Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 1 и Том 2 (страница 45)

Убрав портрет покойной жены в стол, он выдвинул другое отделение. Достал початую бутылку своего фирменного вагаевского бренди, стакан и налил на два пальца.

Лежавший на столе телефон зазвонил. На экране появилась надпись с номером, но Федор Гордеевич на нее не взглянул. Все равно абы кто не позвонит на этот номер.

— Слушаю.

— Нашли, Федор Гордеевич, нашли, — раздался голос безопасника, — вот только что Антип видел Андрея.

Глава клана кинул взгляд на часы. Анатолий справился с заданием меньше чем за час.

— Где сейчас Андрей?

— Как мы и думали, едет в поезде. Сейчас вот дерется с двумя военными прямо в вагоне.

Рука.

Лицо.

— Да он с ума сошел, что ли?!

Том 2 Глава 27

— Тух-тух, тух-тух… тух-тух, тух-тух…

Открыл глаза и поморщился. Сквозь окно на лицо светило яркое солнце. Чертово место у сортира. За ночь несколько раз просыпался. Потом еще утром. Ходят туда-сюда бродят, поспать не дают. А «тух-тух» от колес прикольное, убаюкивает.

— …Кланы, дворянские рода, император, да им плевать на людей. У них свои игры в политику. А народ как сидел в жопе, так и сидит. Ты пойми, мне за людей обидно. За нас с тобой. И за Россию-матушку душа страдает…

Приподнялся, выглянул.

Писец.

Два деда до сих пор сидят попивают водочку. По-моему, не ложились.

— О, проснулся, — замечает меня Роман, сидящий на нижней полке напротив, — ну ты и спишь, уже обед скоро.

— Ни черта себе!

Поднялся, спрыгнул вниз и, усевшись к нему, принялся тереть глаза. Семён видимо давно проснулся. Теперь вот снова уснул. Рома бодрствует на пару со смартфоном.

— Мы сами только в 10 встали, — продолжает Рома, — уже все позавтракали. Девчонки для тебя оставили. Сходи, поешь.

— Угу…

Поднялся, сладко потянулся и, прихватив выданное проводницей полотенце, сначала пошел в маленькую комнату через стенку.

Сегодня реально выспался. Сил с бодростью через край. От этого и настроение отличное. Смотрю на себя в зеркало, радуюсь. Еще один день и нос окончательно заживет. Естественно, если за сегодняшний день снова не попаду в передрягу.

Ловлю себя на следующей мысли и смеюсь отражению.

А чего я так часто стал засматриваться в зеркало?

Ответ прост — это раньше я существовал, тянул лямку под названием жизнь. Жить я начал только с появлением в здоровом теле. От этого проснулся интерес. Хочется нормально выглядеть.

На висках, под носом и на подбородке тонкий пушок. Андрей все откладывал, не хотел начинать бриться, ну а мне все-таки скоро придется. Вряд ли в армии позволят ходить заросшим. Да и побритым будет смотреться прикольнее. Побрился — выглядишь паинькой. Чуть зарос — уже появляется брутальность.

Умылся, вытерся полотенцем и обратно к себе.

— …Никогда Россия не станет Великой державой, никогда, — продолжал изливать собутыльнику мысли вчерашний старик, — ну нет у нас единства. Не нашего с тобой единства я имею в виду. Мы что, мы пыль. От нас ничего не зависит. Империю ведет элита. А что у нас за элита? Дворяне, епт. Додумались сбиваться в стаи. В кланы. И что? Лучше стало? Как враждовали, так и продолжат враждовать. Горло перегрызут, а не уступят. Дожили. Они уже не гнушаются обращаться за помощью в своих играх к соседним Империям. Вот взять нашу Пермь. Взять тех же Тарасовых. К кому они за помощью обратились? А я тебе скажу, к китайцам. Те им помогают, а они в ответ им жопы ихние китайские лижут. Или взять тех же Вагаевых. Эти бегают как прохвосты, то к Римской Империи, то к Британцам. И там, и там успевают. А соседи только рады. Помогают, конечно. Чтобы нас, Россию-матушку ослабить. Китайцы, англичане, Римская империя, да те же японцы, у каждого свой интерес. Нас раздирают на части, а мы — народ, терпим…

— С чего это вы решили, что кланы Вагаевых и Тарасовых легли под какие-то Империи? — озадачиваюсь вслух, обращаясь к старику.

