Вадим Шарапов – Приговоренные к приключениям (страница 25)
— Верно. Я Капоне, — довольно ухмыльнулся Аль. — А вот ты что за хер с бугра?
Уловив интонации босса, ребята МакГурна насторожились и положили руки на потертые приклады «томмиганов», подвешенных в удобных петлях под длинными плащами. Мужик, как снова отметил про себя Джек, это все видел, но ни капли не напрягся, не побледнел и даже стакан протирать не перестал.
— Меня зовут Бран, и это мое заведение «Дубовый лист».
— Че за название такое? — удивился Аль Капоне. — А имя. Ты ирлашка, что ли? Не похож ни разу.
— Босс, там вроде вывеска другая была… — подал было голос один из парней, но Аль глянул на него и процедил:
— Тебя кто спрашивал?
Подручный отвел глаза и стал переминаться с ноги на ногу. «Заменить придется, — с досадой подумал МакГурн. — Слабак, хоть с виду и бычара. Ненадежный».
Капоне снова поглядел на хозяина, но момент для привычного устрашения был упущен. Мужик неторопливо потянулся к шкафчику и плавным движением достал оттуда пузатую бутылку с незнакомой этикеткой.
— Разрешите вас угостить? — спросил он. Как по волшебству, на стойке появились три тяжелых «рокса», отблескивающие хрустальными гранями. Взмах руки — и три порции выпивки янтарно-медового цвета, совершенно одинаковые улеглись в стаканы без плеска.
— Что за пойло? — недоверчиво осведомился Аль Капоне. Он взял «рокс» и принюхался. Хмыкнул удивленно. — Джек, глянь-ка. Похоже, и впрямь виски, а не та аптечная микстура, которую разливает по бутылкам Парнелл в этом районе…
Джек МакГурн тоже поднял стакан и как следует потянул носом воздух. Да, аромат был отменный. Пахн
— Ну как? — ох уж этот Аль, недоверчивый, как всегда.
— Пей, — сказал Джек. — Не пожалеешь.
Капоне пригубил, потом крякнул изумленно и в пару глотков прикончил весь виски в стакане. Поставил «рокс» на стойку, легонько толкнул его в сторону хозяина.
— Значит так. Сейчас ты мне говоришь: что, откуда и почем. А потом я думаю, что с тобой, таким ушлым, делать. А заодно и с твоим баром. Этим стаканом ты только что купил себе время. Не знаю, откуда ты такой борзый, но вискарь у тебя классный.
Скрипнула дверь за стойкой. МакГурн одним коротким движением достал из кобуры и положил перед собой на стойку «кольт». На пороге кухни («Да, точно, должна же быть здесь кухня, раз такое заведение», — подумал Джек) стоял здоровенный лысый детина и непонятно на всех смотрел. Тоже без малейшего страха. Рукава куртки у детины были засучены, а мускулистые руки покрыты цветными татуировками, по виду точь-в-точь как у матросов, которые частенько ходят к япошкам и где-нибудь там, в Нагасаки, рисуют на себе всяких рыб, демонов и цветы. Красиво, но сам МакГурн сроду бы не стал делать себе такую.
— А ты еще кто? — этот вопрос сегодня звучал как-то уж слишком часто.
Варфоломей молча оглядывал всю честную компанию. У стойки стоял мордатый коротышка в сбитой на затылок шляпе. Попадись такой где-нибудь еще, даже внимания на него не обратил бы, типичный коммивояжер, как из книжки. Вот только взгляд у коммивояжера был нехороший: холодный, с хозяйским прищуром. Да и лицо, которое не раз и не два попадалось Вару в книгах, посвященных «сухому закону» и американской преступности, тоже не вызывало желания застраховать у коротышки свой автомобиль. Гангстеры, мобстеры, «славные парни», черт их разберет. Короче, нет бога, кроме нелегального бухла, и Аль Капоне — пророк его.
— Мистер Капоне, — наконец, сказал он, решив, что злить дерганого Аля не стоит, репутация у бандита была так себе. — Меня зовут Вар, я здешний повар.
— Повар? — удивился Капоне и махнул Фараону — опять же по-хозяйски, даже не глядя. Валлиец понял все правильно и снова налил виски. Основательно так налил, на два пальца. Вар пригляделся. Не скупится дружище Бриан, не скупится… Наливать пришлым бандосам вот так вот запросто сорокалетний Balvenie — это по-нашему, по-русски, от всей широкой души.
— Откуда меня знаешь? — спросил Капоне, ухватив толстыми пальцами «рокс». Фараон выставил на стойку глубокую тарелку с орешками, гангстер цапнул парочку и бросил в рот, задвигал челюстью, перемалывая.
— Да кто же вас не знает? — отозвался Варфоломей, глядя, как на люстре с интересом наблюдает за всем происходящим Мануанус. — Это же вы сказали, что добрым словом и револьвером можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом.
Капоне расхохотался.
— Слыхал, Джек? Я сказал! Прикинь, а я и не помню! Но мне нравится, да, нравится… — он резко оборвал смех и прищурился, глядя на Варфоломея. — Только это не так.
