Вадим Сагайдачный – Война против всех (страница 61)

— И что теперь будет? — растерянно спросил я.

— Теперь?.. Теперь ты вершитель! — устремив указательный палец вверх, подчеркнул Дагор. — Тебе достаточно закрыть ларец, вытащить его из Источника и свершится любое желание. Магия Источника может изменить мир, изменить мою Великую Систему или создать что-то совершенно новое. Но на твоем месте я бы все-таки оставил систему. Это лучшее, что было когда-либо создано человеком. В ней я все упорядочил. Сделал доступным для всех даже то, чем раньше пользовались лишь единицы избранных. Сделал все по справедливости.

— А по-моему, это несправедливо, что третьим сынам ничего не достается…

— Но тебе же это не помешало!

— Все равно несправедливо.

— Так в чем вопрос? Измени систему так, как считаешь нужным. Только не забудь о равновесии. На всякое действие должно быть противодействие, иначе в чьих-то руках окажутся настолько сильные силы, что история с Куном Робеем повторится. За многие годы я скопил много мелких просчетов в своей системе. Если хочешь, я могу рассказать. Так ты сможешь создать идеальный мир.

— Подождите, выходит, вы создали Великую Систему, а я принес Темный камень и все сломал. Поэтому теперь вы ничего не можете делать, и вся власть как бы перешла в мои руки.

— Совершенно верно. Сейчас ты Вершитель. Ты можешь указывать Источнику все, о чем пожелаешь. Но только один раз. Рассказав обо всем и убрав из Источника камень, больше у тебя такой возможности не будет.

Дагор поднялся и, подойдя к ларцу, попытался взяться за крышку. Та прошла сквозь нее.

— Поэтому тебе предстоит хорошенько подумать над своими желаниями, — продолжил он, вернувшись на место, — иначе завтра к Источнику с Темным камнем придет кто-то другой, а тебя отправит в небытие. Постарайся сделать систему такой, чтобы ни у кого не было желания ее сломать. И позаботься о том, как получше спрятать Источник и Темный камень. Это как игра. Ты создаешь для людей правила, нормы, порядки. И расставляешь ключевые места силы так, чтобы до них просто так было не добраться. Как только кто-то снова их найдет, твоя игра закончится. Черед начинать игру перейдет к другому.

— То есть я создам и больше не смогу ничего изменить?

— Верно.

— И чем же мне тогда заниматься? Ну пока не появится следующий.

— Созерцать. Радоваться тому, что удалось, когда люди счастливы и хорошо живут. Огорчаться, когда у них что-то не получается или ты сам допустил ошибку, из-за которой они страдают. У меня так случилось с предвестниками. Нужно было значительно ослабить их возможности и раздать особенность сотням людей. Или вовсе их не создавать.

— Это потому что благодаря предвестнице Ханне я попал сюда и закончил вашу игру?

— Не только. Благодаря своим возможностям, предвестники могли очень точно высчитывать будущее. Правители нещадно пользовались их возможностями и это плохо сказывалось на общей жизни всего мира. Все-таки лучше, когда люди не знают будущего. Или знают, но очень смутно. К примеру, как твои сны, которые просто так не разберешь.

Отмахнувшись от плохого, Дагор перешел к хорошему:

— Зато, когда надоедает следить за миром людей, всегда есть возможность отправиться в мир праведников. Правда, там в последнее время все распоясались. Все же молодые, никто не стареет. Делать ничего не нужно, все дается само. Люди целыми днями предаются разгульству и плотским утехам. В общем, там тоже нужно кое-что изменить. Сделать хотя бы ограничение по времени пребывания. Столетие — более чем предостаточно. Смотря кто сколько лет заслужил.

— А потом?

— А потом пусть заново возрождаются в общем мире людей. Естественно, без памяти о прошлой жизни.

— А что бы вы изменили в мире падших?

— Тоже сделал бы ограничение на сотне лет. А после пусть также возрождаются в общем мире людей.

Я согласился. По-моему, справедливо, что достойные люди смогут претендовать на столетие праздной жизни или столетие мерзкой жизни, если свою основную жизнь прожили в пакостях. Пусть это для людей станет наградой или расплатой.

— Только сейчас подумал, а что теперь стало с миром падших и миром праведников? Неужели они тоже исчезли?

— Оба мира были частью Системы. Они вместе со всеми своими обитателями замерли в ожидании твоего решения. В том числе поэтому стоит ответственно подойти к делу. Частая смена Вершителей на всех сказывается не лучшим образом. Не забывай, у тебя будет только один шанс для воплощения желаний. Потом не исправить. Ты будешь вынужден так же как я оставаться невидимым, безмолвно и безучастно наблюдать за своим творением. Так же ты должен позаботиться о том, чтобы в Магический источник Темный камень не кинул какой-нибудь подлец. Иначе мир людей станет ужасным. В конце концов, ты должен позаботиться о себе. Ведь от следующего Властителя будет зависеть останешься ли ты жить или совсем исчезнешь. Сейчас я полностью нахожусь в твоей власти. Лишь от твоей воли зависит мое дальнейшее существование. Поэтому не спеши. У тебя есть много времени, чтобы все хорошенько продумать.

