Вадим Сагайдачный – В тени мертвеца (страница 59)

Планы изменились сами собой. После стольких дней пути я был даже рад, что все так обернулось. Ночевка на постоялом дворе нам была попросту необходима. Еще и пропавшая девушка нашлась. Ну, или почти нашлась. Оставалось неясным, каким образом Амалия воспримет его нахождение в тюрьме и согласится ли с нами поехать в Скалистый Берег. А иначе устроить между ними встречу было попросту невозможно.

Мы въехали в город. Я с любопытством принялся смотреть по сторонам. Бросилось в глаза узость центральной улицы. Проулки так и вовсе напоминали щели, через которые пройдет далеко не всякая повозка. Дома все были высотные, в три, а то и в пять этажей, построенные из добротного грубого камня. Какого-то излишества в постройках не просматривалось, из-за чего город мне напомнил суровый, грозный и дисциплинированный Тагес.

А еще я почувствовал здесь тревогу. Какое-то внутреннее напряжение среди горожан. В вечерний час на улицах их было немного. Все следовали строго по делу. Праздношатающиеся не попадались.

Удивило обилие оружия у людей. Женщины и даже дети на поясах носили ножны с кинжалами или ножами. Мужчины запросто могли иметь при себе сразу меч и саблю при том, что сами были облачены в обычную одежду без доспехов.

Для нас троих остановка в Оршике была в радость, что нельзя было сказать о нашем возничем. Он-то уже настроился заработать 5 золотых. Сир Бакки естественно потребовал деньги обратно.

— Оставь ему хоть одну монету, — шепнул я Сиру Бакки.

— Это еще зачем?

— На удачу. С твоим невезением я бы тебе вообще посоветовал половину вырученных от продажи жемчуга денег раздать нищим. Может тогда начнет везти.

— Ну, может, раздам немного. Потом. Но этому я точно не дам. За просто так пять золотых слишком жирно будет. А если дам один золотой он все равно не оценит. Он-то уже губу на пять раскатал.

— Все с тобой ясно. Появись деньги и сразу жадность дала о себе знать. Я так понимаю, до первой таверны или борделя. А там уже она в вине утонет и опять все деньги уйдут в никуда.

Возничий вернул монеты. С недовольством зыркнув на меня, Сир Бакки положил в карман четыре монеты, а одну все-таки всучил обратно старику.

— Держи, это тебе.

— Что это? Неустойка? Правильно. Так всегда поступают честные люди. Вот раньше всегда люди платили неустойку, не то, что сейчас. Сейчас люди совсем пошли не те. Не понимают, как надо делать, а как нельзя. Вот раньше помню…

Старик на радостях от полученной монеты принялся напоследок нас уму разуму учить, отчего рыцарь, по-моему, начал сожалеть, что меня послушал. Такие темы ему были явно не по душе. К счастью к этому моменту мы уже выехали на центральную площадь.

Постоялый двор «Могучий утес» мы нашли без труда. В нем нашелся хороший номер с тремя спальнями и одним общим залом, совмещенным со столовой, где мы и разместились.

Естественно мы сразу заказали в номер ужин, а пока он будет готовиться было время привести себя в порядок. Уединившись в ванной комнате, я впервые за столько дней увидел свое отражение в большом зеркале и от неожиданности застыл.

До этого, скрываясь в Лиане, женщины мне давали посмотреть на себя в крошечное зеркальце. Но разве в нем можно было что-то толком рассмотреть. Теперь же видя полностью лицо, я как будто смотрел на чужого человека.

Вид был просто ужасающим. В первую минуту при тусклом свете мне даже показалось, что смотрю на старика. Многочисленные шрамы от порезов, ударов, последствий касания огня походили на глубокие въевшиеся морщины. Само лицо после тренировок с рыцарем по уклонению от ударов магией краснючим. Мазями сегодня, да и вчера после стычки с южанами, естественно я не пользовался. Чуть пощипало, перестало, и я успокоился.

У меня осталось всего 30 маны. Дабы их не тратить обратился к магическому браслету и вызвал светящийся шар. Приблизившись к зеркалу, я положил его на раковину и снова посмотрел на себя уже при ярком свете. Теперь шрамы были шрамами. В целом же лицо стало походить на взрослое. Мне запросто можно было дать и двадцать лет и двадцать пять.

Брови, мелкий пушок на щеках и даже ресницы были спалены до корней. Лысая голова тоже добавляла мрачности. Там была сплошная изуродованная огнем кожа с крохотными уцелевшими островками, на которых виднелись опаленные под самые корни волоски.

Ну и довершала картину дорожная пыль, обильно покрывавшая лицо, голову, руки, что не было спрятано под одеждой.

Теперь мне примерно было понятно, в каком виде меня в последний раз видела мама. Тогда еще все дополнялось открытыми ранами с обильной запекшейся кровью.

