Вадим Сагайдачный – Попытка (страница 4)

За батареей оказалось чисто. Вставляя экран на место, я заметил, что петли на нем при помощи клея прошли стадию восстановления.

Сев на диван, я запросил у перстня показать, что тут творилось во время обыска. Перед моими глазами появилось окошко, в котором на этом же самом месте сидела главная охотница и руководила своими людьми, перебирая мои фотографии из альбома. Народу здесь и впрямь шастало битком, еще к тому же в обуви. А потом ей кто-то позвонил, и она велела всем закончить и ехать к «ботанику». Как я понял, так она обозвала Бережного. Закончив просмотр, я погрузился в уныние.

И тут в памяти своевременно всплыл эпизод. Кто-то из знакомых мне подсказал, чтобы денежка в доме водилась, нужно обязательно держать ее под скатертью, где обедаешь. Я кинулся на кухню. Купюра в 500 евро лежала целой и невредимой после погрома. Ну, хоть что-то да уцелело.

На радостях от находки мы вышли с Олегом покурить на балкон. Ночь была на исходе. Осталось еще немного, и должен явиться очередной рассвет. Я достал ключи от машины и вручил их Олегу. Раз за квартирой присматривает, так пусть и за машиной тоже последит, заодно потаксует. Хоть какую-то копейку заработает.

Оставаться дома я посчитал неразумным, точнее, слишком рискованным. Конечно, с помощью трилистника я скрыт от поползновений любых преследователей, но мало ли что, нельзя быть настолько беспечным. Нужно уходить, но куда именно, я так и не решил.

На скорую руку я решил привести себя в порядок: принял душ и побрился. Мало ли, когда еще удастся себя привести в порядок. После водных процедур надел свежее шмотье.

— Ты че? Уходишь? А как же…

— А ты поживи здесь, пока у меня все не устаканится.

— Я помню, не переживай, если что, я тебя не видел.

— Не сомневаюсь, — ответил я, скорее, чтобы его приободрить, прекрасно понимая, люди с перстнями все сами вычитают, хочет он этого или нет.

Все обувные полочки в прихожей были заставлены приличной спортивной обувью. Лишь одна пара выбивалась из этого ряда — старые истрепанные кроссовки с надорванным верхом. Я догадался, чье это добро.

— Если хочешь, можешь выбрать любые из моих кросов. Мне все равно их столько не переносить.

— А какие дашь?

— Да какие хочешь. Бери любые и сколько нужно. Две, три пары. Да можешь хоть половину.

— Не, мне столько не надо. Можно вот эти, на воздушной подушке? Одной пары мне с головой хватит, — оживился Олег, а у самого глаза прямо огнем на радостях загорелись.

Блин… Да чтоб тебя… Это ж мои любимые и самые новые! Ну, раз сказал выбирать любые, не заднюю же врубать…

Надев первые попавшиеся кроссовки, я уже хотел было уходить, как вспомнил о фотографии Демьяна. Она ведь оставалось на полочке в прихожей, а сейчас ее там не было.

— А ты не видел, здесь должна была оставаться фотография. Старая такая… Там еще три мужика с бородами были…

— Да не, не помню.

Пришлось мне вновь прибегнуть к помощи перстня. В открывшемся перед глазами окошке я увидел, как главная охотница, посмотрев на фотографию с Демьяном, просто ее тут же кинула в прихожей. Снимок упал в угол и так там продолжал лежать до тех пор, пока уже моя тетушка, убираясь, не нашла его и не положила в общий альбом с фотографиями. Там-то он и был мною найден.

Стоило взглянуть на изображение Демьяна, как перед моими глазами появились на него статы. Значит, все по-прежнему работает.

— А, да, чуть не забыл. Увидел фотографию и вспомнил. Приезжал какой-то мужик, представился Костей. Сказал, что не мог до тебя дозвониться. Попросил передать для тебя конверт с фотографиями.

Как я и предположил, в нем были фотографии Бережного. На первых двух снимках мне в глаза выплыли записи о блокировке индивидуума, а вот последний снимок предоставил сюрприз. Бережной был вместе с коллегами-преподавателями на отдыхе и по всей вероятности забыл надеть трилистник. Да он, собственно, и не собирался фотографироваться. Попал в кадр так же, как Демьян, случайно, стоя в отдалении от остальных.

Что же, на досуге нужно будет посмотреть на Бережного поподробнее, чем он всю свою сознательную жизнь занимался. Я аккуратно сложил рабочую фотографию Бережного и Демьяна вместе, чтобы не помять, и взял их с собой. Снова эти личности явились в мою жизнь, и быть может, преподнесут для меня еще какие-нибудь сюрпризы.

Попрощавшись с Олегом, я вышел из квартиры на лестничную площадку. Рассвело. Солнышко еще толком не взошло, а уже ярко светило прямо в окна подъезда. Блеклые лучики, словно стесняясь, пробирались через окна в подъезд. Я стал спускаться. На втором этаже в такую рань уже торчали кошки. Услышав меня, они вжались в углы. И кто вас в такую рань из дома выгоняет? Небось Лошкиным с утра вы стали в тягость…

Дальше я по привычке быстро побежал по ступенькам вниз и раскрыл дверь подъезда. Да твою ж мать нехай…

— Как?! С тюрьмы сбежал?! — в испуге охнули в один голос обе Лошкины.

