Вадим Сагайдачный – Война против всех (страница 52)

— Знаешь, тебе повезло, — издалека начал я. — Твой отец жив. Я своего увидел уже мертвым. Мы жили спокойной, полной счастья жизнью и вдруг его привезли в гробу. Ничего нельзя было сделать. А ты можешь вернуть отца. Я отдам его целого и невредимого. Или же тебе придется самому его медленно убивать…

— Заткнись!

По-моему, Миваль сам от себя не ожидал, что он это сделает. Резкий боковой удар кулаком зацепил нос и губы. Хлынула кровь. Не сказать, что это причинило мне особую боль. Я уже не раз испытал куда большие телесные страдания. Зато его выходка породила отличную идею. Аймана Лойда я вряд ли мог обвести вокруг пальца, а этого паренька — запросто.

Я расплылся в кровавой улыбке.

— Ты можешь издеваться над своим отцом сколько угодно. Его спящее сознание тоже сидит во мне. Он все видит, все чувствует. Ты причиняешь боль ему, а не мне. Я совсем ничего не испытываю. Вся боль достается только ему.

Миваль отпрянул назад. Решимость и самообладание исчезли. Его снова начало трясти. В глазах появилась влажность. Он только сейчас понял, в какую дерюгу вляпался, согласившись пытать собственного отца. А с моим враньем его положение лишь ухудшилось.

— Я должен вытащить из тебя все. Должен!.. Иначе Айман мне не поверит. Вранье он чувствует сразу.

Парень был на пределе. Не стоило его дальше накручивать. Наоборот, теперь требовалось его успокоить и перевести разговор в деловое русло.

— Тебе не придется врать. Не придется что-то делать. Я просто отпущу разум твоего отца, и он очнется. А я навсегда из него исчезну. Или продолжу сидеть в нем до тех пор, пока ты или кто-то другой его окончательно не убьете. Ну что, договоримся?

— Чего ты хочешь?

Мне хотелось всего и сразу, но начал по порядку:

— О каком еще новом князе Скалистого Берега говорил Айман?

— Три вопроса. Я отвечу на них, и ты отпустишь отца.

Я был поражен требованием парня. Это была не наглость, больше обычное человеческое здравомыслие. Даже на грани нервного срыва он его не потерял.

Уже убедившись насколько парень может резко меняться в настроении, мне не стоило выкручивать из него чего-то большее. Я согласился.

— Это Валек, мастер тайных дел княжества.

— Валек Лотц новый князь Скалистого Берега?! — в шоке изумился я.

Такого поворота я совершенно не ожидал. Мы-то думали, что мастера тайных дел выловили, сейчас беднягу пытают, а оно вон как оказалось. Альбиносы хотят сделать из него нового князя!

У меня тут же родилось море вопросов:

— Он тоже где-то здесь в тюрьме?

— Нет, конечно. Что ему здесь делать? Ему оказаны королевские почести.

«Королевские почести» — мысленно повторил я с содроганием.

Продался, сволочь! С потрохами продался!

И ради чего? Его же все равно обманут!

Князь — это тот, кого избрали люди. А кто изберет предателя?

— У тебя остался последний вопрос, — предупредил Миваль.

— «Уже?!» — едва ли не вырвалось у меня от возмущения.

Впрочем, все верно. Я задал два вопроса, и парень на них честно ответил. Мне не пришло оповещения об обмане. С Валеком Лотцем все понятно. Он нас предал на пару с Иганом Велни. Или не на пару. Сейчас это было не столь важно. После новости о предательстве было трудно собраться с мыслями. Раз уж остался последний вопрос стоило спросить о чем-то действительно важном. Что могло помочь Скалистому Берегу.

— Как нам вас победить? — особо не лукавя, спросил я напрямую.

Миваль помотал головой.

— На этот вопрос я тебе не отвечу. Задай другой и на этом мы закончим.

Что еще можно узнать… Когда и как нас хотят уничтожить? Похоже, альбиносы намеревались сохранить княжество. Вон, даже нового правителя подыскали. Вероятнее всего, они намеревались уничтожить лишь верхушку. Знал ли Миваль о том, что для нас приготовили его правители? Вполне может быть. Но вряд ли скажет. Посему зацепился за другое:

— У нас похитили людей. Где они сейчас?

— Ты имеешь в виду мастеров? Они все здесь, в общей камере. С ними пока не работали. Консильери с семьей содержат в отдельной камере.

— Иган Велни тоже здесь в тюрьме? — изумился я.

Парень пожал плечами.

— Понятия не имею как его зовут. Знаю только — он консильери.

Валек Лотц у альбиносов и Иган Велни тоже оказался у них, а не в Долине, как мы предполагали. Оба нас предали. Вот только почему-то одному оказаны королевские почести, а второго держат в тюрьме. Это как-то совсем не вязалось.

— Ну же, давай освобождай отца. Я свою часть уговора выполнил, — требовательно произнес Миваль.

Где находятся мастера я консильери — я выяснил, осталось только за ними вернуться, а вот по нашему предателю — нет.

— Как найти Валека Лотца?

Парень покачал головой.

