Вадим Сатурин – НЛО: Она была (страница 14)

Саня почесал затылок, лоб и ответил:

— Кстати, и не знаю. Хороший вопрос. М-да, интересно: от земли дохнут или от самого пространства?

— Вот-вот. А то, может, если и нам снять «тапки» и наступить, то пену пустим?

— Не, старина, давай так делать не будем. Мне тогда точно почки отобьют и на зону отправят. Если что завтра вернемся. Мышь иль крысу не обещаю, но где поймать голубя, ты теперь сам знаешь. Юрка поделится. Они все равно на него срут.

Непреодолимое желание сорвать с себя кроссовки, носки и наступит голой стопой на землю. Я едва сдерживался, прикидывая, как бы звучала моя история в «айсберге странных мест России»: «Блогер, зная об опасности земли в лесу Елейска, ради эксперимента, скинул обувь и умер. Парам-парам-пам».

Саня стоял чуть поодаль, пока я крутился на триста шестьдесят градусов с включенной видеозаписью. Действительно, ровно вырезанный внутри леса круг, срезанная до земли поверхность. Дошел до другого края. Деревья шли друг за другом строго по линии круга. Слишком идеально. Расстояние между ними разное, но все они не заступали «за черту», за окружность.

— Саня, как думаешь, это могло быть здесь и раньше? Может, про «пятак» и узнали только после инцидента? — нужно искать логическое объяснение всему, что хочет обмануть глаза. Выключаем магическое мышление, включаем критическое.

— Не знаю. Кстати, я прикинул. Крысы и голуби не нужны. Можно наступать ногами. Инсайты здесь ловят, ложась на землю, а значит, касаясь ее руками, головой. В этом плане безопасно, — он сел на корточки и провел голой ладонью.

— И все вот так открыто и доступно людям? Я думал, будет какая-то база, кордон, пропускной пункт.

— Эт ты кино пересмотрел. Было, конечно, было. Но только вначале. Все прячут где-то в другом месте. Это просто, как ты выразился, пята, где приземлились или разбились инопланетяне. Мы же не охраняем само место на парковке, мы бдим за машиной на ней.

— М-да, что-то есть в твоих словах. А дальше бесконечный лес?

— Угу. Может, там что и есть, но это уже совсем другая история. Вряд ли. «Под свиней» копать надо. Укромное местечко для воплощений человеческой иль межгалактической фантазий.

Мы стояли в самом центре, и Саня подводил меня к главному моменту, после которого мой мир уже никогда не будет прежним. Он спросил:

— О чем-то хочешь узнать?

— Говоришь, как экстрасенс из «ящика». Мы как будто на ретрите с тобой.

— Да не. Мы в Елейске, ну, за ним. А что такое ретрит? Короче, ложись и закрой глаза. Я на время покину круг. Ты должен быть в нем один.

— Холодно же! — прикинул я, выдохнул и увидел пар перед носом. — Дай покурить хоть.

— Кури, конечно. Я ж не на расстрел тебя привел. Подумай пока, что хочешь упорядочить в своей голове, и лес тебе ответит. Он теперь умеет говорить.

Достал сигарету из пачки. Смотря то под ноги, то на Саню, я не мог не улыбаться. Ей-богу, такое помыслить тяжело, не то что описать.

— И мне не надо ничего выпить, покурить, нет? Никакого холотропного дыхания, аяуаски, «диэмти»? — адекватная часть сознания цеплялась за надежду найти объяснение, увернуться от эксперимента, выжить.

— Просто ложись и все. Вот ж ты сложный-то. Потом поговорим, — уверял меня человек, с коим я был очно знаком всего второй день. — Не знаешь, чего спросить, так спроси про Елейск и НЛО?

— А ты почему так не сделал?

— Делал. Я тебе потом расскажу. Не могу сейчас. Доверься.

— Не, старина, вы здесь все вообще конченные психи. Без обид. Мы в лесу творим какую-то дичь. Ладно сектанты, они хотя бы верят своему гуру, у них какая-то идея есть. А тут что? Холод, лес, поляна. И мы, пытающиеся трахнуть свой мозг.

— А чем мы хуже? Мы тоже такое умеем. Не парься, если и может быть страшнее, то только в реальности.

Я плюхнулся на пятую точку. Коснулся левой рукой земли. Это сложно описать словами, но подо мной она зашевелилась, стала мягче, горячее, словно неведомые силы постепенно разминали пластилин.

«Может, какие-то теплые источники под ней? Насколько далеко мы вообще заглянули в Землю? Я знаю, что ничего не знаю. Да-да. Люди до сих пор неандертальцы», — выпуская дым, вопросами молился я.

Поверхность задышала. Когда я полностью лег на нее, то понял, насколько сильно она двигается вверх-вниз. Снял капюшон, расслабил шею, взгляд на серое равнодушное небо.

— Вот и прекрасно! Я рядом. Приготовься, — нагнетал Саня. Если бы он сразу мне рассказал про такой цирк, я бы трижды подумал, ехать сюда или нет. Чертовски интересно, дьявольски стремно.

— А сигарету-то тушить?

— Все случится само!

