Вадим Скумбриев – Анатомия колдовства (страница 47)

И в какой-то момент Йон просто не выдержал. Сдался. Прямо сказал Кенельму, что ещё немного, и он просто свалится, и хускэрл, на удивление, не стал смеяться. Он просто сказал:

— Наконец-то. Я думал, ты упадёшь раньше.

Вскоре они повернули ко дворцу. И Йон был бы совершенно счастлив, если бы не обнаружил в своей комнате незваных гостей.

Вернись он на полчаса позже, и, наверное, его не спасло бы уже ничто. Тогда к его приходу успели бы подготовиться, устроили бы засаду, и глупо было думать, что Вампир сумеет справиться с десятком умелых бойцов — даже если владеет магией. Теургия, увы, не всесильна, а теурги тем более.

Но усталость дала ему фору.

Когда Йон открыл дверь в свою комнату — незапертую дверь, хотя он точно помнил, что закрыл её на ключ — он догадался обо всём ещё до того, как переступил порог и встретился взглядом с Эдмундом. В конце концов, он давно ждал подобного. Но священник ошибся: вместо того, чтобы обвинить Йона официально и вломиться к нему с официальными же полномочиями, он сперва предпочёл разобраться по-тихому, взяв с собой лишь одного тэна — копаться в вещах Йона самолично он побрезговал. И вот тогда у теурга уже имелись некоторые шансы.

— Доброй ночи, отче, — с плохо скрытой неприязнью произнёс он, остановившись на пороге комнаты. Позади шаркнула ногой Хильда. — Не припомню, чтобы приглашал вас к себе.

— Такая неприязнь к гостям становится понятна, если знать, какими тёмными делами вы занимаетесь, — невозмутимо ответил Эдмунд и помахал зажатой в руке фляжкой.

Фляжкой, которая принадлежала Хильде.

Глава 16

— Вот, значит, как, — медленно проговорил Йон, пытаясь сохранить спокойствие на лице. Проклятье! Он был готов к чему угодно, но только не к этому. В его вещах не было ничего подозрительного, ничего такого, что могло бы указывать на на фальшь в образе доброго октафидента — за пять лет он успел сродниться с этой маской, а по приезду в Хельвег попросту не успел от неё избавиться. Бросить тень могли только личные записи, посвящённые теургии, но именно поэтому для них Йон пользовался шифром с кодовым словом.

Откуда он мог знать, что крамола найдётся в вещах тир? Впрочем, мог бы и догадаться после давешней стычки, тут же укорил себя он. Идиот.

— Да, мейстер Винтерсон, — сказал Эдмунд. Тэн встал за его плечом, положив ладонь на рукоять шпаги. — Признаться, я давно замечал неладное в вашей душе, но и подумать не мог, что вы касаетесь настолько тёмного колдовства.

— А вы настолько хорошо разбираетесь в тёмном колдовстве, чтобы это утверждать? — Йон не сдежал иронии в голосе.

— Совершенно верно. Возможно, вы не знаете, но я учился на юге, и учился именно противостоянию колдовству. Увы, мои навыки теурга не так сильны, — он развёл руками, — но в теории я достаточно подкован. Впрочем, у нас будет ещё время поговорить. Много времени. Будете сопротивляться и проливать кровь, или всё-таки облегчите душевный груз перед ликом Сефрана?

— Вы ставите меня в неудобное положение…

Он не закончил, потому как Хильде надоел этот вежливый диалог.

Девушка не стала вступать в перепалку и вообще разговаривать с Эдмундом. Оттолкнув хозяина, она метнулась к священнику с ножом в руке, и только хорошая реакция спасла того от немедленной смерти — серебристый росчерк лезвия рассёк ему камзол, а затем на пути Хильды встал тэн-охранник и тут уже упал, получив клинком в кадык. Эдмунд затравлено оглянулся, но бежать было некуда — у единственного выхода из комнаты стоял Йон.

— Да покарает вас Ротруда! — он выхватил шпагу.

— Ей на тебя плевать, восьмёрник, — бесстрастно сказала Хильда, крутанув кинжал в руке. — А вот это зря, — добавила она, когда Эдмунд швырнул фляжку на пол.

Узость комнаты не позволяла Йону помочь своей тир, зато он мог закрыть дверь, что тут же и сделал. Толстые стены должны были приглушить крики священника, впрочем, тот даже и не пытался кричать. Вместо этого он атаковал.

Хильда уклонилась от выпада с грацией джумарской танцовщицы, пропустив острие вдоль тела и резко сократив дистанцию, входя в клинч. Йону на её месте это стоило бы выпущенных кишок или куска стали в животе, но девушка двигалась достаточно быстро и, похоже, ничуть не боялась отточенного лезвия. Уже через секунду что-то хрустнуло, Эдмунд охнул от боли и, получив удар в низ живота, согнулся пополам.

— Будь ты проклята, — прохрипел он, прежде чем Хильда всадила кинжал ему в шею. Лезвие неприятно скрипнуло о кости, и наступила тишина.

Что ж, подумал Йон, о его гибели он точно не будет переживать.

— На этот раз я всё-таки хочу узнать… — осторожно попытался спросить теург, но тир, резко обернувшись, зажала ему рот и наклонила голову, будто прислушиваясь.