— Три вопроса — три ответа. Уговор есть уговор.

Глава тайной службы и без того знал, что разум Диеро Вальди взял кто-то из Скалистого Берега. Только что заданные вопросы Мивалю это подтвердили. В остальном разницы не было: сделал это я или кто-то из наших. Совет альбиносов все равно намеревался всех нас убить. Меня напрягало лишь одно — я не добился ничего существенного для княжества. Предатель Валек Лотц остается пребывать у альбиносов с «королевскими почестями», наши мастера и консильери с семьей сидят в тюремных застенках. Я ничего не выяснил о слабости альбиносов.

Так стоило ли уходить с пустыми руками?

Хоть что-то из списка мне нужно было исполнить обязательно.

Миваль был идеальной кандидатурой. Он имел доступ к пленникам и знал, где найти Валека Лотца. Мне не стоило упускать выпавшего шанса.

— Я тоже выполню свою часть уговора. Ты получишь отца. Нужно только, чтобы ты зашел в закусочную «У Бограда». Это как если выйти отсюда и идти в правую сторону на западную окраину города. Тебе нужно будет разбудить меня. Я там буду сидеть за столом.

— Разбудить?

Миваль явно был озадачен. Пока в его голове не зародились сомнения, я дополнил:

— Тряхни меня посильнее, чтобы очнулся. Я могу вернуться в свое настоящее тело, если посмотрю в собственные глаза или если настоящему телу причинят боль. Когда вернешься, разум твоего отца пробудится, а я исчезну.

— А как мне быть с главой тайной службы? Что ему сказать? — только сейчас спохватился парень.

— Скажешь как есть: пошел в закусочную отобедать, а когда вернулся отец пришел в себя. Рана на лице подтвердит, что ты старался. И обязательно выпей перед этим эля или чего-нибудь покрепче. Чтобы Айман поверил, что ты не просто отлучился, а хотел напиться для храбрости. А после как следует начать пытать отца. Ты должен не врать ему, а не договаривать. Это разные вещи. Будешь не договаривать, и он ни о чем не догадается. Его навык Предвидения обмана не сработает.

Миваль удовлетворенно кивнул, подался к двери и обернулся.

— Тебя нужно будет только тряхнуть и все?

— И все.

Дверь захлопнулась, раздались щелчки замка. Потом торопливые шаги. Можно было для верности выждать минут пять и отпускать разум Диеро Вальди. Дальше, очнувшись в Драной горе, снова отправиться к альбиносам, уже будучи в своем теле. А после можно было перехватывать парня на подступах к закусочной, брать под контроль его разум и, взяв себя настоящего под ручку, отправляться вместе с ним обратно сюда. Потом как-нибудь обезвредить Миваля, открыть портал и переправить всех наших людей домой. Далее выяснить у Миваля, где найти Валека Лотца и заняться предателем. В общем, идеальный план сложился сам собой.

Выждав еще немного, я попытался отпустить разум Диеро Вальди. Каково же было мое изумление, когда это не получилось. Особая способность категорически отказывалась подчиняться. Как будто ее у меня вовсе не было. Но я-то продолжал находиться в теле альбиноса!

Лоб и спина вмиг покрылись испариной. Только сейчас дошло, не зря Айман Лойд велел Мивалю не снимать с меня ошейник пленника. Это все из-за него. Ошейник блокировал не только магию, но и особые способности. А я об этом попросту не знал. Теперь же мне срочно требовалось что-то сделать. Иначе моему идеальному плану не суждено сбыться. Конечно, когда он вернется, можно было попытаться убедить снять с меня магический ошейник, но тогда под вопросом остались бы все поставленные только что цели. А этого допускать я не собирался.

Глава 32

Минуты за две я обдумал все мысленные и немыслимые способы самоумерщвления и остановился на венах. С намертво привязанными к цепи руками другого способа не придумаешь. Хорошо Миваль привязал меня на уровне глаз спереди, а не сзади. Я смог вцепиться в плоть зубами.

Психологически рвать себя оказалось невероятно сложно. Лучше бы это делал кто-то другой. Сам с себя поражался на что решился. Вот только иначе мне было не выбраться из тела Диеро Вальди. Я учел непредсказуемость парня, который вдруг раз и начал бить отца вместо того, чтобы для начала попытаться с ним поговорить. Вполне возможно, когда вернется, он вообще не захочет ничего слушать. Настолько рисковать было бы глупо.

Вены на запястье уже были разодраны в клочья. Кровь из ран лилась ручьями, а умирать никак не умиралось. Даже полоска здоровья перед глазами до сих пор не появилась. А ведь мне надо было умереть как можно скорей. Я надеялся перехватить Миваля на подступах к закусочной.

«А если усилить кровоток?» — подобно искре пришло озарение.

Снова вгрызаться в запястья и тем увеличивать раны я не решился. Мысли о повторении болезненной экзекуции, сопряженной вкусом теплой человеческой крови, вызывали приступ отвращения. Вместо этого я с силой принялся сжимать руки в кулаки и тут же разжимать. Кровь ожидаемо потекла быстрее. Появилось небольшое головокружение.