Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 4 (страница 17)
Берник развернулся и взглянул на парня с непередаваемыми эмоциями, которые у него возникли прямо сейчас.
– Ты можешь обойтись без загадок? Что у тебя за манеры? Что за постоянные игры?
Достав смартфон, он принялся искать в списке контактов Оболенского. Оформление командировки и поиски самолета – это было в его компетенции.
– Еще понадобится взять с собой Балашова. Он умеет пытать людей, – тем же ровным голосом произнес Матвей.
– Зачем? Ты же есть.
– Я не могу смотреть прошлое, если использовали артефакты или стоит серьезная защита. Клан, ограбивший Ситибанк, постоянно пользовался сильным оберегом. Кроме пыток, мы ничем не заставим говорить этих ублюдков. И еще, – парень взглянул на Берника теперь с усмешкой. – Зря ты изобразил, что записываешь номер девушек. И зря продиктовал свой с ошибкой. Списывать со счетов их нельзя. Утром они нам снова понадобятся.
– Это еще зачем?
– А кто кроме них подтвердит личности грабителей? Я же только что сказал, когда используют артефакты или когда стоит защита, я не могу смотреть прошлое. Человек будет говорить все, что ему вздумается, а не смогу ничего сделать. Я буду слеп.
* **
Ева писала в сообщении о крутейшей квартире. В действительности мы подъехали, пусть не к совсем обычной, но все же высотке, стоявшей у пересечения Москва реки и реки Яуза. Я как-то привык к стереотипам, что богачи должны жить непременно в отдельных особняках, а в высотках средний класс. Оказалось, ошибся.
В Москве построили восемь элитных высоток со шпилями в узнаваемом мною по прошлой жизни стиле. Невольно подумалось: а может быть Сталин с советскими архитекторами вовсе не изобретал свой фирменный ампир, а содрал его со старых планов царской России?
Впрочем, это было маловероятно. С появлением здесь Света и Тьмы наши миры разошлись задолго до революции. Так что оставалось думать, это лишь творческие веяния, дающиеся свыше, которым неподвластны ни течения времени, ни границы миров. Что творят в одном месте, обязательно сотворят в других.
Лишь только войдя в подъезд, стало понятно. Это не подъезд, это парадная. Доведенный до блеска гранит, мрамор, золотистая бронза. Из украшений – скульптура, барельефы, лепнина и прочий декор. Все добротное, выдержанное в едином строгом стиле без излишеств.
Что нельзя было сказать о квартире. Целых пять комнат ажура, позолоты, картин с резными багетами и другой витиеватой красоты. Прямо хоромы какого-нибудь Людвига из позапрошлого века.
На фоне всей этой красоты девушки как будто преобразились. Также как в ресторане сразу вспомнили об осанке и выпрямили спины.
Мы разместились в столовой. Я открыл шампанское, наполнил бокалы. Девушки достали из холодильника красную икру.
– Помнишь, как мы погуляли в Передовой? – напомнила Ева, показывая на икру и шампанское.
– Еще бы.
– Мы как вчера сюда заехали, я сразу Эмили сказала: «Надо отметить». Но вдвоем неинтересно. Так, чисто немного посидели и легли спать.
– Так позвонили бы мне. Я не звонил, думал, вы заняты. Общаетесь с дедом. Не хотел беспокоить.
– Да мы уже к ночи заехали. – Ева покосилась на отошедшую снова к холодильнику Эмили и зашептала: – Я сама офигела, когда она в десять вечера сказала, мы уезжаем.
– Я все слышу. Кто-нибудь будет рыбную нарезку, сыр, мясо?
– Да ну нафиг. Брось. Мы и так сытые, – возразила Ева.
Эмили вернулась к столу.
– Теперь за новоселье? – предложил я тост.
– За новоселье! – с задором поддержала Ева и мы в очередной раз за сегодняшний вечер дружно стукнулись бокалами.
– Так понимаю, пока не расскажу, вы от меня не отцепитесь, – отпив шампанского и вздохнув, произнесла Эмили. – Ну хорошо. Это будет немного грустная история…
В детстве Эмили была бойкой девочкой. Еще и с характером. Ей было шесть, когда дед впервые позволил ей с родителями приехать погостить у него на лето. В первый же день она полезла с псиной деда по имени Лорд в фонтан с тремя лебедями, за что князь Шувалов ее отчитал, назвав, глупой девчонкой с дрянной кровью. Эмили настолько это ранило, что она больше ни минуты не захотела оставаться в доме деда. В общем, то лето девушка и ее родители провели у сестры матери, тетушки Эльзы.
