Вадим Сагайдачный – Противостояние (страница 27)

Смотритель занялся своими вопросами, а я своими. Как в прошлые разы принялся крошить скалу и преобразовывая осколки в ровные блоки.

На этот раз я был без магических эликсиров. Лекарша Надин сказала, что не сможет больше их выдать. Мол, у них с магистром самих мало осталось, и они вынуждены их беречь.

Это означало новые трудности. Во-первых, работа на верфи затянется, в во-вторых, все это время я буду выпотрошен и не смогу заниматься развитием магии.

За полчаса работы я истратил более восьми сотен маны и на этом закончил. Удалось расширить верфь метров на пятьдесят. Итого по моим прикидкам мне предстояло наведываться сюда еще примерно четыре раза.

Смотритель за это время успел пригнать лишь небольшую часть грузчиков. Пообещал ему завтра утром снова вернуться, сел в карету и велел возничему ехать в храм.

Работа пошла на пользу, отвлекла и тем успокоила взвинтившиеся нервы. Удалось найти даже позитив. Взял восемь повышений по навыку зодчего и дважды увеличил общий уровень. Теперь у меня значилось уже 8 свободных очков. Кинул 1 очко в мудрость и тем добил ее до сотни. Дальше можно было пускать свободные очки в трудно поддающиеся повышению знания.

Кинул 2 свободных очка в политику и 3 очка в право, тем повысил оба знания до сотни и получил 2 повышения уровня и 2 свободных очка. Остаток закинул в дипломатию, тем подняв навык до 94 из 100.

Понимаю, скоро мне предстоит уничтожить Великую Систему. Но должен же я хоть чем-то заниматься пока это не произошло. К тому же внутри продолжала теплится надежда, что этого делать не придется. Я найду выход остановить войну, пусть даже сейчас не знаю способ.

Карета остановилась у храма, я подался внутрь. Погруженный в мысли, я едва не прошел мимо жертвенного сосуда. Пока в него не кинешь монету, связь со статуей Дагора не откроется, удачу не возьмешь. Полез в карманы и только тогда дошло — у меня нет с собой даже медяка.

Мама говорила о сотне золота в месяц. Вот только не было сказано, когда именно это произойдет. Если через месяц, то как мне быть весь этот месяц?

Глупейшая ситуация. Недавно был богачом с сундуком жемчуга, стоившим миллионы, а теперь в карманах ни монеты и ни одной мысли где их взять. Понятно, что с голоду не умру, мне будет оплачиваться номер в «Трезубце» и питание. Но без единой монеты в кармане — это уже как-то совсем не то.

Единственным выходом виделось вернуться к возничему и у него попросить взаймы медяк. Золотая монета у него вряд ли найдется.

— Добрый день Рей. Можно вас на минуточку, — обратился ко мне настоятель храма Корнелиус.

Возничий с медяком не пригодился. Выход нашелся сам собой. Осталось лишь отложить в сторону гордость.

— Здравствуйте. Не одолжите монетку. Забыл кошель дома.

Корнелиус посмотрел по сторонам. Людей было не очень много, но каждый считал своим долгом обратить на нас свой взор.

— Рей, здесь неудобно говорить. Слишком людно.

Настоятель направился в сторону и мне пришлось за ним последовать. Остановившись в углу, подальше от посторонних, он продолжил:

— Видите ли, Рей. До нас дошли слухи о вашем недопустимом поступке. Братоубийство — это тяжелейшее преступление…

Мои уши отказывались слышать. Я уже понял к чему дальше пойдет разговор и перебил.

— Вы хотите сказать, что я отлучен от храма?!

— Сожалею, но это так. Ваш поступок разбирал лично Верховный жрец и назначил весьма гуманное наказание. Вас отлучили от храма лишь до достижения восемнадцатилетия…

— Подождите, а как могли проходить разбирательства без моего участия, без свидетелей?

— Верховному жрецу необязательно лично опрашивать преступников и свидетелей. Достаточно объективных данных. Вы третий сын. Вам только недавно исполнилось шестнадцать, а у вас уже есть способность мага и воина. В это же время ваш родной брат Алан, имевший перечисленные способности, погиб. Совершение преступления очевидно.

«Преступление», «преступник» — повторил я мысленно, пытаясь ассоциировать себя с этими словами.

— И что мне теперь делать? — растерянно спросил я.

— Жить, просто жить. И ожидать восемнадцатилетия.

Дальше разговаривать с Корнелиусом было не о чем. Уже было понятно, как все получилось. Даниэль вызвал его к себе и все рассказал. После настоятель отправил письмо Верховному жрецу, и тот принял по мне решение. Больше ничего не сказав и даже не попрощавшись, я развернулся и покинул храм.

Все прежние козни брата теперь казались мелочами жизни. Отрешение от храма — это уже был конец. Просто тупик. Я больше не мог брать удачу. Более того, Великая Система сочтет непосещение храма за дерзость и совсем от меня закроется. Этим Даниэль нанес мне критический удар. Подло обыграл вчистую.

