Вадим Сагайдачный – Стремительное падение (страница 54)

— Приветствую вас Рей. Это же надо как быстро летит время. Совсем недавно я вас видел ребенком. И вот уже почти взрослый мужчина возглавляет казначейство.

Едва он заговорил, и я вспомнил этот мягкий ласкающий голос. Я его уже слышал однажды, когда впервые обследовал потайные ходы замка. В тот раз альбинос уговаривал маму захватить Пятигорье и создать собственное королевство.

Мы правильно не поддались. Даже не хочу представлять, что бы последовало после такого решения. Он говорил о дружбе, союзничестве между нами и он же первым бы занес меч нам в спину. Вот совсем не сомневаюсь.

Несмотря на всю искусственную доброжелательность, Эсманд Лойд не спешил бросаться ко мне с рукопожатиями. Ведя себя с достоинством уровня не менее князя, он прошел в центр кабинета и остановился. Я же, встав из-за стола, так и остался на месте, ожидая, когда он перейдет к делу.

Видя, что я не горю желанием поддержать разговор, он вынужден был продолжить:

— Зашел поприветствовать и заодно сообщить, в порт прибыли три последние баржи и заключительная часть наших компенсаций. Мы полностью выполнили обязательства. От себя могу добавить, мне искренне жаль, что из-за Одиена между нами случилось раскол. Я когда узнал, был просто потрясен. До сих пор не могу придти в себя от его невероятного поступка. Понимаю ваше нынешнее недоверие. Слышал, в деле поимки Одиена вы лично принимали участие. Даже больше того, вы сами его поймали. Честно признаюсь, поражаюсь вашим способностям. Уверен, исключительно благодаря вам Скалистый Берег скоро вернет былую роль в мире и пойдет дальше, намного дальше. Вероятно, даже сбудется мечта вашего покойного отца. Жаль, что у него не получилось. Трол Гилберт стал бы, куда лучшим королем для Равнин, чем Тебрион Имрич. Очень был достойный человек. Мы с ним всегда находили общий язык. Для меня его уход — это личная трагедия.

Странное дело, альбинос говорил, а мой навык Предвидения обмана молчал. В то же время Одиен утверждал, что за ним стояли все высокородные альбиносы. Выходило, что Эсман Лойд не знал о его игре или напротив, все знал и сейчас каким-то непостижимым образом успешно обходил мой навык.

Альбинос говорил, проявлял дружелюбие, а я молча стоял истуканом. Политика — это своего рода игра. Игра бессовестных лицедеев. В ней полагается принимать участие, а не отстраняться без причины. В данный момент, кроме личной неприязни ко всем альбиносам других причин к отстранению у меня не было. Надо было исправляться.

— Вы правы, Одиен был еще тот негодяй. Не знаю, зачем король Севера проявил к нему благодушие. Лучше бы повесил, чем рубить голову. Чтобы Одиен хоть немного помучился перед смертью. Это же надо, столько проблем натворил. Теперь нам потребуется годы на восстановление добрых отношений. Но ничего, ошибки случаются, жизнь продолжается. Нам незачем зацикливаться на прошлом. Вы полностью выплатили компенсации, тем сделали шаг в сторону восстановления добрых отношений. Будем дальше жить и стараться не допускать новых глупостей.

Эсманд удивленно вскинул брови. По-моему, только сейчас на его лице появилась искренняя улыбка.

Чтобы уж точно закрепить свое дружелюбие по отношению к альбиносу, я протянул ему руку. Он ее крепко пожал.

— Вот именно! Я вижу взгляд умного мужчины! — воскликнул альбинос. — Искренне рад нашему знакомству. Смею вас заверить, в моем лице вы всегда найдете надежного союзника среди альбиносов. Можете смело обращаться по любому поводу, по какому сочтете нужным обратиться.

Конечно же, я согласился. Пусть думает, что мы получили компенсацию и тем успокоились. Я уже понял, альбиносы — это наш скрытый и коварнейший враг. Они будут исподтишка бить в тот момент, когда мы меньше всего будем этого ждать.

В то же время я не мог не признать его обаяния. Вкупе с молчащим навыком Предвидения обмана я буквально заставлял себя не поддаваться его чарам.

— Ну и хмырь, — будто выругался Сир Лэйтон, только лишь за гостем закрылась дверь. — С ним нужно быть осторожным. А какой хитрец. Захотел, чтобы вы побежали к нему, когда почувствуете подвох с их стороны. Ага, сейчас прям. Чтобы они переиграли и ударили с другой стороны. А как умело вставил о вашем отце и нынешнем короле?!

Рыцарь завелся. Несмотря на внешнюю доброжелательность что-то альбинос ему совсем не понравился. Впрочем, альбиносы убили его семью. Его злость на любого из них была понятной.

В кабинет снова заглянула Хелли.

— Шла к вам предложить для гостя кофе, а он чуть меня в проходе не сбил. Ну и морда недовольная у него была. Вам сделать кофе? Вода уже вскипела.

— Вот! Ну что я говорил! — воскликнул рыцарь. — Им нельзя доверять ни на грамм! А как распинался…

Я вернулся за стол. Велел Хелле сделать для нас с Сиром Лэйтоном кофе, чтобы рыцарь уж точно в ближайшее время не уснул и задумался над вопросом — а зачем, собственно, Эсманд Лойд приходил?