Для меня и без того новостей было выше крыши, а Дагор не унимался:

— А еще ты можешь создавать особые места подобные Костяным горам. Правда, это была моя единственная идея. На этом закончилась фантазия. К тому времени я просидел у Источника с Темным камнем почти десять лет.

— Так много?!

— Ну а как иначе. Это же нужно было до мелочей все продумать. Все навыки, умения, особенности, заклинания. Тут не может быть спешки.

— А можно потом будет вернуться обратно живым? Там у меня жена, скоро родится сын. Вы же говорили, Источник может выполнить любое желание.

— Сожалею, но нет. Пока ты Вершитель, ты не можешь жить среди обычных людей. Именно поэтому я и придумал мир праведников. Иначе от одиночества можно было сойти с ума.

Все это время я стоял перед Дагором. Он разъяснил более чем подробно. Мне требовалось хорошенько все обдумать. Усевшись рядом с ним, я снова вспомнил предвестницу Ханну. Отчасти она оказалась права. Для всех я умер. Но умер совершенно не так, как другие. Мне хотелось донести об этом близким. И кажется, я нашел способ. Осталось продумать нюансы. В общем, на пару дней точно предстоит задержаться.

Эпилог

Огромный зал дворца заполнялся столичной и провинциальной знатью Равнины. Люди входили через центральный вход и подобно ворвавшемуся потоку растекались по сторонам. Те, кто попроще, не решался идти дальше середины. Статусный народ шел вперед, поближе к королевскому трону. Прямо к ступенькам, ведущих к возвышению. А чтобы кому не положено не посмели по ним подняться, капитан Сир Ресли Хагон выстроил королевских гвардейцев в блестящих позолоченных доспехах. Гвардейцев Скалистого Берега он расставил вдоль стен и по бокам.

Консильери Иган Велни встал справа от пока еще пустого трона. Держа наготове свиток с заготовленной речью, он внимательно наблюдал за людьми. Точнее, выискивал в толпе прибывших вассалов. Я же, пусть и пребывая в виде незримого духа, предпочел встать с другой стороны от него. Так было посвободнее. Лучше видно лица людей.

Крысолов и Бази — гвардейцы. Вот вообще не удивился. Более того, появилось чувство, что я уже видел происходящее. Правда, лишь в незначительной части. И, конечно же, я вспомнил, когда это случилось. Маковое молоко лекарши Надин оказалось с сюрпризом. Оно вовсе не давало разыграться фантазиям. Оно открывало грядущее.

Своего третьего друга среди гвардейцев я не нашел. Рилли появился спустя минуту в обществе управляющего замком Тида Граша.

— А чего это он крутится с Тидом? — вслух задумался я, так как все равно никто не услышит.

— Рилли открыл особую способность — финансы, — подсказал голос Системы, превратившийся для меня в нечто в виде подсказчика и собеседника в одном лице. Стоило лишь о чем-то спросить или задуматься, и он обязательно появлялся.

Молодец. Расторопный. Ничего не скажешь. Сегодня только третий день как заработала новая Великая Система, а он уже обзавелся особой способностью. Воспользовался тем, что я не стал забирать у людей удачу. Потратил скопленное на колесо фортуны.

О, а вот и Дария появилась. Молодец, что взяла с собой нашего сына. Она держит его на руках. За минувшие два дня я на него уже насмотрелся. Он полная моя копия. Такой же любознательный. Но только пока совсем маленький. Пожалуй, он получился шустрее меня. Все пытается вырваться из рук, а Дария не дает. Потому что начнет бегать. Он слишком активный. А тут людей полно. Дария, наверное, боится, что ребенок потеряется в толпе, оттого и держит его на руках.

Она, конечно, молодец. Не смогла придумать ничего лучшего, чем назвать нашего сына Реем Вторым. Теперь, когда она зовет сына по имени, а я нахожусь рядом, мы вдвоем оборачиваемся. Я все никак не привыкну, что незрим для обычных людей.

Два дня назад, когда я выбрался из Драной горы, сразу помчался по миру посмотреть, что произошло за минувшие годы. Оказалось, Даниэлю пришлось ждать два года, прежде чем начинать активные действия. Все из-за северян. Они не знали, как поступить. То ли нападать на нас, то ли заключить мир. Чтобы им лучше думалось, Скалистый Берег не давал их кораблям заходить в порт и закрыл для прохода висящий мост. В итоге северяне не выдержали, и сами пришли к нам с поклоном.