От переизбытка волнения, тряслись руки, перехватывало дыхание. Сев в карету, я посмотрел на храм и мысленно с ним попрощался. Красивый позолоченный купол, словно призывал всех своим ярким блеском не забыть посетить его. Он превратился для меня в подобие миража. Даже если ворвусь внутрь, кину в жертвенный сосуд тысячу золотых монет, статуя Дагора останется для меня безмолвной.

Отречение Верховного жреца действует во всех храмах. Это обычные люди разделены королевствами, собственными правителями и прочим. У храмов все иначе. У них единая система и одно начальствующее лицо. Обойти запрет невозможно. Только если Верховный жрец пересмотрит свое решение. Для этого потребуется вмешательство местного правителя. Другие не смеют к нему обращаться.

Люди заходили в храм, с довольными лицами выходили из него. Кто-то с кем-то разговаривал. У них протекала обычная жизнь. Только в это картинки кое-чего не хватало.

— А куда подевались нищие? — спросил я у возничего.

— Так князь пять дней назад издал указ о запрете клянчить в городе милостыни. Он же специально открыл Дом помощи. Ну тот, в котором мы были. Теперь всем обделенным надлежит просить помощи там.

«Он открыл Дом помощи» — от этого словосочетания сделалось мерзко. По-моему, у меня начала просыпаться к брату ненависть.

Глава 14. Часть 2

Велел возничему трогаться и в этот момент заметил Сира Бакки. В легких доспехах стражника он вместе с еще троими блюстителями порядка тащил через площадь какого-то пьянчугу. Увидев меня, рыцарь обрадовался, заулыбался и, призывно замахав руками, поспешил ко мне. В свою очередь я поспешил остановить возничего и вышел из кареты ему на встречу.

— Ну ты посмотри на него! Красавец, просто красавец! А чего-нибудь оставил на память? — быстро пробежав глазами по моему лицу, Бакки заметно расстроился. — Даже ничего не оставил. Надо было хотя бы один шрам на щеке оставить. Женщинам это нравится.

Улыбающийся вид Бакки меня взбесил. Мало того что разболтал Даниэлю о жемчуге и всем остальном, так он теперь радуется. Ему, оказывается, весело.

— А чему ты так радуешься? По-моему, хороших поводов нет.

— Что мне, плакать, что ли? Вот, сам видишь, разжаловали меня из гвардейцев в стражники. И из рыцарей тоже турнули. Ну как турнули? Я-то по-прежнему вроде числюсь. А официально статус убрали. Все, теперь я не Сир, а просто сраный Бакки Таль, кем был до того, как сюда приехал из деревни. Даже сержанта не дали. Обычный стражник. Пойди туда, сюда, обратно. Вот, целыми днями таскаю всякую пьянь, да патрулирую город. Еще и довольствия до конца года лишили. Все из-за проклятого жемчуга.

— А нечего было о жемчуге языком трепать!

— Ты так говоришь, как будто у меня была возможность отвертеться. Как это случилось, весь «Трезубец» на уши подняли. У тебя в комнате нашли сундук. В нем лежало несколько жемчужин. И в комнате тоже нашли. Они были рассыпанными. Ну и началось. Князь меня к себе вызвал и прижал к стенке. Ну что я мог сделать?

— Я не пойму, как мастера могли перебить охрану и сбежать. Ладно остальные мастера, но от Арни я вообще не ожидал такого.

— Да что тут понимать? Они друг друга знают давно. Столько лет на бывшего хозяина вкалывали. Договорились, да и все. А вот по жемчугу я тоже не пойму. Я же свой специально разделил на две кучи. Одну в ванной комнате спрятал, вторую в комнате. И все выгребли. Так только, кое-что оставили. Рассыпали, в общем. Поэтому меня и загребли к Даниэлю. И заметь, все как я тебе говорил. Ценности ко мне приходят и тут же уходит. Просто проклятье какое-то!

— Не знаешь, где мастер тайных дел? Хотелось бы узнать, что он выяснил.

— Утром при мне был в казарме. Потом порталом куда-то ушел. Я просто в этот момент с Валебом был. С ума сойти, этот сопляк теперь мной командует. Представляешь? Он же сержант у стражников.

Пропустил причитания Бакки мимо ушей.

— Надо всем вместе сегодня же собраться в «Трезубце». Ты, Лэйтон, Валеб.

— С Лэйтоном не получится, — помотал головой Бякки. — Князь переправил его в Висячий мост. Сам знаешь, что там на Севере творится. Постоянно неспокойно. Из-за этого князь увеличил там гарнизон в два раза. Вот Лэйтона и отправил тренировать воинов. Наверное, будет сидеть там до весны, а то и до лета.

Впору было взяться за голову. Даниэль не для этого отправил на границу Сира Лэйтона. Здесь было куда больше воинов. Раз уж нужно было тренировать много людей, от рыцаря в городе было бы толку больше.

— Тогда с Валебом вдвоем приходите в «Трезубец». Ничего если поздно. Теперь я буду жить там.