Ответ виделся один — он хотел меня вблизи прощупать. Брата и маму он, видимо, хорошо изучил, а вот меня нет. Вместе с тем именно я сейчас проявлял в делах наибольшую активность. Этим и был вызван его интерес. Видимо что-то Эсманду во мне не понравилось, раз остался недовольным. Вот только пока было непонятно, что именно не понравилось. К лучшему это для нас или к худшему.

Глава 28

Наконец Алан соизволил появиться дома на ужине. В последнее время мама на него совсем махнула рукой. Слоняется целыми днями, где попало, а ей безразлично. Тем не менее, появление брата дома ее порадовало. У мамы и настроение от этого повысилось.

Кухарка Мари подала запеченную утку, и Алан начал раскрывать истинную причину своего появления:

— Сегодня Фодель Маск сказал, альбиносы нам передали кучу золота. В хранилище его девать некуда. По-моему, держать его без дела неправильно. У нас не город, а дыра дырой. Пойти толком некуда. Пара начинать серьезно развиваться. В центре полно старых лачуг. Иной раз от главной улицы свернуть боишься. Как будто попадаешь в какое-то захолустье. Взять те же убогие кварталы у порта. Разве нельзя все это перестроить?

— И ты предлагаешь за наш счет построить всем жителям дома?! — изумилась мама.

— Ну почему же за наш? Нужно обязать владельцев домов. Пусть сами перестраивают. Понимаю, предстоят большие расходы. Не у всех найдется достаточно средств. Мы можем пойти на встречу. Дадим золото в долг. По итогу мы ничего не потеряем. Город будет перестроен за средства самих горожан. Кроме этого я считаю, нам пора начинать серьезно развиваться. В сущности, что у нас есть кроме торговли? Порт, рынок, выделка шерсти и добыча соли. В Птичьих скалах занимаются рыбой. У Висящего моста добывают медь. В Кабаньих лугах выращивают зерно и скот. На этом все, больше ничего существенного у нас нет. Разве неочевидно, что помимо выделки шерсти нам давно пора развивать в городе другие ремесла. Это даст княжеству дополнительный приток людей и ресурсов. Не сразу, постепенно, лет за пять мы увеличим Скалистый Берег в два раза, а то и больше. С ростом количества людей возрастет казна. Мы станем богаче и сильнее. Ремесленники не смогут схватить деньги с товаром и удрать, как это недавно происходило с торговцами. Что бы ни случилось, они будут вынуждены оставаться в княжестве. Ну, разве я неправ?

Судя по реакции мамы, она скептически смотрела на рассуждения брата.

— Рей, ну а ты думаешь? — спросила она.

— Мне нравятся планы Алана, — искренне ответил я. — Я даже знаю, как все это можно осуществить. Нам нужно открыть свой банк. Да-да, банк. Такой же, как у альбиносов. Сначала мы откроем банк у нас в городе, потом в других городах Равнины, а потом на Севере. С ними у нас заключен особый мирный договор. Надо пользоваться моментом. Спустя время потихоньку будем открывать отделения банка и в других королевствах. Алану хочется видеть наш город большим и красивым, подобно Великому городу. Но хочу напомнить, столицу строили столетиями. Этим занимались тысячи людей. Они потратили на нее сотни миллионов золота. Я даже примерно не могу сосчитать эту громадную цифру. Сколько бы мы не старались, нам этого не осилить. У нас нет столько золота. Нам нужно действовать иначе. С помощью банка нам надо не перестраивать городские постройки, а развивать сферы его деятельности. То есть мы вложим золото исключительно в ремесла и прочее, а не в городские постройки. Потом, когда наши люди будут богатеть, они сами не захотят жить в лачугах. Начнут обновлять дома, строить новые здания. Город будет расти и преображаться.

— Точно также думал и отец, — безрадостно заметила мама. — Но каждый раз он натыкался на одно и то же непреодолимое препятствие. Его не обойти и не разрешить. Давайте попробуем вместе порассуждать. Начнем с малого. Рей, тебе не кажется странным, что кроме банка альбиносов в мире нет других банков?

Я пожал плечами. Может быть, подобная мысль просто никому не приходила в голову или же приходила, но не было достаточно средств.

— Да потому что альбиносы этого не допустят! — резко ответила мама. — Ты сам недавно убедился, насколько они могут быть опасными. Теперь попробуй представить что будет, если перейти им дорогу. А теперь самое важное. Перед любым появившимся конкурентом у альбиносов есть преимущество. Они живут на отдельном острове и никому не подчиняются. Со всеми королевствами у них заключены мирные договора. Там есть пункты о том, что если кто-то нападет на остров, все остальные обязаны его защищать. Поэтому остров является самым безопасным местом для золота во всем мире. Так было решено королями. Альбиносам позволили стать хранителями золота. В силу этого каждый богач с уверенностью отдает банку немного или много своего отложенного на черный день золота. Оно свозится на остров со всего мира. Там его в сотни, в тысячи раз больше чем у нас. А что можем предложить мы?.. — мама с тяжестью вздохнула. — Как только мы объявим о создании банка, подпишем себе приговор. Нам удалось выбить из альбиносов компенсаций не за поражение, за молчание. Им позволили только хранить золото, а не играть в игры королей. Чтобы скрыть получившийся прокол они раскошелились. Откроем банк, и альбиносы уже не станут ничего замалчивать. Для любого из королей они найдут убедительный довод поддержать их сторону, а не нашу. Мы останемся одни против всех. Именно поэтому отец не грезил мечтами о банке. Он нашел другое решение. Он давал золото под небольшой процент нашим торговцам, ремесленникам и прочим. Таким образом, будучи правителем, он поддерживал своих людей и зарабатывал подобно банку.