Вадим Сагайдачный – Рейд 2 (страница 12)

— Говорят, орки огромные … — с опаской произнес Артём.

— За это не переживай. С ними мы вряд ли пересечемся. Там игроков раз в десять больше чем орков. Все только и знают, что их ищут в надежде взять кристаллы. Опасаться нужно игроков. Слабую группу, никто просто так не пропустит.

— А мы что, слабые?! — возмутилась Джульетта.

— В некоторых группах по двадцать-тридцать игроков бывает. И все хорошо вооружены и неплохо прокачены. Так что можно попасть и на таких. В любом случае, если они поймут, что мы сможем дать отпор, связываться не будут. Никому не хочется улететь на респ. Нападают обычно, когда видят, что победят без потерь. В общих чертах вроде рассказал. Вопросы есть?

— А почему продуктов всего на три дня? — спросил я.

— Потому что там лес. Что-нибудь на обед всегда найдется. А лишнее таскать тяжело. И постарайтесь все закупить в столице. В Орочьей яме все дорого.

— Мы это уже поняли, когда покупали на рынке продукты. Те же лепешки в два раза дороже обошлись. Придется снова тратиться на портал и возвращаться в столицу из-за чертовых щитов, — в недовольстве заметила Джульетта.

Если в прошлый раз Мао держался неуверенным, то сейчас этого уже не было. Пожалуй, даже более того. Чувствовалось, что к рейду он относился подобно неопасной прогулке. Да, предстояли трудности, но он почему-то был уверен, что мы со всем справимся. А еще в тоне появился официоз. Он будто разговаривал с нами как с наемными работниками. Несмотря на это я все-таки решил напомнить о нашей головной боли:

— А что с Леносом и Дроном?

— За это можно не переживать. С ними разберутся, — отмахнулся Мао, как будто я спросил о несущественном. — Ну, все, раз вопросов нет, тогда расходимся.

И снова первым убежал Мао. Ребята стали обсуждать, как будут убивать приятелей по ордену, а я попрощался и под стихающим дождем побежал к себе в подъезд. Выслушивать разговоры о том, как лучше убить бывших приятелей у меня желания не было.

Я вошел в квартиру, прошел на кухню, сделал бутерброд, съел его с наспех приготовленным кофе и только тогда понял, что почему-то нет бабушки. Она нашлась у себя в комнате. Сложив руки на груди, она лежала на кровати. Я тут же остолбенел, не веря в худшее.

Услышав меня, бабушка открыла глаза и тихо произнесла:

— Алекс, вызови скорую. Мне нехорошо…

Андроиды-медики приехала быстро. С помощью переносного сканера они на скорую руку провели экстренное обследование и ввели необходимые медикаменты. Дальше я вместе с ними поехал в наш районный госпиталь, где было проведено уже более тщательное обследование. Пришлось прождать почти час, прежде чем ко мне вышел сотрудник госпиталя.

Женщина средних лет, с приятным участливым лицом, представилась менеджером по работе с пациентами и их родственниками. По планшету она зачитала длинный список всех проблем со здоровьем бабушки, упомянув воспалительный процесс под одним из двух оставшихся зубов. Из всего перечня медицинских формулировок я кроме зуба и чего-то связанного с сосудами, вообще ничего не понял. Вероятно, сказалось нервное напряжение. Я пытался держать себя в руках, сосредоточиться, но это получалось слабо.

— А что делать? Как ей помочь? — спросил я, едва менеджер закончила.

— В течение десяти дней ваша бабушка пробудет у нас в специальной медицинской капсуле, где она все это время будет спать. Потом она будет выписана. В дальнейшем я могу порекомендовать вам ее недельное нахождение в нашем санаторном отделении. Оно, естественно, платное. Стоимость составит две тысячи восемьсот кредитов. А дальше ей придется постоянно пользоваться экстрином. Это универсальное средство…

— Я знаю, что это такое, — перебил я женщину, суматошно обдумывая положение.

— Ей понадобится двойная доза препарата каждый день.

— Двести кредитов?!

— Да, именно. И этот препарат ей придется принимать постоянно. Каждый день.

— А если нет столько денег?

— Десять дней она пробудет у нас бесплатно в соответствии с социальной программой помощи. Все это время ей будет вводиться препарат бесплатно. На этом ее лимит в этом году будет исчерпан. Если нет денег, боюсь, она не сможет долго продержаться. Скажу вам откровенно, другие лекарства по сравнению с экстримом неэффективны. Без него она сможет прожить в лучшем случае год. И сократить эту дозе не получится. Только полноценное количество препарата может давать необходимый эффект, а это, к сожалению, для ее возраста двойная доза постоянно.

— И сколько она может тогда прожить? С двойной дозой?