Спустя год история повторилась. По настоянию супруги – бабки Эмили, в которой дед души не чаял, Эмили с родителями снова приехала. На этот раз князь Шувалов вышел из себя после того, как девочка, бегая с Лордом по дому, случайно разбила старинную вазу. И снова прозвучало обидное о грязной крови.
На этот раз Эмили уже не сдержалась. В ответ она обозвала деда старым дураком и заявила, что никогда в жизни больше не переступит порог его дома.
Даже спустя два года, когда умерла бабушка и родители Эмили приехали на похороны, она не вошла в дом, предпочтя остаться за воротами.
– А почему он говорил о грязной крови? – спросил я, когда Эмили закончила.
– Отец по статусу был ниже мамы. Дед заявил, если она выйдет замуж, он лишит маму наследства, но она все равно вышла замуж за папу.
Я был в шоке от всей этой истории. Отношения с дедом у Эмили оказались похлеще моих. У меня дед всего-то высокомерно вел себя по отношению ко мне и настаивал на женитьбе. Заяви о грязной крови, я бы хрен остался в клане и вообще в семье. Плюнул бы и на университет, и на денежное довольствие.
– Подожди! Так у тебя есть родители?! – опомнилась Ева. – И где они сейчас?!
– Их больше нет, – коротко ответила Эмили и на секунду опустила глаза. – Больше не спрашивайте меня о прошлом. Захочу, сама расскажу. Ну а наша жизнь продолжается. Андрей, наливай шампанского.
Я наполнил бокалы, и в квартиру позвонили. Смотреть, кто пришел, мы отправились вместе.
– Тетушка Эльза!
Эмили выскочила из квартиры и обняла тетку, которая внешне была разве что на пару лет ее старше.
– Если бы вы знали, как я соскучилась!
– Жани-Ева-Валерия, ты не представляешь, что со мной было, когда я узнала, что ты жива!
– «Жани-Ева-Валерия?!» – повторил я в шоке.
Впрочем, чему было удивляться, если Эмили потеряла память.
Девушка конечно же пригласила тетушку войти в квартиру.
– Я пойду, – поспешил я ретироваться, – завтра еще увидимся.
– Ага. Я тоже пойду. Не буду вам мешать, – точно так же предпочла поступить Ева.
– Да куда вы собрались! – прикрикнула Эмили. – Кстати, тетушка, познакомься, это мои друзья. Андрей спас меня дважды. Однажды, когда мы были в Передовой. И второй раз несколько дней назад. Это не говоря о помощи, которую он оказывал постоянно.
– Очень приятно, – внимательно взглянув на меня, коротко произнесла тетка. Только теперь я оценил внешнее сходство. Тетка и племянница были похожи.
– Взаимно.
– А это моя единственная и самая верная подруга Ева. Сколько раз она меня выручала я и посчитать не смогу.
– Очень приятно.
– И мне приятно. Но… Ну мы пойдем. Не будем вам мешать общаться, – снова засобиралась Ева.
– Да ты-то куда пойдешь? Ты со мной живешь. Это не обсуждается.
С Евой понятно. Она действительно жила с Эмили. Ну а мне точно не стоило оставаться. После столь долгой разлуки Эмили и ее тетке о многом нужно было поговорить. Так что несмотря на протесы, я отчалил.
«И как мне теперь ее называть? Эмили или Жани-Ева-Валерия? Ну и имечко» – обдумывал я, пока спускался на лифте.
– Что? Все? Да неужели? Неужто не дали?!
Как же меня достал Василий со своими дурацкими манерами и шуточками.
– Это была просто дружеская встреча. С друзьями не спят!
– Ну да, ну да. Баба друг человека. Надо же. А мы не знали.
Стоило сесть в машину, и…
– Подождите! Я с вами!
Из подъезда пулей к нам летела Ева.
В спешке открыв дверцу, девушка влезла ко мне на заднее сиденье.
– Я так подумала, чего мне оставаться? У них там своих разговоров куча.
– И куда тебя отвезти?