Альфонс Габриэль Капоне выдержал драматическую паузу и продолжил:
— Я бы сказал «добрым словом и кольтом», сечешь? Не люблю револьверы, мороки много, — и снова закатился смехом. — Мне нравится этот повар, и слова ничего так, возьму на вооружение.
Джек МакГурн хмыкнул и пригубил виски. В отличие от Капоне, он не переставал шарить темными глазами по залу. Вар хорошо помнил из прочитанного, как опасен был этот сицилиец, выросший в Бруклине и успешно притворявшийся ирландцем. Мужик не злой, но исполнительный и совершенно безжалостный — такие как раз и делали себе успешную карьеру в «ревущие двадцатые». Если, конечно, не ложились под пулями других искателей удачи.
— Может быть, предложить вам стол, господа? — спросил Фар. — Виски, ясное дело, за счет заведения.
Аль Капоне коротко глянул на него и задумался.
— Ну, а чего бы и нет? — решил он через несколько секунд. — Я ведь и вышел-то только затем, чтобы выпить. Заодно и перетрем, как с вами быть. Джек, ты никуда не торопишься? Тебя Луиза не заждалась?
— Подождет, — коротко ответил МакГурн.
— Ну и ладненько. Где там твой стол? Эй, а вы чего там встали? — босс махнул рукой подручным. — Давайте, садитесь, я не фараон какой-нибудь, чтобы передо мной все стояли навытяжку. Угощают, а мы и не откажемся, да, парни?
«Быки» улыбнулись натужно, но перечить не стали — босс шутить не любит и дважды не приглашает! — поэтому аккуратно подсели к столу, на котором уже появились стаканы (на сей раз шесть), закуска и содовая.
— И ты, повар, иди сюда! — Капоне снял шляпу и небрежно кинул ее на крючок. Бросок удался, «федора» повисла на крючке, и чикагский гангстер довольно заухмылялся. Вар подошел и неспешно примостился за соседним маленьким столиком, пододвинувшись поближе.
— Выпьем, что ли? — спросил Аль. И тут же резко, без перехода: — Слышь, ты че творишь?
Фараон вскинул брови, но увидел, что взгляд Капоне прикован к лицу «быка», застывшего со стаканом в руке.
— Это тебе что — микстура от кашля, что ли? На кой черт ты льешь в этот виски содовую? Совсем рехнулся? Только напиток портишь. Пей чистым и только попробуй еще раз сделать что-нибудь такое — мало не покажется, сечешь?
Парень истово закивал головой и отодвинул от себя содовую, глядя на нее, как на адское пламя.
— Другое дело, — удовлетворенно сменил гнев на милость Капоне. — А теперь выпьем.
И мы выпили. А потом выпили еще и еще. Хорошо так выпили, на всю катушку.
— А картишки у вас тут имеются? — Аль Капоне чуть посоловел, но взгляд оставался твердым и цепким, а голос — властным. Варфоломей поглядывал на него и думал, что талант не пропьешь, каким бы он ни был. Все-таки фигура, историческая личность, хоть и мерзавец.
— А как же, — отозвался Фараон. — Сейчас организуем.
— Во, это правильно, а то я уже зевать начал, — усмехнулся гангстер.
Карты появились на столе, и колода мгновенно затрещала под ловкими пальцами МакГурна. Он уже собирался было раздать, как вдруг Аль Капоне подскочил на стуле.
— Это что за хрень? Кто меня за коленку хватает? — заорал он, побагровев от злости. — Руки все показали!
Подручные переглянулись с испугом и вытянули ладони вперед. МакГурн невозмутимо продолжал тасовать колоду — его-то руки были и так на виду.
— Тебе показалось, Аль, — сказал он. — Успокойся ты, хорошо же сидим, какие еще коленки?
Капоне матюгнулся, но постепенно успокоился. Раздали карты, и тут же один из быков, неловко шевельнувшись, смахнул свои под стол.
— Тьфу ты, деревня! — плюнул Аль Капоне. — Ползи теперь, доставай! Мог бы тогда сразу засветить картишки, чего мелочиться?
Парень, мрачно сопя, полез под стол. «Томпсон» он давно снял, как и другой «бык», и повесил за ремень на вешалку рядом. Внезапно «бык» взвыл нечеловеческим голосом, треснулся спиной об массивную столешницу и на четвереньках, по-крабьи выскочил из-под стола, подвывая от ужаса. Лицо его было белым, как у призрака, а волосы стояли дыбом.
— Чего? — Капоне вскочил, бросив карты, и выдернул пистолет из кобуры под пиджаком. И тут же заорал тоже. А Фараон с Варфоломеем переглянулись в ужасе. Потому что оба они отчетливо увидели, как покрытая розовой шерсткой лапка с размаху хлопнула Капоне по заднице.
— Там… там… — подручный, так и не поднявшийся на отказывающие от страха ноги, подвывал, отползая от стола подальше. — Там дьявол!
— Хвать! — пропищало что-то из-под стола. Капоне заорал снова, теперь уже во всю глотку. И выстрелил. Пуля прошила половицу прямо под ногами у Джека МакГурна, который враз утратил всю невозмутимость.
— Аль! — крикнул он. — Ты совсем сдурел?