Вадим Сагайдачный – Противостояние (страница 17)

Усаживаясь за свободный столик с Сиром Лэйтоном, я пробежал взглядом по мастерам. Они сдвинули два столика и предпочли сесть все вместе. Теперь их было не узнать. Все были в масках и новых образах. Разве что Тиона была в виде все той же симпатичной девицы.

— Да у нас всего-то один вопрос: как считать нашу будущую прибыль, — отозвался лопоухий парень лет тридцати, по-видимому, являвшийся упомянутым Арни неким рыжим Шеиром Кински, — мы так поняли, вы тут в лавке будете все продавать. Вот к примеру, я делаю поднимающие защиту амулеты. У прежнего хозяина они стоили тысячу золотых. Вы говорили, что будете отдавать нам четверть от заработанного. Выходит, мне полагается двести пятьдесят золотых. Правильно?

— А почему ты не учитываешь сырье? То же золото, из которого ты делаешь амулеты, — повысив голос, тут же вцепился в парня Сир Бакки. Судя по всему, это тема уже затрагивалась, рыцарь снова отстаивал свою точку зрения.

— Та… — отмахнулся Шеир, — его нужно всего-ничего — две монеты.

— А почему ты не учитываешь цену скупки? — продолжил рыцарь. — Всем известно, у мастеров скупают в разы дешевле, а потом продают дороже.

— Ну вот я и спрашиваю: сколько я буду получать за амулет?

Проконсультироваться мне было не с кем. Вряд ли бы даже наши торговцы признались о своих подлинных цифрах и процентах. Пришлось исходить из того, что уже знал.

— Хорошо, давайте вместе посчитаем. У мастеров, если им повезет остаться свободными, скупают артефакты скупщики. Сколько они накидывают? Ну не меньше двойной цены. Правильно? Дальше скупщики продают артефакты торговцам. Те, в свою очередь, тоже накидывают не меньше двойной цены. Итого получается, что скупщики возьмут у тебя амулеты по двести пятьдесят золотых. Это четверть от цены в лавке.

— Так вы нам про эту четверть говорили? Или вы хотите от той сумму оставлять четверть нам, а все остальное присваивать себе взамен на этот дворец и охрану? — показывая вокруг себя оживленно спросил Шеир.

Аппетиты парня вызвали скорее неприязнь, чем удивление. Пока я счел его выходку за глупость нежели дерзость.

— Где мы будем продавать ваши артефакты — это уже другой вопрос. Сейчас планируется княжеская лавке, потом, может быть, появятся другие условия и нам придется отдавать артефакты другим торговцам. Вам будет оставаться четверть от ваших фактических доходов. Это получится, что с амулета тебе достанется шестьдесят два золотых и пять серебряников. По-моему, весьма существенная сумма. Вон, даже рыцари получают только сотню золотых в месяц, а ты можешь столько золота зарабатывать за один день.

— Да уж прям, за один. А мана? Всего восстанавливается тридцать процентов. Итого получается, я такой амулет могу сделать дня за три-четыре. А это…

— Это семь амулетов в месяц. Итого четыреста тридцать семь золотых и пять серебряников. По-моему, все равно неплохо.

— По-моему, очень неплохо, — поддакнул Сир Бакки.

— А по-моему, это нечестно! — тыкая в мою сторону пальцем повысил голос Шеир. — Вы же пока все будете продавать в своей лавке. Вы должны нам давать четверть от проданной цены. Иначе зачем нам вообще на вас работать? Нам куда выгоднее самим продавать все торговцам. В этом случае я буду получать не жалкие шестьдесят два золотых, а пятьсот. С таких денег я сам себе найму охрану. Вот таких вот рыцарей по сотне в месяц, — тыкая на рыцаря, сказал парень и обвел вокруг себя, — сниму себе такой же дворец. Останется куда больше, чем будет оставаться сидя у вас здесь. Мы вас за язык не тянули. Сами сказали, можем принимать решения. Поэтому я и говорю, будете брать у меня амулеты пусть не по пятьсот, по четыреста золотых, я остаюсь. Если нет, мы все уходим!

Остальные мастера пока молчали, слушали, чем закончится выступление. Пока его никто не поддерживал, но все могло в корне измениться. Дальше их реакция зависела от исхода разговора.

Вспомнились наставления консильери Игана Велни. Управлять людьми действительно очень сложная штука. Вот как убедить парня, что оставаясь у нас, он не только приносил прибыль местному правителю, он приносил прибыль и укреплял все княжество и делал его сильнее. Шеиру на это плевать. Почувствовав свободу и безопасность, его беспокоила исключительно личная выгода.

— Все думают также? — обратился я к остальным мастерам с тем, чтобы вытащить на разговор остальных остро-недовольных.

— Конечно все. Только боятся признаться, — усмехнулся Шеир.

— Неправда! Нас с мамой все устраивает! — подал голос Арни.

— Ну вот тогда и оставайтесь. А меня это не устраивает. Я ухожу! — гордо заявил Шеир.

Парень хотел было выйти, но путь ему преградил Сир Бак и в ожидании команды посмотрел на меня.

