Вадим Сагайдачный – Война против всех (страница 58)

Ответ на этот вопрос я уже знал. Валек Лотц мне предельно ясно разъяснил, что нас ждет через три дня. Или же раньше, учитывая, что я сегодня устроил в Белом городе.

— Знаешь, Рей, я так подумала… Ты действительно хочешь взять меня в жены? — вдруг сменила тему Дариа.

— По-моему, все давно решено. Почему ты спрашиваешь?

— Тогда я хотела тебе предложить жениться сейчас. Прямо сегодня. Так будет правильнее. Мы не знаем, что будет завтра.

— То есть как? Ты хочешь, чтобы мы уже сегодня сыграли свадьбу?

— Нет, ну что ты. Мы просто пройдем церемонию венчания. Будут только я, ты и жрец. Это только для нас. А свадьбу сыграем потом, когда все наладится. Я хочу, чтобы наш сын уже был законным.

При последних словах она взялась за живот.

Я в изумлении отпрянул. Стало немного не по себе. Взгляд уставился на живот девушки, скрытый за тяжелыми доспехами. Даже если бы их не было, я вряд ли смог что-то рассмотреть. Прошло слишком мало времени. На столь ранних сроках беременность могли увидеть разве что опытные лекари.

— Мне шестнадцать и у меня будет сын?! — в ошеломлении зачем-то переспросил я.

— Да тише ты! Кроме нас и моей лекарши Дарсии об этом никто не знает. У меня ночью разболелся живот. Я позвала Дарсию, и она сказала, что у меня будет сын. Твой сын.

За южной стеной все еще жгли трупы. Черный дым высоко поднимался и растекался в разные стороны, окрашивая небо в серый цвет и заполняя воздух гарью. Все это могло показаться мрачным, если не брать в расчет того, что победу одержали мы, а не южане. Жгли кучи трупов мы, а не наоборот. Своих павших воинов мы с почестями уже похоронили.

— А давай! Прямо сейчас давай!

Когда мы вошли в храм и сказали жрецу, чего хотим, его удивлению не было предела. Он принудительно выдворил из храма немногочисленных посетителей, подвел нас к статуе Дагора и слегка запинаясь от волнения сказал положенные слова. Мы обменялись с Дарией клятвами мужа и жены. На этом церемония закончилась.

Не знаю, как моя суженная, а мне вот совсем не верилось в происходящее. Венчание случилось будто не со мной. Слишком все получалось в спешке. Я толком в себя не пришел после новости о беременности Дарии, а потом раз тебе и венчание. И это, не говоря о шоках вчерашнего дня и сегодняшних кровавых приключениях. А ведь главное, о чем следовало побеспокоиться, было впереди.

Но Дариа права, все складывается слишком непредсказуемо. Прежде чем отправляться и делать то, что я задумал, лучше было повенчаться. Если со мной что-то случится, у нас должен быть законный ребенок, а не бастард. Ладно я, Дариа княгиня. Будучи правительницей, она не может родить незаконное дитя.

Мы вышли из храма, пешком стали возвращаться в замок, и я сказал, что мне пора отправляться в Скалистый Берег. День заканчивался. Мне надо было повидаться с мамой и Даниэлем. А потом еще много чего успеть. Откладывать на завтра не стоило. Прямо сейчас альбиносы вряд ли что-то предпримут. Им нужно время на подготовку. А вот уже этой ночью — запросто. Или под утро. Так что мне следовало поторопиться.

— Когда сообщим родне? — спросила Дариа.

— Не знаю. Хотя… что ждать? Я прямо сейчас им расскажу.

— Тогда мне нужно с тобой. Сообщим вместе.

— Оставить город? Но уж нет. Сейчас твоим людям нужна правительница. Пока неспокойно, ты не должна покидать Оршик. А то внесут осколок Темного камня, а ты и вернуться не сможешь.

— Ты прав. Это может случиться в любую минуту. У меня нехорошее предчувствие. Я переживаю и за княжество, и за нас. Ты же понимаешь, в ином случае я бы не стала настаивать на венчании.

— А у меня напротив, настроение отличное. Скоро все прекратится. Очень скоро. Это я тебе обещаю! — с радостью ответил я, во-первых, потому что был уверен, что у меня все получится, а во-вторых… как-то странно действовала новость о моем скором отцовстве. Она меня просто-таки окрыляла.

Путь от храма до двора замка мы преодолели быстро. Перед недолгим расставанием я обнял Дарию, хотел на прощанье поцеловать в щеку, но она обхватывает шею и ее губы надолго впиваются в мои. И это при гвардейцах и прочих ротозеях, что тут шастали. Такого она никогда не позволяла. С другой стороны, она беременна нашим ребенком, мы только что повенчались. Можно сказать, официально стали мужем и женой, хоть пока и не объявили об этом.

Так что плевать.

Минута, другая и мне приходится остановить Дарию. А то еще немного и вместо Скалистого Берега я потащу ее в спальню. Вижу по глазам, она сама такая же, не хочет меня отпускать. Посему быстрее достаю и надеваю маску старика портальщика. Когда я в ней, она точно не будет целоваться.

