Вадим Скумбриев – Анатомия колдовства (страница 26)

— Любопытно. Что это за человек, о котором не должна знать Багровая?

— О нём никто не должен знать. Включая Багровых.

— Ты ходишь по тонкому льду, теург.

— Я хожу по нему последние шесть лет.

— Ладно, — вздохнула Ситилла. — Езжай куда надо. Может, я и дура, что доверяю тебе… но, в конце концов, ты мне тоже доверился, не так ли? И оставь свою девочку мне на это время. Думаю, твой источник захочет встретиться наедине.

— Пускай так. Хильда, слушай госпожу Ситиллу.

Тир склонила голову.

— А я отправляюсь, — буднично сообщил Йон и пошёл к двери.

Дело зашло в тупик, думал он, садясь на коня. Будь убийцей человек, можно было бы найти какие-то следы, установить личность, а там уже и до поимки недалеко. Но и в бегающего на воле разумного некроконструкта он тоже верил слабо.

Кроме того, слишком уж много в этом деле было странностей, если не сказать — несуразностей.

Во-первых, кровь. Теург не умел изучать кровь по-настоящему — этому на его факультете не обучали, но провести хотя бы поверхностный анализ он мог. Тогда-то и выяснилось, что все красные брызги на полу и стенах принадлежат только двоим людям — третья, то есть Рона, покинула дом целой и невредимой. Это давало надежду, но, с другой стороны, долго ли она проживёт в логове твари?

И мог ли некромант сделать своё творение настолько умным?

Что-то здесь не желало сходиться, и в конце концов Йон заподозрил Альму. Раны и впрямь походили на следы когтей осквернённого животного, и она была единственной, кто хоть как-то подходил на роль убийцы. Но если так, зачем ей было отдавать сестру? И, получается, она виновата и в остальных смертях? Причин Йон не видел, и это злило.

Во-вторых, знахарка осталась в живых, хотя и не могла рассказать про ночное происшествие ничего. Она даже тварь не видела — сразу лишилась чувств и пришла в себя ближе к утру. И это тоже можно было списать на Альму — мало что ли умеет норна? Теоретически Йон и сам знал, как лишить человека памяти, так что ведьма вполне могла сделать то же самое.

Если кто и мог пролить свет на это дело, так только она. Только было у Йона ощущение, что он суёт голову в пчелиный улей, и расспрашивать Альму об убийствах куда опасней, чем ужинать у Эльфгара с фальшивым знаком Окты на груди.

И всё-таки он ехал к ней.

Найти путь к дому норны было несложно. Первый же прохожий указал нужную дорогу, и та вела прямо к цели безо всяких развилок. Но Йон оказался не первым, кто заехал туда этим утром — на снегу чётко отпечатались следы копыт. Вели они к дому, но не обратно.

Альма не ночевала у себя? Вполне возможно, но где она тогда была ночью?

Уж не в доме ли знахарки?

Казалось, мозаика мало-помалу начинает складываться, но сколько ни силился Йон, собрать её до конца он не мог.

— Ну наконец-то, — сказал он, завидев вдали тёмное пятно дома норны. Странное место, но уж какое есть.

Он спешился и привязал коня к ближайшему дереву. На коре были вырезаны длинные рунические слова, но прочитать их Йон не мог — Альма использовала не современный язык, а старинные символы, да и те складывались в бессмысленную абракадабру. Двенадцать строк. Длинное заклятье. Знать бы ещё, что оно делает.

Отрывисто каркнул ворон.

— Скажи хозяйке обо мне, — спокойно велел ему Йон.

— Он уже сказал, — донеслось от порога. — Сегодня у меня просто вал гостей. Ты подумал о предложении?

— Не только. Но я предпочёл бы говорить в тепле.

— Тогда позаботься о коне и заходи.

Йон так и сделал, отметив, что в конюшне стоит две лошади, а висящая на крюках сбруя слишком дорого выглядит по сравнению с простым седлом и уздечкой Альмы. Вал гостей, сказала она. Кто ещё мог к ней приехать?

Но когда он перешагнул порог, вопросы отпали сами собой — за столом Альмы сидела ещё одна норна.

— Садись, — велела хозяйка. — Это даже хорошо, что ты заявился именно сейчас. Будет проще.

— Проще? — вторая девушка перевела взгляд на Альму.

— Да. Йон, это Гита, бывшая старшая ведьма ковена столицы и мой главный недоброжелатель в Хельвеге, если не считать Окту. Гита — Йон, теург, эмиссар Чёрного короля, фальшивый восьмёрник, лжец, шпион и ещё много кто.

Ему с большим трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— Рад встрече, — Йон сел на лавку.

— Взаимно, — в голосе Гиты не было ни капли радости. — Значит, ты слуга Гарольда?

— Я выполняю поручение Гирта Торкельсона. Дружеское поручение. Гарольду я не служу.