— Кажется, шпиона сейчас всё-таки нет, — сказала она, отпуская Вампира. — Я знаю, что ты хочешь узнать. И думаю, послать ли тебя подальше с дурацкими вопросами.

Две недели назад Йон попытался бы надавить на неё. Сейчас он прекрасно понимал, что делать этого не стоит — два трупа за спиной Хильды были достаточно красноречивы.

— Хотя бы скажи, что такого было по фляжке, если священник посчитал это тёмным колдовством, — пробурчал Йон. Он уже смирился с тем, что пригрел под боком ядовитую змею, но просто так сдаваться тоже не собирался.

— Во фляжке? — Хильда наклонилась и подобрала её. — То, без чего я не смогу прожить. И этот ублюдок всё вылил.

Она перевернула Эдмунда на спину и ткнула горлышком фляги прямо в рану, чтобы кровь стекала внутрь. Что ж, подумал Йон, вот и ответ, почему священник подумал на тёмное колдовство. Правда, он вполне мог оказаться прав.

— Подержи-ка.

Йон послушно взялся за флягу, в то время как Хильда распахнула камзол на груди покойного и принялась ритмично надавливать руками на грудь. Там же сердце, подумал Йон. И если он не забыл уроки анатомии, она самостоятельно качает кровь — так, чтобы та продолжала течь из разреза на горле.

И та действительно потекла снова, так что Йона даже начало мутить. Значит, нет никакой души, которая заставляет кровь бежать по жилам? Тело просто приводится в движение, как механизм силумгарского голема?

Какие-то странные мысли, особенно в такую минуту.

— Зачем тебе это? — наконец не выдержал он. — Ты что, пьёшь кровь?

— Дошло наконец? — Хильда искоса глянула на него. — Да.

— Как вампир?

— Я — не вампир, — она оставила, наконец, мертвеца в покое и выпрямилась. — Отдай.

— Если ты не вампир, тогда зачем тебе кровь? — Йон передал ей фляжку, и Хильда протёрла горлышко.

— Чтобы им не стать.

Она завинтила крышку и повеса флягу на пояс. Та неприятно булькнула, и Йона снова замутило. А ведь на уроках в Ветеринге он считал себя волевым, глядя на товарищей, которых рвало от одного вида вспоротого брюха. Здесь же — просто кровь, и поди ж ты, его уже тошнит.

— Я ничего не понимаю, — сказал он. — Ты больна? Vampiris? Но ведь лекарства не существует?..

— Это трудно назвать лекарством, — она вздохнула. — Послушай, я отвечу на некоторые вопросы, но только после того, как мы избавимся от тел. Умениями Магнуса Эриксона ты не владеешь, так что стоит заняться этим до того, как святошу начнут искать.

В этом она была совершенно права, и как бы Йону ни хотелось расспросить свою, видимо, теперь уже бывшую рабыню обо всём, следовало сперва заняться делом.

Идей, увы, у него не было. Обращать мёртвые тела в прах, как это умели делать некроманты Джумара, он не умел. Магнус мог бы поднять мертвеца и, прикрыв раны, выйти с ним наружу, где и оставить, но и это было за гранью возможностей Йона. Можно было бы просто сжечь трупы — с передышками сил должно хватить, вот только запах наверняка привлечёт внимание.

Хильда ждала.

— Я не знаю, — наконец признался Йон. — Моя магия тут бессильна.

— Вовсе нет. Я видела, ты умеешь двигать вещи силой мысли. Телекинез. Можно попробовать с ним.

Сначала Йон хотел возразить, что никакого телекинеза не хватит для того, чтобы перетащить трупы за стены королевской цитадели. Но быстро понял, что Хильда имела в виду совсем не это, и что он — дурак, неспособный увидеть очевидное решение проблемы.

В общем-то, который раз уже. Стоит хорошенько подумать об этом. Например, написать список вещей, разработкой которых он займётся в первую очередь — сразу после того, как вернётся в Дейру и забудет всё случившееся, как страшный сон.

Теург окинул взглядом мертвецов. Затем подошёл к окну и взглянул вниз — в заснеженный сад.

Никого.

— Комната священника лежит дальше по коридору, — поразмыслив, сказал он. — Давай его сюда.

Тир без видимых усилий подхватила труп Эдмунда и сбросила его на подоконник. Йон, сконцентрировавшись, зажал его телекинетической хваткой. До сих пор он лишь несколько раз пробовал перемещать такие тяжёлые предметы, но другого выхода не было.

— Четвёртое окно, — сказала Хильда, отходя за вторым мертвецом.

Священник перевалился наружу, повиснув в мысленной сети Йона. В висках тут же заломило, перед глазами замелькали разноцветные круги.

— Хильда! — прошипел теург.

— Да? — он ощутил на щеке её горячее дыхание.

— Где он?

— Третье окно. Ещё немного, — она даже не стала переспрашивать.

Каждый шаг давался с таким трудом, будто Йон уже не одну лигу тащил мертвеца на себе.

— Отпускай, — сказала тир, и он с облегчением разжал хватку. Снаружи донёсся приглушённый удар, и всё стихло. — Прекрасно. Точно под его окном. Теперь второго, туда же.