Вадим Сатурин – Диалоги с Незнакомкой (страница 2)

– Надеюсь, вы не будете сегодня всю ночь говорить о политике и мировых событиях? Мне и без вас понятно, куда мы катимся! Поэтому давайте не будем…

– Конечно, нет! – не дав ей закончить, сказал я. – Весь наш поезд, каждый вагон: первый, второй, пятый, девятый – все люди в них понимают, почему мы бежим. Убегая из страны, кто-то покидает свою семью, кто-то оставляет в прошлом свой дом, в котором пару дней назад завершил ремонт, а кто-то – светлые чувства, оберегаемые от посторонних так долго. Скажите, почему вы решили, что я стану об этом говорить, сидя в купе этого поезда?

– Совсем нет. Просто, о чем может разговаривать мужчина в элегантной рубашке с дорогими запонками, интересным узлом на галстуке и в лакированных туфлях, покрытых воском?! Разве что о деньгах, политике, недвижимости, мужской моде и сортах сигар.

Я улыбнулся, зная, что незнакомка в корне не права и мне всегда были чужды беседы на светские темы, как и большинству из моего малого близкого окружения.

Фрау посмотрела на меня.

– Не спрашивайте моего имени! Прошу… пожалуйста! Давайте останемся незнакомцами. У нас всего лишь ночь и ничего больше, поймите меня правильно. Все ваши ухаживания, мужской шарм и даже замечательная туалетная вода ничего не будут значить. Только ночь и все…

– К чему вы клоните? – выпустив дым и стряхнув пепел в маленькую пепельницу, которую всегда носил с собой, задал вопрос я. – Я ничего не имел в виду. Не я выбирал это купе и был совершенно не осведомлен, что мне предстоит ехать с вами. Но не сделать комплимент я не могу. Вы, признаться, очень красивая женщина, и мне кажется, от дождя вы еще прекрасней и милей!

– Спасибо, – скромно улыбнулась она. – Дождь испортил весь макияж, который я старательно наносила с четырех часов утра, а безумный ветер сломал мой зонт, мою прическу, всю мою жизнь!

– Хотели покинуть город и тленное прошлое красивой и свежей как никогда?

– В точку. Гордо, красиво и в приподнятом настроении. Увы, непогода не позволила мне лицемерить и сделала все наоборот. Поэтому я оставляю Берлин промокшей с головы до пят не от слез, как хотелось, а от майской распутицы.

В тот миг, когда мы одновременно подняли руки с сигаретами, чтобы сделать затяжки, то случайно оба посмотрели на безымянные пальцы друг друга. Ни у меня, ни у нее обручальных колец не было. Приняв этот факт, между нами возникла удивительная тишина… Тишина, которая разрезала пополам звуки поезда. Ту-тут-ту-тут и снова тихо… Ту-тут-ту-тут и еще тише. Мы стояли друг к другу вполоборота, то встречаясь взглядом, то смотря в окно. Вам знакомо это чувство – желание заговорить, но ты не знаешь о чем, а каждая тема кажется до боли скучной и неинтересной, как ежедневная газета месячной давности, которую вы предлагаете кому-то прочесть?

– Все более хилые постройки… все больше пустоты и деревьев… все быстрее мчится наш поезд Это значит, что мы не вернемся сюда никогда? – оборвала неловкую паузу она.

– Не знаю, – ответил я. – Я знаю лишь то, что нам срочно нужно выпить кофе, ведь чем меньше в нас остается нашего города, тем сильнее мне хочется ощутить горечь… хочется виски… все больше виски, чем кофе. Грустно и скверно все… Так, говорите, крепкий черный и без пенных ванн в кружке?

На этих словах я ушел делать заказ и искать без того измученных проводниц.

– Кофе? – вновь зашла та же девушка, что и с чаем ранее. – Наш поезд… кхм-кхе, кхммм, движется очень медленно, поэтому мы прибудем в пункт назначения чуть позже. Будет уже светло!

– Ничего страшного, – улыбнулась моя попутчица. – Мы отлично общаемся, и кофе сейчас под стать. Спать сегодня грешно! Скажите, у вас действительно была своя собственная газета, в которую была просто вложена, а не подшита одна страница? – повернувшись ко мне, задала вопрос фрау.

Я засмеялся.

