимаю, — вздохнул Гирт. — Понимаю и то, что мы даже не заключили с вами никакого договора, но время не ждёт. Мой брат — оба брата — не станут ждать. Я могу лишь обещать, что ваши старания не будут забыты.

«О да, — подумал некромант. — Никем не забыты, и неважно, кто победит — это уж точно».

Он не очень-то хотел ввязываться в чужую войну и тем более выходить на поле боя. Причин тому было много: в первую очередь Магнус считал себя учёным, а не солдатом, хоть и умел убивать самыми разными способами. Помимо того, он всё ещё был в глазах Тостига официальным посланцем Джумара, что могло вызвать вопросы — впрочем, Хельвег был достаточно далеко, чтобы архагет Джахандар заинтересовался ими. К тому же у него был лишний ферзь: уничтоженная людьми короля экспедиция.

Наконец, некромант просто предпочёл бы потратить время на что-нибудь более интересное.

Но отступать было поздно — он с самого начала прекрасно понимал, к чему всё идёт, и раз уж приехал сюда, то идти придётся до конца. Оставалось лишь надеяться, что Гарольд одержит победу и действительно не забудет «старания». Хотя уж в этом Магнус не сомневался — выбор у Чёрного короля был небольшой.

— Рона поедет со мной, — сказал он.

Гирт не спорил. Зато у Альмы предстоящий отъезд наставника вызвал глубочайшее разочарование.

Её можно было понять — она только начала перестраивать мировоззрение, только коснулась новых знаний, и вот опять приходится остановиться. Более того, одна за другой в Дейру приезжали уже её собственные подопечные, на которых приходилось тратить время, и это злило ещё больше.

Но она тоже понимала, что дороги назад нет.

Оставалось лишь поговорить с Ситиллой, но та, как оказалось, уже всё знала. Вряд ли Гирт потрудился бы сообщить ей, так что, скорее всего, постарались шпионы Багровых. А может, палач и сама была не промах.

Проклятая встретила его лёгкой улыбкой, как у человека, который что-то задумал — и всё идёт по его плану.

— Всё-таки выбрал? — спросила она.

— Да, хотя и не уверен до конца.

— В этом мире ни в чём нельзя быть уверенным, — в её голосе звучала ирония. — Предложение в силе, мэтр. Уверена, когда ты поймёшь, что обе стороны в этой войне одинаковы, то всё равно придёшь к нам.

— Чем дальше, тем больше я склоняюсь к этой мысли.

— Что ж, надеюсь, ты не сгоришь на этой войне, — вздохнула Ситилла. — Хотела бы я поехать с тобой и проследить за этим, но багровый плащ налагает определённые, хм, ограничения. Багровый орден нейтрален, как и всегда. Я поеду с основной армией Гирта, но только для того, чтобы заставить королей вступить в переговоры.