Вадим Сагайдачный – Стремительное падение (страница 14)

— А что будет, если его так и не найдут?

— С момента исчезновения должен пройти год, прежде чем его можно будет признать мертвым или же раньше, если появятся достоверные сведения о его смерти. Таков закон. Он в равной степени относится для всех.

— Но он же князь. Кто будет править Скалистым Берегом?

— Пока ваша матушка. А дальше, учитывая, что у Даниэля нет детей, следующий в очереди сын Трола Гилберта.

— Алан?

— Да, Алан.

Похоже, я только что получил новый четвертый по счету шок. Это уже был перебор. Дальше расспрашивать о чем-то консильери мне не хотелось. Не только маме требовалось время придти в себя. Мне тоже это было нужно. Иначе столько шоков вызовут примерно ту же реакцию, в которой сейчас пребывала мама, когда невозможно ни о чем думать. Мне же настолько терять над собой контроль было незачем. Предстояло думать и соображать, что теперь делать и каким образом выкручиваться.

Глава 8

Садясь в карету, я велел возничему ехать потише. Сегодня специально закончил работу раньше времени. Хотелось чуть подольше проехать по городским улицам и тем немного отвлечься. В казначействе сплошная работа. Даже когда ее вроде нет, все равно что-то появляется. А домой возвращаться совсем не хочется. После смерти отца и пропажи Даниэля там все пронизано трауром и печалью.

Сегодня я был без Сира Лэйтона. Он вызвался позаниматься с Мартышкой. Видимо тоже утомился ежедневной рутиной. Хотя, это у меня работа в казначействе, у него сплошное безделье. Его задача проста — сидеть рядом и тем обеспечивать для меня прогресс в продвижениях по знаниям и навыкам. Как ни странно, это у него получается. Ежедневно что-то из повышений берется обязательно.

Вот уже миновали семь дней, как исчез Даниэль и одиннадцать как погиб отец. Казалось бы, совсем немного и вместе с тем все настолько изменилось, столько всего произошло, что теперь кажется, происходившее со мной, скажем, две недели назад, было когда-то очень давно. В другой жизни.

Мама сильно сдала за это время. Теперь на ее лице было не застать спокойной умиротворенности, а тем более радости. Сплошная печаль, тревога, да задумчивость, временами граничащая с отрешенностью. Ее настроение передалось и остальным: слугам, дежурившим в замке гвардейцам, помощникам князя, людям, что иногда посещали замок с какими-то просьбами или делами. Не коснулось лишь Алана. После бесследного исчезновения Даниэля он расцвел и расправил плечи. Наверное, опять строит грандиозные планы по обустройству княжества.

У меня совсем нет времени общаться с братом. С утра до вечера я провожу время в стенах казначейства, потом начинается заседание малого совета, дальше короткий ужин и после я ухожу к себе в комнату. Кстати именно благодаря мне стали проводиться регулярные заседания вечерами. Так удобнее. Все отсчитываются о проделанной за день работе и строят планы на следующий. Алан теперь тоже присутствует на заседаниях. Пока слушает и тем вникает в курс дел.

По Даниэлю что-то совсем тишина. Мастер тайных дел уже неделю рыщет в столице и пока совсем безуспешно. Брат словно сквозь землю провалился. Мы уже обращались ко всяким магам, видящим людей на расстоянии и определяющим жив или мертв человек лишь по одному имени, и тоже вышло безуспешно. Его никто не видит и не чувствует присутствия ни среди живых, ни среди мертвецов. Это могло получиться в том случае, если его где-то держат взаперти со специальным артефактом, ограждающим к нему доступ. Или же брата все-таки убили, а артефакт положили в могилу. В общем, что так, что этак, все равно неизвестность. Сегодня вечером консильери должен открыть портал для мастера тайных дел. Он прибудет на вечернее заседание и как раз отчитается, что смог выяснить за последние дни.

В надежде найти предвестницу и попытаться у нее узнать судьбу Даниэля мама послала группу гвардейцев в Старый лес. Люди вернулись ни с чем. Отшельники сказали, что давно не видели и не слышали о предвестниках. Наверное, наврали, а там кто его знает.

С княжеством тоже не все в порядке. Всех провокаторов, что хотели устроить у нас бунт, переловили и подробно допросили. Под пытками они все выложили. Они все являлись нашими людьми, жили в неспокойном районе у порта. Их вдохновитель, представившийся Троем, рассказал, что он из Мелиссара и именно он возглавлял группу, устроившую бунты в Пятигорье и Глазвиле. Трой им наплел, что всем удалось хорошо нажиться во время бунтов и если бы не предательство Регана Бретта, отправившего их в Пропасть падших, группа стала бы богачами. Самому же Трою все-таки удалось сбежать. Правда, совершенно пустым, без денег.