– Да! Это был эксперимент с моим другом и коллегой. Он был журналистом, порой редактором, иногда просто идеологом и генератором идей – человеком-оркестром, с которым мы однажды сидели в ресторане и думали над тем, что же нужно нашим современным читателям. Им наскучили статьи и про психоанализ, и про политику, и про спорт, а выпускаемые книги под строгим контролем Министра просвещения и пропаганды лишь дилетанты в литературе могли назвать настоящими, – помешивая сахар, рассказывал я, смотря на то, как внимательно слушает меня эта женщина, успевшая переодеться в сухую одежду и даже надеть новые серьги.

Да-да, я всегда замечал такие мелкие детали, приоткрывавшие мне тайны женских сердец, хотя особой популярностью из-за своей скромности и застенчивости у них никогда не пользовался. Это не порок, но мне следовало бы хоть раз не начищать до блеска свои туфли и хотя бы раз не надевать галстук, ведь совсем немного неряшливости в мужчине к лицу. Кстати, мои немногочисленные друзья думали обо всем вышесказанном иначе.

Как-то раз я надолго задержался в своей любимой пивной и за вечер побеседовал, пожалуй, с пятнадцатью девушками и женщинами. Не помню точно, сколько их было, но это не осталось незамеченным одним из завсегдатаев заведения, который напивался каждую среду, а в остальные дни пил только зеленый чай и ел много капусты с копчеными колбасками.

– В чем твой успех среди них? – спросил он, сев за мой столик и поставив напротив меня бокал пива с густой пеной. Я был уже немного пьян, поэтому держать язык за зубами было непосильной задачей. – Угощаю! Ты только расскажи мне, почему они подходят к тебе первыми и не торопятся прощаться, даже несмотря на твой угрюмый мрачноватый вид?! – Да какая популярность? О чем ты? Я просто научился их слушать, конечно, когда они с возрастом наконец-то научились говорить. Знаешь, мне плевать на вредные привычки и бигуди, если это она и что-то, хотя бы немного, щелкает в моем сердце. Ему я доверяю больше, чем неконтролируемым природным позывам в штанах.

– Так почему ты тогда одинок? Почему из всех женщин, семь из которых были настоящими красотками и модницами, ты никого не выбрал себе на ночь и не с одной не покинул эту дешевую, но уютную пивнушку? – спросил он, так жадно отпив сразу треть своего пива, что на верхней губе остались пенные усы, которые он тут же вытер ладонью.

– Гюнтер, в этом и суть! Я не пользуюсь женщинами, мне просто нравится с ними говорить, нравится следить за ходом их мыслей и… – сделал глоток горького напитка. – В тот день, когда я не смогу контролировать свои эмоции, когда, после того самого щелчка, о котором я тебе рассказал, мое сердце забьется сильнее и чаще, то… Я наконец-то пойму, что это она и о ней мне захочется узнать все и немного больше. Понимаешь?! Ждать, выжидать, среди всего лишнего находить одно единственное нужное и только потом овладевать этим – куда эротичнее, чем легко найденная аппетитная задница в кабаке.

– Ни черта не понимаю, старина! Неужели ты не хотел сегодня ни одну?! Сегодня среда, а ты знаешь, что в этот день я начинаю пить с полудня и до полночи, а потом сутки болею с похмелья. Так проходят мои два выходных. Поэтому в среду у меня повышенное желание поиграть во взрослые игры с какой-нибудь кокеткой. Проститутки уже надоели, а отличать шлюху от порядочной, увы, я так и не научился! Всегда ошибаюсь! В одиннадцати из десяти случаев, ха-ха-ха! – громко засмеялся мой старый знакомый. – Бармен, налей-ка нам еще по пиву и следи за пеной. Ненавижу платить за пену. О чем я говорил?!

– О повышенном… – направил его мысли я, но он тут же перебил меня и затараторил.

– Да-да! В среду мне кажется, что я могу свернуть горы, что я сильный и уверенный в себе человек, что любая и каждая должна ползать у меня в ногах, но… Уже в четверг утром я понимаю, что все это из-за моих денег, которые я заработал не сам, а просто унаследовал от покойного отца. Это отравляет мое существование, старина! Наверное, поэтому я так много пью и играю в карты. Все мои перемены – это смена немецкого бара на ирландский и обратно.

– Пора идти и меняться дальше?

– К черту перемены! После войны их и так слишком много. Отстегнуть деньги в партию, подкинуть деньжат коммунистам и либералам, бросить пару монет бродягам, договориться с местными хулиганами, прикрыть пару еврейских задниц и час выслушивать их обещания и благодарности. Надоело! Но к черту перемены! Сегодня же среда, а по средам у меня повышенное… Хм, как это? Ну, новомодное слово?! Ну же!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.