Что один, что второй выглядят обычными работягами. Ничего выдающегося. Потертые рубашки со штанами, на ногах сандалии с носками. Руки в мозолях. Им за семьдесят. Может все восемьдесят. Глаза уставшие и пьяные. Больше ничего в них не бросается.

— Люди видят, оттого знают. Это они думают, что мы ничего не понимаем, — указал пальцем вверх старик, — а мы все понимаем. Дураки, что ли. Два плюс два сложить не можем. И что в Перми делается понимаем, и что в самой Москве. А как подрастешь, и ты начнешь понимать, что к чему.

Обычные сплетни. Ну и вдобавок старики по-своему понимали внутреннюю и внешнюю политику страны. Я же ею не интересовался ни в том мире, ни в этом. Кто тебе скажет, как оно там наверху на самом деле. А копаться во вранье неинтересно.

Что же касается отношений клана Вагаева с другими Империями, то тут Андрею ничего толком неизвестно. Ну есть партнеры в Европе. Есть друзья и даже родственники. Взять ту же мачеху англичанку. Клан ездит к ним, а они к нам. На этом все. А людская молва сама домысливает что к чему в передаваемых друг другу сплетнях.

Больше не стал терять время на разглагольствования. Положил к себе на верхнюю полку полотенце и к девушкам.

Ноги, ноги, ноги… Большинство пассажиров к обеду предпочли лечь и вытянуть босые ноги или ноги в носках в сторону прохода. Что странно, вони не чувствовалось. За ночь принюхался к местным ароматам.

У девушек поменялись соседи. На боковушке за столом сидели две женщины, на верхних полках две девочки, а сами Эмили и Ева на нижних местах у стола. Теперь у них было прямо-таки женское царство.

— Здрасьте, — коротко здороваюсь со всеми.

— Ну наконец-таки выспался. Присаживайся ко мне. Сейчас я тебе чаю принесу.

Ева приглашает присесть за свое место у стола, а сама уходит к проводнице.

— А посвежел-то как, — с улыбкой взглянув на меня, Эмили убирает со стола пакет, прикрывавший тарелку с завтраком. — Что положить на хлеб: колбасу, мясо, сыр с маслом?

— Чего-нибудь. Масло только намажь.

— Я разные сделаю. Три бутерброда осилишь?

Еще бы не осилил. По утрам у меня всегда отличный аппетит. Но взгляд бросается не на перечисленное. Он ухватывает два вареных яйца, лежащих около окна между бутылками со сладкой газировкой и минералкой.

— Я возьму? — спрашиваю, показывая на яйца.

— Конечно. Мы их специально для тебя оставили.

Ева возвращается с кружкой горячего чая, и я приступаю к завтраку, начав, естественно, с вареных яиц и бутерброда с маслом и сыром.

— Ура, господа! Ура! — неожиданно раздается на весь вагон крик проводницы. — Отбили Омск! Только что сообщили! Отбили!

Сонный вагон оживает. Звучит общее — Слава Богу!

Две-три минуты и появляются Роман с Семёном, подготовленные по случаю хорошей новости. В руках Романа две полторашки пива, о которых говорилось вчера.

— Ну вот и повод нашелся! — радостно говорит Рома.

— Никакого пива! — тут же возмущается Эмили. — Мы уже почти приехали!

— Что вы как эти? Выпьем хотя бы одну. Пока до передовой доедем, все выветрится, — пытается отвоевать заявленное предложение Сёма.

— Вот именно что один только перегар и останется.

Ева протягивает к Роману руки.

— А ну-ка, дай посмотреть пиво.

— Не давай ей! Сейчас заберет! — быстро понимает намерение девушки Семён.

Рома прижимает полторашки к себе и отступает в проход.

— Ага, щаз-з. Второй раз тот же номер не прокатит!

— Нет, ну правда. Ребят, почти уже приехали. Ну какое пиво, — теперь пытается достучаться словами Ева.

— Ладно. Как хотите. Нет так нет.

Парни уходят, и Эмили сокрушается:

— Как дети, говоришь-говоришь и без толку. С Тобольском еще ладно, но как они на передовую собрались ехать с перегаром? А если не пустят? Только день потеряем.

— Так нам еще ехать на какую-то передовую? — не понимая, о чем речь, уточняю я и заканчиваю с завтраком.