Странно как-то, но рассказанное примерно соответствовало действительности. Реган Бретт действительно трухнул еще до момента ареста. Он велел своим людям выловить созданную группу и сослать к падшим. Тем князь пытался замести следы. Старшим группы был племянник консильери Реса по имени Трой. Он представлялся для всех Даримом. Его тоже сослали в Пропасть падших вместе с остальными. Так рассказал Сир Бакки Таль лично допрашивавший знать Мелиссара. Однако на наш запрос стражи Великих Врат прислали письмо. В нем ясно было указано, что всех лиц, включая Дарима, они выкинули в пропасть.

Кроме этого, почерк провокаторов действовавших у нас и в двух городах подвергшихся бунтам был схожим. Зачинщики заходили в эпицентр скопления людей и, крича «Бей господ», начинали нестись сквозь толпу и бить всех хорошо одетых людей. В общем, получилась запутанная история.

Самого Троя, так и не смогли найти. Он исчез и на этом обрубил концы к действительному заказчику бунта. Так что будь они северяне или еще кто-то, теперь было не узнать. А в то, что это был именно заказ, сомнений не было. Иначе, зачем Трою вообще понадобилось устраивать бунт в Скалистом Берегу? Судя по всему, ему дали задание и поставили слишком короткий срок. Он толком не собрал нормальную группу, не подготовил ее, поэтому затея и провалилась.

С последствиями морской трагедии сложилось еще хуже. Мои предположения о легкости покупки или найма барж не подтвердились. Это оказалось непростой задачей. Строились они долго: баржи восемь месяцев, боевые корабли пятнадцать. Лишних судов ни у кого не было. В наем тоже было трудно найти. Кому они требовались, сами ими пользовались, а лишних судов ни у кого не было. Но не все было настолько безнадежно. Надежда была на осень. Зимой интенсивность перевозок падала. Можно было что-то найти. Те же северяне выводили часть кораблей на простой.

У нас на верфи имелось лишь два места под строительство. То есть к весне следующего года мы могли обзавестись двумя баржами. Больше не позволяло место. Дальше шли высокие скалы. В общем, пока мы остались совсем без барж.

Но мы, конечно, не сложили руки. Мы собрали людей из корабельщиков и отправили во все крупные порты. Во-первых, чтобы искали, у кого можно перекупить баржи или взять внаем, а во-вторых, чтобы искали наши пропавшие баржи. Они служили зацепками. Найдя баржи, можно было выйти на похитителя. Все-таки баржи это дорогое удовольствие. Вряд ли с них выгрузят зерно и пустят на дно. Они стоят куда дороже зерна. Скорее похитители немного чего-нибудь переделают и пустят в оборот или просто попытаются перепродать. А наши люди как раз тут как тут. Не зря же мы корабельщиков отправили. Свои баржи от чужих они и после переделки отличат. А дальше будем смотреть по обстоятельствам.

Помимо этого мы еще кое-что предприняли. Похититель барж был кто-то очень богатый и влиятельный. В нападении участвовало не меньше сотни хороших магов. Это очень дорогое удовольствие. Вряд ли целью были исключительно баржи и зерно. Он знал, зачем лишает нас таких активов. Забрав баржи, он сделал для себя задел на будущее. Поэтому мы послали людей в порт Севера и в Мелиссар. Им предстояло высматривать закупщиков леса и зерна. Раз нам пришлось приостановить эту деятельность, кто-то другой должен был ею заняться. Этот кто-то и является инициатором нападения на баржи. Получается, своим ходом он нанес нам тройной удар — забрал зерно, баржи и намеревался отобрать перспективную торговлю. Очень и очень хитрый ход.

Карета въехала в нижние ворота, и я велел возничему остановиться. Эту часть прогулки я тоже предусмотрел. Так что до заседания малого совета оставалось время.

Немного поднялся вверх и свернул вправо. После похорон, я больше так и не был у гроба отца. Сейчас, когда нас постигло столько бед, мне особенно стало его не хватать. Для меня похороны как-то прошли непонятно. Я даже особо ничего не почувствовал внутри. Конечно, шок и прочее, несомненно, были. Но внутри мне не верилось, что он умер и на этом окончательно ушел от нас. Во время похорон мне казалось это какой-то ошибкой, нереальностью ни его смерть, ни похороны. Понимание, что на этом все, отца больше нет, и не будет, стало приходить позже.

Я вошел в гробницу и призвал светящийся шар. Он появился в моей правой руке. Справа от входа на нишах лежали мужчины, слева их жены. В первом гробу лежат руки моего прадеда. Да, именно руки. После того, как его поймали и долго пытали, ему отрубили кисти рук, а самого вместе с другими нашими людьми увезли на Север. Прадед так и сгинул там в неизвестности. Отрубленные руки подобрал дед и похоронил. Потом, когда началась мирная жизнь и была создана усыпальница, он взял из земли то, что осталось от прадеда, положил в гроб и поставил его здесь.