Вадим Сагайдачный – Война против всех (страница 33)

— Здравия желаю, мне к князю Даниэлю Гилберту лично, — поклонившись, произнес незнакомец. — У меня к нему подарок. Если тута есть его брат Рей, ему тоже можно присутствовать. Остальным не велено.

— Ты кто такой? — с пренебрежением спросил брат. Ему явно не нравилось, что кто-то ставит ультиматумы и был в шаге от того, чтобы забрать гобелен и вышвырнуть незнакомца.

— Не велено говорить в присутствии посторонних. Я все покажу и расскажу. Но без лишних глаз. Прошу прощения, но иначе никак. Смею заверить, вы останетесь довольны.

В другой ситуации Даниэль поступил бы иначе, но больно незнакомец вел себя миролюбиво и покладисто. Опять же, не вызывал к себе подозрений. Так что брат велел консильери выйти.

— А вы, значит, Рей? — уставившись на меня, спросил незнакомец. — Похож на брата…

— Рассказывай что хотел! — раздраженно повысил голос Даниэль.

— Ага, сейчас.

Мужичок ловко отодвинул от стола кресло и приставил его к стене, на которой висела карта мира.

— Извините, я на время ее отцеплю.

От такой наглости брат скривился, а мне пришлось помочь незнакомцу снять карту, чтобы он на ее место повесил принесенный подарок.

Гобелен раскрылся и предстало изображение моря и кораблей. Но не это вызвало удивление. Перед глазами появилось светящееся очертание портала.

Незнакомец спрыгнул с кресла и вернул его на место.

— Сейчас-сейчас, ничего не подумайте плохого. Он сам войдет, и сам все расскажет. Мне велено только доставить.

Брат хотел что-то гаркнуть на посетителя, но в этот момент портал на гобелене вспыхнул и появилась человеческая фигура. К нам вошел уже новый гость, повергший меня и брата в неописуемое изумление. Кого кого, а снова увидеть его, еще и у нас, мы никак не ожидали.

— Прошу прощения за весь этот балаган, — Свир Лигрес расплылся в легкой улыбке, — Трида слишком переживает. Вы же понимаете, сейчас на кону стоит слишком многое.

Консильери решительно подошел к столу и, выбрав место поближе к брату, без приглашения сел в кресло.

— Итак судя по тому, что вы к нам явились, крепость альбиносов вы все-таки взяли. Так?

Брат ответил кивком.

— Отлично. В таком случае у меня к вам сразу несколько хороших новостей. Пока Долина продолжит быть членом союза альбиносов. Мы будем с ними до тех пор, пока они не нападут на Оршик. Во время осады мы перейдем на вашу сторону и вместе разобьем южан. И вот тут у меня для вас еще одна хорошая новость. Нам удалось договориться с королевством Гор. Они согласны перейти на нашу сторону и дать в помощь десять драконов. Это обойдется в двести миллионов золотом. И у меня снова хорошая новость. Сто миллионов мы возьмем на себя и выплатим горцам до начала осады, вторую сотню оплатите вы. Там сами решите по оплате с Оршиком. Ну как, я не сильно вас удивил?

Теперь Свир Лигрес сиял в широкой улыбке. Пока он рассказывал новости, я сел за стол напротив него и теперь следил за реакцией брата. Изумление сменилось удивлением, а далее перешло в настороженность.

— И горцы вот так просто согласились за деньги перейти на нашу сторону? Им же вроде бы должен был перепасть Глазвиль?

— Он и теперь перепадет. Вам Глазвиль пока не принадлежит. Так зачем за него переживать? Зато драконы принесут большую пользу. Благодаря им мы снизим количество потерь. Или же увеличим, если драконы будут против нас. По-моему, выбор очевиден. Ну если для вас Глазвиль настолько необходим, заберёте его у горцев. Потом заберёте, когда все закончится.

— Отдать, забрать… Вы об этом так просто говорите. Там же тысячи людей, а мы их судьбы решаем с такой легкостью, — возразил я.

— Мы перед выбором: драконы с нами или против нас. У вас есть третий вариант?

— А почему горцы согласились? Я не понимаю, когда вы с ними успели договориться? — Даниэль снова уцепился за ключевой момент.

— Трида договорились с горцами в тот же день, когда мы с вами виделись в прошлый раз. Мы предложили им лучшие условия. За один только Глазвиль альбиносы намеревались использовать драконов горцев во всех битвах начиная от Оршика и заканчивая Скалистым Берегом. Мы же предложили Глазвиль и оплату за битву. И нас, и горы смущало только одно — Драная гора, которая на тот момент была у альбиносов. Теперь, когда у вас получилось ее захватить, Горы станут на нашу сторону, не сомневайтесь. Итак, наши договоренности остаются в силе?

— Да, в силе.

— Тогда я попрошу переправить нашего портальщика на Остров теней, а потом в Драную гору, — указал консильери на своего подручного, принесшего гобелен-портал и теперь стоявшего без дела в отдалении от стола. — Мы сегодня же начнем обустраиваться.

— Мы отдадим вам крепость. Там хорошее место. Есть магическая защита.