— Обещай скоро вернуться, — с жалостливым видом просит она.

— Конечно скоро вернусь. Даже не сомневайся!

Я снова переправился в потайной ход, спрятанный в стенах нашего замка на Гнездовой скале. На этот раз лезть под кровать не пришлось. Ее, как и остальную мебель в моей бывшей комнате, разбили падшие. Все обломки вынесли и поэтому она пуста. Сквозь разбитые стекла гулял ветер. Однако в самом замке кипела жизнь. Снизу раздавались удары молотов, голоса. Внизу вовсю шли восстановительные работы.

Прежде чем отправляться искать Даниэля, я уселся на подоконник и на минуту погрузился в мысли. Беременность Дарии, венчание, противостояние с альбиносами, необъятная стая падших… Все перечисленное клубилось в голове и навязчиво зудело подобно пчелиному рою. Пришлось усильем воли подавить второстепенные мысли и сконцентрироваться на важном, от которого зависело все остальное.

Что сделать, чтобы не допустить в наш мир падших я уже придумал. Точнее, придумали за меня еще до рождения. Потом все продиктовала предвестница Ханна. Она оказалась права. Иного способа прекратить войну попросту не было. Ну или я не мог найти. Но вот что будет с миром после того, как я уничтожу Великую Систему — стояло под вопросом. Стоило задуматься о том, что рассказал Валек Лотц.

Каким бы выдающимся не был князь или король, ему одному не выжить в противостоянии с альбиносами. Пусть я уничтожу Великую Систему и всю магию в мире, они продолжат жить вместе со своим укладом и созданной властью. Пройдет время, альбиносы приноровятся жить в новых условиях и снова возьмутся за свое.

Чтобы им противостоять, чтобы выжить, Скалистому Берегу, да и всей Равнине, нужно измениться. Мы должны воспользоваться их задумкой и создать свой совет, в который войдут правители земель. Чтобы решения принимались не одним человеком, а большинством голосов. Тогда нас будет сложнее переиграть и труднее перебить. У нас появится шанс выстоять.

Я спустился на второй этаж. Здесь рабочие уже вставили в окна стекла и мастерили новые двери. Кое-где появилась новая мебель. Вскользь осмотрев этаж, я нацелился на кабинет брата.

У него уже стоял новый длинный стол, за которым сидели он, его невеста, мама, управляющий замком Тид Граш и с поникшей головой консильери Иган Велни. Другой мебели здесь пока не было. Присев с ними за стол, я начал говорить.

Скрывать что-то уже не было смысла. Я рассказал и обо всех своих возможностях, и о встрече с Валеком Лотцем, и о том, что намереваюсь сделать. Заодно сказал, что знаю о задумке брата по отношению ко мне. Это вызвало шок у мамы и у невесты брата Катарины. Но я сказал об этом без претензий. Как бы вскользь. Мне было не до выяснения отношений. Сейчас нам следовало спасать княжество, людей и в конечном счете самих себя от той угрозы, что для нас приготовили альбиносы.

В завершение я перешел к тому, что будет после того, как рухнет Великая Система и исчезнет магия. Для меня это было важно настолько же насколько предстоящая атака падших.

— …Я готов выполнить то, о чем говорила предвестница Ханна. У нас нет другого шанса остановить вторжение. Если у меня получится, и я останусь живым, мы заберем у короля Великий город. Ты сядешь в столице, — кивнул я на Даниэля, — Дариа будет править Оршиком, а я возьму Скалистый Берег. Вы все прекрасно знаете, я это заслужил. В остальных княжествах, как старые времена, пусть люди сами выбирают себе правителей. У нас не будет больше короля. Валек Лотц правильно подметил — совет куда сильнее одного правителя. Альбиносы наглядное тому подтверждение. Это же подтверждает то, что случилось в Глазвиле, когда один недоумок отдал второму тысячи воинов, а второй по глупости их перебил. Нам нужен совет правителей, а не король. Ты будешь править Великим городом, но не будешь королем Равнины. Если же у меня не получится выжить, это ничего не изменит. Ты все равно создашь совет. Не сделаешь и проиграешь. Альбиносы переиграют тебя или того из сыновей, кто сменит тебя на троне. Думаю, если предложить, король Тебрион Имрич предпочтет убраться в родовое Пятигорье и сесть в совет в качестве правителя княжества вместо того, чтобы с нами воевать. И с Горами можно будет договориться. Пусть тоже войдут к нам и тогда нам не придется отвоёвывать Глазвиль.

— А если северяне захотят войти к нам в совет, тоже возьмем? — усмехнулся управляющий Тид Граш.

— А почему нет? По-моему, это отличная идея. Можно было бы больше не враждовать.

— Этого еще не хватало. Будут сидеть с нами за одним столом и указывать что делать, — в недовольстве буркнул Даниэль.

— А мы будем указывать, что делать им. Правителей с Равнины-то будет большинство.