— В этом случае она сможет рассчитывать на десятилетие полноценной жизни. Я вас не тороплю. У вас в запасе десять дней. Попробуйте соизмерить свои возможности. После того как она через десять дней придет в себя, согласно установленным правилам, ей будет предложено принять решение по эвтаназии.

— Никакой эвтаназии! Я найду деньги!

Женщина обратилась к своему планшету.

— Хорошо, ваше мнение я уже занесла в медицинскую карту. Через десять дней, второго августа, в 9:00 ее выведут из медикаментозного сна. Уже в 10:00 вы сможете с ней увидеться и пообщаться. В 12:00 с ней будет проведена консультация…

— Подождите! А не получится так, что если я не успею, с ней проведут это ваше… как его…

— Нет, ну что вы. Даже если она согласится на эвтаназию, ей дается трое суток на обдумывание. У вас будет время переубедить ее, если вы так решите. Ее выпишут в 15:00. Можете лично приехать забрать либо это сделает наша служба. Санаторное лечение вы можете оплатить до момента выписки или после. Как вам будет угодно.

Женщина окончила и все-таки решила дополнить к сказанному от себя:

— И еще раз разрешите дать вам совет. Хорошенько подумайте и соизмерьте силы. После выписки ей будет требоваться экстрин постоянно. Каждый день ее жизни. Пропустите день, и может случиться инсульт, инфаркт, какие-то другие проблемы со здоровьем. В этом случае, даже если прием препарата продолжиться, восстановительный процесс станет долгим. Скорее всего, после этого ей потребуется снова проходить платное санаторное лечение. Уже не неделя, а месяц.

Домой я возвращался пешком. Дождь закончился. На небе снова выглянуло солнце. Я старательно обходил лужи, погруженный в свои мысли.

Раньше я не задумывался о возможной потери близких. Были бабушка с дедушкой, и все было хорошо. Не то, что я считал их вечными. Само собой как-то понималось, что они рядом и будут долго. Даже в голову не приходило, что придет момент, когда их не станет. Сначала ушел дед, и я впервые испытал чувство невосполнимой утраты. Теперь я мог потерять последнего близкого человека. Или не потерять, если будут деньги.

У бабушки имелась заначка. О ней она не раз говорила. Несмотря на скромные государственные выплаты, она всегда откладывала. Тысяч шесть-семь кредитов точно было. Еще НЗ в пять тысяч. Это похоронные. Ее богатств хватит на два месяца жизни. А дальше все, конец.

Путь от госпиталя к дому лежал через мемориал. Посередине горел Вечный огонь, а вокруг него, вкопанные в землю, стояли черные плиты немногим выше человеческого роста. Я подошел к 117 номеру. На отполированной черной глыбе с выгравированными именами значились мои родители. Они шли в списке вместе. Сначала значился отец, а под ним мама. Так же как и в жизни.

Я прикоснулся пальцами к именам. Тем вроде как к ним притронулся. Еще маленьким я придумал этот ритуал и после ему всегда следовал. К горлу подкатил ком. Сейчас мне было здесь стоять куда тяжелее обычного.

В недавнем прошлом минуло десятилетие непрерывных катаклизмов. Началось с того, что на землю неожиданно стали массово падать мелкие метеориты. Повсеместно вспыхнули пожары. Из-за гари на трое суток наступила ночь. Потом небо стало проясняться. Все думали, что на этом беды закончились и ошиблись. Падение метеоритов продолжилось, но уже не настолько широко. Вот только увеличился их размер.

Было несколько потопов, извержений вулканов, землетрясений, ураганов, смерчей, аномальных холодов и, наоборот, невероятных повышений температур с последующими длительными засухами, где-то до жути поднимался уровень радиации. В общем, происходило все, что только можно себе представить в худшем сне.

Я родился в последний год этого страшного десятилетия. Когда мне исполнилось полгода, в пригороде разбушевался невероятный пожар, грозивший перейти на весь наш мегаполис. Отец вызвался тушить огонь и спасать людей. Мама настояла идти вместе с ним. Они вообще никогда не расставались. Боялись, разлучатся и могут потерять друг друга. Тогда время было такое, все постоянно терялись. Мама оставила меня у своих родителей и поехала вместе с ним. Но обратно они так и не вернулись.

Нет, они, конечно, не были спасателями. В то время все были спасателями. Стихии бушевали повсюду и люди ездили туда-сюда спасать других людей и по возможности восстанавливали разрушения. Лишь благодаря этому человечество смогло выжить. Если бы все сидели по домам и думали только о своем, боюсь, от людей остались бы крохи. А так выжил примерно каждый десятый. Около миллиарда осталось.

Бедствия образумили земных правителей и сплотили. Страны соединились в одно единое государство. Это решило множество проблем практически во всех сферах. Теперь у нас нет больше стран, границ, разных курсов валют, языков. Все единое. Живешь и ощущаешь себя частью одной большой страны. Она имеет название — Объединенная Земля.