Иногда бывают в жизни моменты, когда хочется от души поматериться. И именно сейчас настал такой момент. Меня прямо-таки раздирало что-нибудь заорать нецензурное и похлеще. Вместо этого я взял себя в руки и с помощью перстня слегка откорректировал обеих старушек путем небольшой потери памяти на сегодняшний день. Не сделай я этого, участковый не успеет явиться к себе в кабинет, как эти престарелые, добросовестные гражданки уже будут его поджидать с подробным докладом обо мне.

Я не успел от них и шагу ступить, как пришло оповещение:

«Внимание! Пополнилась отрицательная характеристика — чародейство 0,001 %»

Ну, Плошкины! Да чтоб вы провалились на этой лавочке! Что б, сука, всю оставшуюся жизнь вам пусто было. Чтобы жрали только одни супчики из дырявых ложечек, а по старческим маразмам не понимали этого и мучились. Что б сели с утра и ели бы до ночи супчики с этих ложечек и не понимали, что это вы такие голодные. Чтобы даже некогда было шалаться по лавочкам и меня, сука, бесить!

Вот же… Теперь опять и снова голову ломай, как характеристики из-за вас улучшать…

Я выговорился сам с собой, и прямо-таки стало легче.

Чуть прошел, и снова неожиданность случилась. Даже не успел выйти на шумную улицу. Да что за утро такое сегодня выдалось?! Пять утра, и все кому не лень во двор выперлись. Из соседнего подъезда вышел коллега Кирилл со здоровенной сумкой.

А этому что с утра не спится?!

— О, Тимофей! — обрадовался Кирилл и потащился с сумкой ко мне.

— Привет, — ответил я без особого радушия, прекрасно понимая, что сейчас чуть поболтаем, и мои характеристики снова ухудшатся.

— Ты представляешь, моя забеременела! — с восхищением за жену и безумной радостью в лице произнес он.

Мое настроение резко сменилось.

— Да ладно… поздравляю! — обрадовался я, как-никак тоже приложил к этому свои усилия.

— Ты как в отпуск сбежал, так у нас столько перемен случилось!

— Что у вас там стряслось?

— Николай Иванович остался в председателях.

— Блин, как же я забыл про собрание…

— А никакого собрания не было. Иваныч всем обозначил, что если у трудовых масс есть к нему претензии, или они считают, что он засиделся на своем месте, то хоть сейчас он готов его освободить. И бабье сразу же потухло.

— Скорее всего, они еще не решили между собой, кем его заменить. Небось еще и пересрались, деля будущую власть. По ходу сделав такое заявление, Иваныч отбил поползновения на свое кресло на ближайшие годы. Новый председатель начнет менять установившиеся порядки, а перемен никто не любит. Все приспособились к его порядкам.

— Ну да, наверное… Кстати, я сейчас в кабинете вообще целыми днями один сижу. Вика познакомилась с каким-то сыном олигарха. Тот с ней выходные провел и киданул. Так она теперь в трауре. Неделю дома сидит и на работе не появляется.

— А Сильва? — спросил я, ибо слушать об очередных закидонах Вики желания не было.

— С этой я вообще не пойму, что случилось. Всех своих подружек с их проблемами она нахер послала и теперь целыми днями мотается по делам. Не знаю, что ее укусило за задницу, но это что-то с чем-то! Вчера забегала и сказала, что хочет машину покупать. Днем по судам мотается, а вечерами с кем-то учится вождению…

— Ну, а ты-то куда в такую рань?

— Да моя как узнала, что забеременела, то сразу к двоюродной сестре в деревню подалась. Типа там экология, натуральные продукты, ну и прочее. Вчера только ее отвез. И представляешь? Не успел вернуться, она звонит и начинает мне мозги делать, что забыла взять то, се, пятое, десятое. Целый список надиктовала. Два дня собирала вещи и на тебе. Сейчас перед работой думаю по-быстрому отвезти, а то у меня на сегодня дел до черта. А в потемки ехать не хочется.

— Ну, ладно, давай, езжай. Удачи вам…

Я не мог так просто проститься с Кириллом, его ждала такая же участь, что и Лошкиных — лишение незначительной части памяти. Правда, для него я этот срок ограничил незначительно. Лишь бы только он не забыл, куда ему понадобилось срочно ехать в столь ранний час.

«Внимание! Пополнилась отрицательная характеристика — чародейство 0,001 %»

Да когда же это закончится…

В этот момент до меня дошло, что я беспечно поступил, оставив воспоминания у Олега. Я не сомневался, что он будет до последнего стоять и не расскажет о нашей встрече, но моим преследователям не потребуются его слова. Они и без этого узнают, если им что-то потребуется. Эх… Ну да ладно. Снова возвращаться и доделывать было уже поздно. Опять же эти Лошкины, будь они не ладны. Да мало ли еще кого могу встретить. Все, как говориться, поезд ушел.