Вадим Сатурин – НЛО: Она была (страница 4)

— Не заряжено. Для понту, — опустив оружие, пробурчал новый знакомый. — Проходи…те!

Скрипучие половицы. Запах чеснока и перегара. Хотел достать маску, которую еще с коронавирусных времен прописал в кармане куртки, но решил не обострять.

— Пить будете? Чай, пиво, кофе, водка?

«Отказываться от всего нельзя. Еще обидится»

— Чай, если можно.

— Белую смерть добавлять?

— Ложку, пожалуйста.

Я не знал, куда присесть: везде пыль, грязь, разбросанные вещи — хлам, одним словом.

— Знаю, грязно. Давно не убирался, да и не для кого, — церемониально свернув несколько валяющихся на диване вещей, прокомментировал Семен. — Вот табуретка и там еще одна.

— Вы не против видео- или фотосъемки?

— Против! Категорически. Без всей этой мишуры. Тренируйте память. Нечего мне здесь шоу устраивать. Пришли послушать, так слушайте.

— Семен, ну не злись. Он просто спросил, — заступился за меня Саня, закидывая в рот две подушечки жвачки.

Сказав, что поставлю телефон на авиарежим, я включил диктофон. Да, дерьмовая стратегия, по сути нарушение не только этических правил, но и закона. Человек согласился «на поговорить», а я мамкин шпион.

Чай у Семена и у меня, он закурил, я закурил. Нога на ногу, сделал также.

— Так-с, кхм, как все было? Со свинокомбината съезжали очередные «паленщики». Полгода они там разливали сивуху по красивым заграничным бутылкам, клеили этикетки и вывозили. Работа была, как сейчас говорят, в кайф. Мне платили и официальный оклад, и несколько банкнот на карман, чтоб поменьше смотрел и ничего не болтал. Саня знает, какие замначальника дела крутил, да и сам бывший начальник знает. Тот еще мудак-извращенец.

— Потом расскажу, все потом, — шепнул Саня.

Я запоминал каждое сказанное слово. Мог бы, татуировал их прямо на коже. Не каждый день слушаешь историю про встречу с инопланетянами, пускай и от сомнительной особы.

— Ну и значиться что? Зима. Минус тридцать пять, но безветренно. Я в сторожке «теплодуйку» прибавляю, кипятильником чай грею и думаю: чифирнуть или как светский человек заварить нормально? Темнота, тишина. На складке никого. Из маленького радиоприемника играет какая-то хрень современная, а переключить никак. Он старый и только одну волну ловит.

— И? — подтолкнул рассказчика.

— И как светом обдаст все вокруг. Да не просто типа прожектор направили, а каким-то красным. Прямо ядовито-красным. Крест даю, думал ослепну от такой вспышки.

— Во дела! — ухмыльнулся Саня.

Я прихлебнул чая и обжег верхнюю губу.

— Смотрю в окно, а луч, ну или прожектор, не знаю, шарит по территории комбината. Я сначала подумал, что, мож, китайцы высадку делают или америкосы. В сериале такое видел. Хрен проссышь, что в башку тогда лезло. Накинул бушлат, шапку, вылетел на улицу. Ба… Глянул в небо. А там…

— Тарелка?

— Да погоди ты, Саня. Тарелка. Кастрюля. Поварешка, гребанный екибастос. Кина пересмотрел и городишь, — мужик стряхнул пепел прямо на пол и растер его ногой. — Там же вообще непонятная хероборина была. Не то треугольная, не то квадратная. Меняла форму, цвета и размеры. Лучи в разные стороны. Словно место для посадки искала.

«Охренеть! Пьяные глюки? Белая горячка?»

— Я обратно в сторожку и к телефону. К телефонам. У меня их два. один, чтобы кино смотреть, а другой — звонилка рабочая. Кнопочный с хреновой камерой.

— Дайте угадаю. Первым сдох современный?

— В яблочко, малой. Возьми конфетку. Я такого никогда не видел. Включаю, а на нем помехи, как на телике в день профилактики. Пофиг. Вы, наверное, и не помните, когда из всех каналов один только работал. И то говно, а не канал.

— Помним, конечно. Это же моя первая теория заговора. Мы с бабушкой думали, что так америкосы зомбируют! — на эту реплику Сани я засмеялся.

Семен продолжил:

— И телефон такой горячий, как будто под солнцем на камне лежал. Я второй в руки. Страшно до жути. Звоню в милицию, ну то есть, полицию. А мне говорят, что все выехали на ЧП. Я как понял, НЛО над башкой и есть ЧП. А кто все? У нас тогда три мента на весь город. Слепой и толстый, злая сука, а третий колени лечил. Выбежал, сфоткал как мог. А когда менты пришли допрашивать, обосрался со страху, что меня на месте порешать, как свидетеля, могут, соврал им.