Еще несколько затяжек. Расстегнутая куртка, пепел прямо на худи.

«И чего? Я должен сейчас что-то увидеть, услышать? Какой финт выкинет мой мозг, какая защитная реакция последует?»

Никакой твердой уверенности, что ничего не произойдет, но почва подо мной перестала быть холодной, безжизненной и равнодушной. Наверное, так и начиналось слияние… соединение… проникновение, ранее недоступное моему сознанию.

Будучи человеком вредным, но любознательным, я эксперимента ради решил троллить даже мистические силы — считать от десяти до нуля, прямо как на операционном столе с маской на столе. Там тоже кажется, что добраться до нуля реально, а на деле — «десять… девять… восе…мь»

Ничего не происходило. Совершенно ничего. Я чувствовал окурок между пальцев левой руки, прохладный март касался моей заветренной кожи на лице. Ни холода, ни тепла. Только укачивающая земля подо мной.

— Семь… шесть… — разгоняясь по взлетной полосе, забывая пристегнуть ремни. — Пять… четыре…

Старался ни о чем не думать. Я не знал, с какими мыслями входить в очевидный бред коллективного бессознательного Елейска.

— Три… два… — еще две цифры и тайна города откроется мне. Я ликовал. Я слышал, как сердце отдавало вибрацию в мышцы спины, они эхом передавали ее в почву, а она — возвращала мне тревогой и умиротворением одновременно.

Не зря говорят, что «шавасана» или «поза труппа» одна из самых сложных асан для освоения в йоге. Да, никакого физического напряжения — лежать звездочкой и балдеть, но добиться полного умственного покоя невероятно сложно. Ни о чем не думать, ничего не пропускать через себя, не существовать! И в нашем-то безумном мире — задача на миллион.

Существовал ли я?

— Один… ноль! — внутри все сжалось. Максимальное напряжение. Я побоялся открывать два глаза сразу. Левый… правый. То же небо, та же истлевшая сигарета в руке.

«И чего? Где информация? Где голоса в голове? Где НЛО?»

Согнулся пополам, сел. Ничего не произошло. Я есть я, лес есть лес и…

— Алиса⁈ — вскрикнул я, увидев свою девушку, выходящую из чащи. — Ты как здесь оказалась?

День 2.6

Я потерял дар речи. Нет, не так. Штамп.

Я просто реально охренел, увидев приближающуюся ко мне девушку. У нас и так все было не гладко, так она появилась в один из самых фатальных моментов моей жизни.

— Алиса, ты как здесь оказалась? — повторил вопрос я. — Ты вообще откуда узнала про это место? Где Саня?

Он вновь исчез. Не было даже машины, брошенной нами на узкой проселочной дороге.

Я смотрел на Алису. Она шла в одежде, которую я никогда не видел, со слегка вьющимися волосами, которые никогда не завивала, с одноразкой в руках, которую тоже никогда не курила.

— Пожалуйста, ни к кому не привязывайся, никому не доверяй здесь! Никому… ни-ко-гда! Это мантра! — сев на колени передо мной, боящимся лишний раз пошевелиться и встать с задней точки, предупредила она.

— Кто тебе сказал, где меня искать? Слили подписчики? Как ты добралась? Я сейчас вообще с ума сойду!

— Информация всегда на поверхности. Ее нужно только уметь видеть, слушать, чувствовать. Я пришла предупредить тебя, чтобы ты был аккуратнее и скорее возвращался ко мне.

— Ты и так здесь! — ничего не понимал я. — Давай, вместе и уедем? Переночуем в гостинке, поймаем тачку и поедем. Я остановился в «Уюте». Это там… — указал я рукой в чащу леса. — Или там? Или?

Больше я не находил проселочной дороги — маяка для выхода с пяты. И вместе с этим испарились и логические объяснения происходящему.

— Короче, гостиница в городе. Если здесь опасно мне, то и тебе. Уезжаем!

Алиса продолжала говорить загадками:

— Застрять всегда проще, чем выбраться! Тебе нужно вернуться одному. Я просто слово, просто фигура речи.

Она изменила линию бровей. Ее губы стали чуть тоньше, а нос слегка острее и вздернут.

— Какой у тебя цвет глаз? — спросил я, понимая, что передо в полуметре сидит моя же галлюцинация. Быть может, голограмма.

— Любой, — ответила она и засмеялась как-то неестественно, неприятно.

Вместе со смехом левый и прав глаз, поменяли свои цвета — с карего на зеленый, затем с зеленого на ярко-синий. — Скажи стоп, когда тебя устроит! — зрачки закатывались за веки, белки прокручивались, словно это были не человеческие глаза, а маленькие барабаны в игровом автомате. Бинго! Из нижних век показывались зрачки другого цвета, безумие повторялось.

— Это все декорация? Я в личном аду, собственном «Шоу Трумана»?

— И да и нет, — ответила Алиса, бросив подбирать цвета. — Они еще учатся приспосабливаться под нас, создавать копии, проникать в и под сознание. Поэтому так много ляпов, несостыковок — багов, говоря техническим языком. Мир вокруг нас еще далеко не бета-версия будущего. До открытого тестирования далеко.