— Прежде чем соберешься уходить, сними маску, она тебе не принадлежит. И не забудь вернуть тысячу золотых, что тебе вчера дали. За еду и кров во дворце, так и быть, я взимать плату не буду, — велел я.

— Да забирайте, я тут всего пару монет взял. Потом могу вернуть даже вдвойне. А с Тионой я сам рассчитаюсь за маску. Это уже наше с ней дело.

Шеир вытащил из кармана увесистый кошель с готовностью с ним распрощаться.

— То смотрю, что он вчера не тратился. Ну конечно, одевая маску уже есть одежда, зачем тратиться, так же? — ощетинился на парня Сир Бакки.

Выходка наглеа меня уже порядком взбесила. Вот только срываться не стоило. Тем более нельзя было дать ему просто так уйти. Предстояло все предельно ясно обосновать, иначе завтра тех же взглядов будут придерживаться и остальные наблюдавшие за разговором мастера.

— Даже если сейчас снимешь маску и захочешь отсюда уползти, ты все равно останешься должен. Там в Лиане мы могли забрать вашего хозяина и просто уйти. Но мы пошли на риск. Я, Бакки, Лэйтон, Валеб ценой своих жизней вошли в лавку и освободили вас. На моем лице ты сейчас видишь цену вашего освобождения. А потом, когда мы вас переправляли порталом в Скалистый Берег, у Валеба на всех не хватило маны. Это произошло лишь потому, что Тиона закинула в портал свой мешок с масками. Мне и Бакки пришлось снова рисковать, пробиваясь через орды южан. Чтобы спастись и вернуться домой самим и не дать погибнуть Арни. Чтобы он смог воссоединиться с матерью. Валеб едва не погиб. После вашего освобождения он полностью не смог оправиться. Теперь у него букет пожизненных штрафов. И ты после этого считаешь, что можешь просто развернуться и уйти?!.. Нет, ты не угадал. Я не требую от тебя и от других мастеров рабства. Вы сами видите, куда я вас поселил. Я пообещал и буду выплачивать за ваш труд деньги. И после этого ты говоришь о моей нечестности?

Выпучив на меня глаза, парень сделался пунцовым. Такой постановки вопроса он явно не ожидал.

— Это в нем говорит жадность, — тихо заговорила Тиона, — Шеира никто из нас не поддерживает. Мы все будем работать. Готовы приступить хоть сейчас. Бакки все что нужно еще вчера принес.

— А что с маской птицы? Пробовали? — спросил я.

— Вчера я говорила с кожевником, что приводил Бакки. Он все объяснил. Пока не получается. Но я продолжу попытки. Должно получиться. С масками животных у меня тоже получилось не сразу.

Дальше разговор перешел в спокойное деловое русло. Удалось выяснить, чем обладают мастера. Среди них оказались алхимик, две кружевницы, ткач, портной, резчик по дереву и кости, три продвинутые лекарши, специализирующие на всяких эссенциях, экстрактах и эликсирах. Шеир Кински оказался ювелиром. Заканчивал список Тиона со своей способностью создавать маски. Так же как она, остальные мастера не просто создавали предметы или вещи, они могли наделять их всякими магическими свойствами.

Общими усилиями мы примерно прикинули, сколько всего могут сделать мастера и каким образом можно достичь наивысшей продуктивности. Ведь не могли же мы открыть полупустую лавку. Предстояло хоть чем-то ее забить для начала.

Лучшее решение предложила Тиона. По ее замыслу лекаршам и алхимику сейчас было лучше остановиться на восстанавливающих магию эссенциях. Их предстояло выдавать остальным мастерам, чтобы те смогли за короткий срок изготовить как можно больше всяких артефактов.

Отрадно было слышать, что все мастера были вооружены амулетами, восстанавливающими 30 % маны. Это было серьезным подспорьем. Тем не менее даже считая по самому минимуму выходило, что лавку мы откроем не раньше чем через месяц.

После моего выступления Шеир Кински поник. Вернувшись на место, он дальше предпочел молчать. Лишь несколько раз утвердительно ответил, когда его спрашивали. Совещание закончилось на позитивной ноте. У всех было полно маны, так что мастера стали расходиться по своим номерам и приниматься за работу. В комнате остались лишь рыцари и Арни.

Лишь дверь закрылась и мне пришло оповещение. Великая Система высоко оценила мое выступление. Повысились ораторство и общий анализ.

— Этот говнюк может стать проблемой, — усаживаясь к нам за стол, произнес Сир Бакки. — Как бы не сбежал.

— Сбежит — найдем. Делов-то, — с напыщенным безразличием ответил Сир Лэйтон.

Насколько понял, это было сказано для Арни. Это чтобы он думал и передал остальным мастерам, что просто так сбежать от нас не получится. В действительности побег мог стать проблемой. На поиски Шеира потребовалось бы много времени и сил. Вот только что с ним потом делать было непонятно. Я же всем говорил, что они свободные. А теперь всех выставил обязанными. Это стало моей второй ошибкой. Точнее, одной главной ошибкой, которая впоследствии порождала новые.