— Крепость?.. А впрочем, пусть будет крепость. Покончим с южанами и уже будет неважно, что подумают альбиносы.

— Рей, позови Игана, — попросил Даниэль.

— О, нет-нет-нет. Кроме вас двоих о наших договоренностях не должна знать ни единая душа. Я сейчас тем же порталом уйду, а вы сами уже покажете Грегору остров и гору, — он повернулся и указал на мужчину. — После, где-то через час мы воспользуемся порталами. К этому времени ни в крепости, ни в той части острова никого не должно быть. Вы же понимаете, до осады Оршика нам следует все сохранить в тайне. Иначе наше противостояние с союзом альбиносов затянется надолго. В таком деле не стоит доверяться даже самым проверенным людям.

— Если предаст кто-то из моих подручных, я это почувствую. Будет оборвана связующая нас клятва.

Консильери засмеялся.

— Зря. Я бы настоятельно советовал в важных делах не доверяться ни людям, ни Великой Системе. С ее принципами все балансировать и на всякое действие создавать равное противодействие, она несовершенна. Всегда всплывают нюансы.

Глава 21 Интерлюдия

Время близилось к полдню. В Великом городе стоял отменный ясный день. На безоблачном небосводе висело лишь одинокое яркое солнце. Его лучи сквозь оконные стекла врывались в тронный зал дворца, били светом в богатую позолоту, переливами отражались и порождали золоченых зайчиков, тем добавляли убранству еще больше красоты, изящества и роскоши.

Каблуки княгини Оршика Дарии Горан громким эхом разносились по высоким сводам зала. Вровень с ней глухими звуками вышагивал князь Скалистого Берега Даниэль Гилберт. Два консильери Иган Велни и Ламберт следовали за своими правителя, не издавая лишнего шума.

Никому из четверых не было дело до окружавшей красоты. Мысли занимали куда более приземлённые вещи. Они смотрели исключительно перед собой. Туда, куда сейчас следовали. К главному месту зала.

Королевских гвардейцев в легких позолоченных доспехах было много, больше двадцати и в то же время немного. Это от того, что в столь большом зале их количество попросту терялось. Они все были расставлены вокруг короля. В основном по бокам и спереди. Воины следили за идущей по залу четверкой без эмоций. Для них приход очередных посетителей было рутиной. От этого лица казались совершенно пустыми.

А вот на лоснящемся от пота пухлом лице Теина Бура, являвшегося консильери короля и поэтому стоявшего по правую сторону от трона, шла пляска. Играли губы, щеки, глаза. Лицо то хмурилось, то изображало жалобный вид. Глаза то суживались до узких щелок, придавая всему виду коварный вид, то возвращались к обычной форме, но поджимались губы. От этого в корне изменялась вся мимика, появлялось что-то в виде обиды.

Все потому, что Теина Бура одолевал смех. Ему было забавно видеть вместе тех, чьи отцы не так давно сошлись в смертельном поединке. Он ума не мог приложить, до какой степени нужно опуститься, чтобы забыть память о своих отцах, фактически предав их, и позориться, пребывая в обществе друг друга. Вот только ситуация не предполагала веселья. Консильери пришлось взять себя в руки и подальше убрать разбирающий его смех.

Король Равнин Тебрион Имрич восседал на троне серый и даже немного осунувшийся. Его бледное, почти мертвое лицо следило за приближением делегации и выражало усталость. Он знал, о чем пойдет речь и оттого предпочёл бы послать куда подальше прибывших вассалов.

Сейчас он снова сожалел о том, что поддался на уговоры князя Глазвиля Викса Бронора, сначала настояв на жребии при избрании нового короля Равнины, а после добить раненого князя Скалистого Берега Трола Гилберта.

Когда Трол выручил его с бунтовщиками, Тебрион дал слово, что после свержения Гро Тарса будет голосовать за князя. Такое же слово Тролу дал Викс Бронор. Но именно Викс придумал, как обойти данное обещание. Сначала он уговорил Тебриона, а после убедил Малора выступить против предложения Трола о голосовании, заменив его жребием. В таком случае им не пришлось бы получать штрафы от Системы. Они не нарушили обещаний. Потому как голосование не состоялось.

Виксу еще понятно, ему было что терять. Его утомила жизнь в постоянном страхе и ожидании очередного нападения с Гор или Юга. Но Тебриону-то ничего не угрожало. Кто осадит Пятигорье, зная, что тем можно побеспокоить падших и те ворвутся в мир живых?

Конечно, это было вранье. Легенду придумал еще его дед. Потом ее всячески поддерживали отец и сам Тебрион. К тому же дед хорошенько пролоббировал вопрос у Верховного жреца что обошлось княжеству в громадное состояние, но это того стоило. Со временем в легенду поверили все — от простолюдинов до королей. Так что Тебриону незачем было беспокоиться. Не помешай он Тролу Гилберту взобраться на трон, и сейчас бы спокойно правил Пятигорьем, ни о чем не переживая. Ну выделил бы войско для войны и что с того. Нервы обходятся куда дороже. И это, не говоря о положении, в котором он оказался.