Включил воду и принялся умываться. Сначала хорошенько с мылом помыл руки, потом голову и закончил лицом. Выключил кран и снова посмотрел на себя в отражение.

Был с ужасным лицом и остался с ним же. Теперь, правда, уже с чистым. Но от этого не легче. В другой ситуации мне бы, прежде чем возвращаться домой, залечь на недельку у лекаря. Но так нельзя. Мама ждет и сильно переживает. Каждый день без известий для нее это муки. Но теперь мы уже выбрались из передряги. Есть возможность отправить ей весточку. Достаточно будет крохотного письма без уточнений и без подписей. Что-то типа — «жив, здоров, скоро буду» Она все поймет.

Глава 28

После стольких бессонных ночей всем хотелось хорошенько выспаться. Вместо этого встали пораньше. Пока не добрались до Скалистого Берега, расслабляться рано. К тому же в девять должен появиться Урти Рамс.

Спустившись со второго этажа на первый, мы на скорую руку позавтракали в закусочной постоялого двора, заодно я уточнил у работников, точно ли они отправили письмо в Скалистый Берег, а то вчера сказали, что лишь утром смогут сделать отправку.

Дела делами, а о посещении храма забывать не стоило. Пошла новая неделя, так что можно было обменять свободное очко на удачу. Главный храм как раз располагался от нас буквально в двух шагах.

Сир Бакки предпочел остаться. Он хотел к приходу Урти накрыть в номере небольшой стол с вином и символически выпить со старым другом за встречу. Я не стал возражать. Что-то мне подсказывало, застолье не продлится долго, если вообще состоится, учитывая вчерашнюю встречу.

На пару с Арни мы заглянули в храм и взяли полагающуюся удачу. Кроме этого мне предстояло позаботиться и о другом, в дороге будет масса времени, пусть воинские навыки особо не разовьешь в таких условиях, но магию-то качать ничего не стоило, лишь бы хватало маны, а она теперь у меня восстанавливалась ежедневно. Посему взял 4 степень по мудрости, куда сразу влил 20 свободных очков. Благодаря этому появился доступ к 4 степеням всех заклинаний.

Конечно, на все я не расщедрился, да у меня столько и удачи не было, но кое-что взять требовалось обязательно, а это фаербол, щит, снятие заклинания, а то мало ли что могли на мне применить и цепную молнию — ей было удобно бить по толпе противников. Еще взял вторые степени по уклонению от стрел и магии. Их можно было легко качать на ходу. В остальном я намеревался тренировать атлетику, бег, прыжки и раз уж взял артиста, будь он неладен, то и его. Итого расходы составили аж 20 очков удачи.

Я уже догадался, почему в Оршике были узкие улицы и высокие зданий. Построив стены, город стал заложником ограниченного пространства и теперь мог лишь ютиться и осваивать высоты.

Зато в городе все было рядом. Наш постоялый двор располагался у вытянутой центральной площади, которая из-за своей вытянутости и размеров больше походила на обычную широкую улицу. Вокруг нее размещались все главные постройка, а это храм, банк, рынок, лекарня, какие-то торговые лавки, префектура и замок правителя с размещенной на его территории казармой гвардейцев и тюрьмой.

Раз уж все рядом и оставалось свободное время, я заглянул проконсультироваться по поводу шрамов в лекарню, оставив Арни дожидаться на улице. Почтенного возраста лекарь очень удивился моему желанию сделать лицо чистым. Здесь мужчины наоборот, стремились ими обзавестись. Тем наглядно всем демонстрировать отвагу и смелость. К этой услуге в Оршике прибегали исключительно женщины или мужчины, получившие явные уродства. Мои шрамы лекарь к таковым не отнес.

Местные обычаи мне показались странными. Какая может быть отвага и смелость у человека, которого, скажем, избили до полусмерти. Тут ведь по каждому случаю разбираться нужно отдельно, а не всех грести в одну кучу разом.

Ну а по главному вопросу лекарь дал совсем уж неутешительные прогнозы. Чтобы избавить меня от всех шрамов ему потребуется два, а то и все три месяца лечения. Просто потому, что нельзя за раз много срезать кожи и отращивать новой. И услуга это весьма дорогостоящая, неделя лечения обойдется в тысячу золотых.

Напоследок лекарь выручил, продал какую-то особую мазь, способную разгладить на коже всякие уродства, содрав с меня целых 160 золотых монет. Благо в карманах лежало полно золота, не было нужды возвращаться за деньгами в номер.

На улице к Арни прицепилась какая-то мелкая шпана. При моем появлении они вмиг разбежались.

— Чего хотели?

— Расспрашивали кто такой, откуда, ну и прочее. У нас в Лиане с этим похуже, на чужую улицу зайдешь, если тебя не знают, сразу бьют.

Рассказ Арни мне напомнил о нравах, творившихся в Скалистом Берегу. У нас вроде сразу не нападали. Тем не менее, хотя бы на первое время к парню требовалось кого-нибудь приставить для присмотра.