— Тогда зачем он нам нужен, Альма? — она повернула голову.

— Спокойно. Йон приехал сюда, чтобы найти магическую помощь для Чёрного короля. Ну или для Гирта, суть одна. Он искал некромантов Джумара, только их уже по весне найдут, не раньше. А раз так, остаёмся мы с тобой. Не этого ли ты хотела, когда ехала сюда?

— Вот как… — Гита снова посмотрела на Йона. — Тогда это и впрямь удачное знакомство.

— Если ты не уступаешь по силе Альме, то соглашусь.

В глазах Гиты вспыхнула ярость. Вспыхнула — и тут же улеглась, будто её и не было.

— Нас трудно рассудить, слишком от многого зависит сила ведьмы, — безмятежно сказала она. — Только безмозглый кретин, который ни разу в жизни не сталкивался с настоящей норной, мог такое ляпнуть.

— Я останусь здесь ещё на какое-то время, — сказала Альма, не дав Йону даже раскрыть рот. — Мне нужно собрать ковен и закончить дела. Фьёрмгард для нас потерян, так что оставаться здесь бессмысленно. Ты же, Гита, отправишься к Гирту. Йон — ты напишешь сопроводительное письмо, чтобы не возникло лишних вопросов. Если, конечно, не захочешь составить компанию.

— Хорошо. К слову о письмах — вчера градоправитель пригласил меня на ужин и предложил передать тебе это.

Он достал из-за пазухи послание Эльфгара и протянул его Альме. В тот же миг один из камней её ожерелья вспыхнул синим светом, а вместе с ним загорелась и бумага. Сургуч стёк на сток кровавым пятном, пепел опал чёрными хлопьями.

Йон разжал пальцы.

— Пусть катится прочь, — ровно проговорила Альма. — Я не заключаю сделок с мертвецами, даже если они ещё дышат.

— Ещё он просил меня изучить защиту твоего дома.

Обе ведьмы захохотали одновременно. Альма, впрочем, успокоилась почти сразу, а Гита долго ещё хихикала, манерно прикрывая рот ладонью.

— Ты объяснил ему всю бесконечную глупость этой просьбы? — сквозь смех выдавила она.

— Нет. Это потребовало бы слишком много времени, да ещё и настроило бы его против меня. Хотя просьба не так уж и глупа — вердикт я уже вынес.

— И что скажешь Эльфгару? — спросила Альма.

— Правду, конечно. Что твой дом защищён лучше королевского замка. Только вряд ли это его остановит.

— Я жду его тэнов последние три года. Пускай приходят.

***

Они покинули дом Альмы вместе, молча, хотя Гиту жгло любопытство. Она впервые встретила северянина, освоившего теургию, и не отказалась бы познакомиться с магом поближе. Разумеется, никаких романтических мыслей у неё не было и в помине, речь шла о том, чтобы самой попробовать прикоснуться к чужим знаниям. И пойти тем же путём, на который когда-то ступила Альма.

Гита завидовала ей. Она и сама умела многое, но всё это было заученными практиками, передавашимися из поколение в поколение. Она не понимала смысла проводимых ритуалов, а просто привыкла, что они работают, и всё. Альме повезло больше — её обучал отец-южанин, о котором ходили самые разные слухи. Например, что он годами изучал гоэтию сначала в Исолле, а потом в Хельвеге, ради чего даже женился на ведьме из ковена Фьёрмгарда. Теург с юга, живший почти что затворником, работавший со скверной демонов и неведомо чем ещё, он вызывал неуёмный интерес у всех ведьм, кто обладал хоть какой-то тягой к знаниям. А уж этим Гиту природа не обделила.

Проблема заключалась в том, что делиться информацией Диего Веллер не желал. А его дочь, обретя власть над целым ковеном, и вовсе закрыла его от посторонних. Гите удалось узнать лишь жалкие крохи информации, и этого едва хватало, чтобы начать работу.

Однажды ей повезло встретить теурга из Силумгара — октафидента, конечно, но отступника, бежавшего на Север от святых отцов. Соблазнить его не составило труда: и духовных, и телесных умений Гиты хватило с лихвой, но через месяц до нового учителя всё же добрались святоши, и продолжать исследования пришлось в одиночку.

Теперь, кажется, удача снова улыбнулась ей.

— Ты учился в Ветеринге? — бросила ведьма пробный камень.

— Вроде того, — нехотя отозвался Йон. Тропинки здесь не хватало, чтобы они могли ехать рядом, и Гите приходилось оборачиваться, чтобы теург мог её слышать. Но это было меньшим из препятствий.

— Первый раз вижу язычника, который учился бы у восьмёрников.

— Гирт смотрит в будущее. Нам нужна сильная магия, если мы хотим выстоять против Окты, да и демоны не спят. Я и сюда-то поэтому ездил.

— За мэтром Эриксоном? О его смерти весь город гудит.