Я вскочил с места:

— То есть у вас есть фотография неопознанного летающего объекта?

— Конечно, есть. Но предупреждаю, смотреть только в моих руках. И на бутыль давай деньги. Зря чай трачу, что ли.

День 1.1

Сколько стоит увидеть приведение? А инопланетян? У меня аж руки тряслись, когда я отсчитывал Семену «сотки», а он, словно играя в «Очко» добавлял: «Еще. Давай еще. И фиолетовую давай. Стоп. Хватит!»

Посмотреть фотографию, сделанную очевидцем НЛО, вышло мне в полторы тысячи рублей. Мужик ушел в другую комнату, матерился, рыская телефон.

— Ну и что думаешь? — Саня рвал заусенец на большом пальце правой руки.

— Фотошопить он точно бы не стал. Не умеет. Мутно все.

— Тьфу, твою ж мать. Разряжен. Сейчас. Беспроводные телефоны с зависимостью от розетки. Погодь пару минут, — вновь ушел в комнату. — Где ж эта чертова зарядка? Нет бы одну на все сделать. Я устал от вселенной. Мир проводов и вилок, когда необходимы ложки; планета квадратов и треугольников, когда всем нужен спасательный круг. Екибастос гребанный.

Не зная, куда деть окурок, закурил еще одну.

Я нервничал, но где-то внутри себя пессимистично надеялся, что вся авантюра окажется бредом сумасшедшего. Как и пару лет назад.

Я тогда поехал на Дальний Восток переговорить с мадам, которая несколько раз видела призрака у себя дома, вышла с ним на контакт и даже смогла сфотографировать. Сколько же она меня «морозила», не показывала фото. Итог: кустарная подделка. Школьник на лабораторной по информатике сделает лучше. Да и хорошо. Нечего призракам тусить в нашем мире. И что им делать среди людей? В шоу экстрасенсов сниматься? Мы сами едва понимаем, зачем здесь и как жить.

Нет, конечно, хотелось нарыть информационную бомбу (иначе для чего все это?), только подсознательно страшно. «Красная таблетка», «меньше знаешь, крепче спишь» и все такое.

Молчали. Семен постукивал пожелтевшими от никотина пальцами по столу и смотрел на зарядку телефона.

— Думаю, хватит включить! — выдернул шнур, перемотанный синей изолентой, зажал кнопку.

Устройство завибрировало, издало сначала треск, а потом полифоническую мелодию.

— Работает, черт возьми. Быстрее запускайся. Тормозобло. Мои… фо-то-графи-и. Тэк-с! Ага. Терпения.

Я застыл без движения, даже дышать перестал. Картинка, естественно, была нечеткой. Во-первых, ночь. Во-вторых, слишком яркий свет и плохая камера.

— Смотри, тут она круглая вроде как. А здесь, уже квадратная. И что на это твоя наука скажет? Сейчас третье фото найду, когда неопознанная херня близко приблизилась, а потом как свистнет и исчезнет.

— Что ты мне раньше то не показывал? — спросил Саня и сплюнул откусанный ноготь.

— А ты спрашивал?

— Спрашивал.

— Что спрашивал-то? Ржал надо мной, мол, допился до. Над пришельцами в Елейске он ржет, а в то, что они египетские пирамиды возводили — верит.

— И в Остров Пасхи. Это они там головы установили! Ориентиры какие-то. Просто, Семен, сам подумай, что им в нашей жопе мира делать?

— А на Острове, гребанный екибастос, Пасхи? — перепалка между ними продолжалась.

Я проглотил чай залпом, разжевав неразмешанный сахар.

— Это точно не было похоже на военный объект? Спутник? Метеозонд?

— Что ты. Такой траектории полета нет и не может быть. Она и так и сяк светом, как рыщет на земле что-то с воздуха. Хорошо в нее из ружья не пальнул, убили бы сразу. С медведем можно договориться — обдристаться вдвоем, а с этим «утюгом».

— Семен, спасибо. Дайте еще раз посмотрю фотографии, — я положил на стол дополнительные пятьсот рублей.

— Валяй. Успеть бы потратить.

Может, истинные скептики и упрекнут меня в доверчивости, но проверить дату создания файлов, провести экспертизу на фотомонтаж я не мог. Без вариантов.

Смотря в глаза Семена — этого состарившегося раньше времени не то мужика, не то деда, не возникало никаких подозрений в обмане. Не врал он, не особо пытался найти свою выгоду. Чисто на побухать. Был бы большим продуманом, давно снимки продал, хайпанул, попал бы на «Главный канал».

— Скажите, а почему никуда с этими кадрами не пошли?