Вадим Сагайдачный – Дайте шанс! Том 1 и Том 2 (страница 12)

Сказанное заставило призадуматься. О возможных последствиях убийства давнего врага Андрей не подумал. Положение выходило гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд.

Тарасов больше года избивал Андрея. То есть привык к победам над ним. Проиграв, он будет требовать реванша. Предстояло исхитриться и так отмудохать Тарасова, чтобы вот вообще отбить в нем всякое желание смотреть в мою сторону.

Стало очевидно, дуэль на мечах совершенно не подходит для поставленной задачи. Такое нужно проделывать исключительно кулаками. Прямо вбивать в голову нужную мысль.

Но тут имелся существенный нюанс. Будучи полукровкой, Андрей слабее чистокровного Игната.

— А если просто избить? У меня есть шансы? — снова спросил я у наставника.

— Просто избить?.. Хм… В принципе, можно. Бейте сразу в челюсть. Сильно, мощно, наповал. С первого раза вы его вряд ли вырубите. Тут нужно иметь отточенный удар. Но ничего, можно взять количеством. А ну-ка, пойдемте-ка.

От столба мы прошли к здоровенному вытянутому боксерскому мешку.

— Значит, смотрите, бьете левой сюда, как бы отвлекайте. Правой наносите основной удар в челюсть. И завершаете тройку ударом правой ноги по ногам Тарасова, — показал на мешке наставник, — потом повторяете тройку еще и еще. Понятно?

— Угу.

— Тогда вперед!

Бью левой, правой, завершаю тройку ногой.

— Хорошо. Теперь так же руками и меняйте ноги.

Повторяю удары руками, меняю ногу.

— Резче! Сильнее! Не отдыхаем!

Теперь я бью по мешку без остановки. Завершаю тройку и тут же повторяю.

— Сильнее! Еще сильнее! Со всей силы!

Начав не особо сильно, дальше я пошел по нарастающей. В каждый удар вношу сил больше. Не то что специально так делаю. Силы как будто во мне нарастают сами. Крики наставника заставляют активизировать внутри Свет. Бить на пределе.

— Еще!.. Еще!.. Давай!.. Выкладывайся на полную!.. Представь перед собой тарасовскую морду!.. Он, сука, смеется!.. Он плюет в тебя!.. Убей его н-на*уй!.. Еще!.. Еще!.. Все, достаточно.

Ух-х-х… Вот это бой!

Просто писец…

Еще бы с противником, а не с мешком и вообще было бы здорово!

Силы Света отпрянули внутрь. Почувствовалась легкая усталость. Приятная усталость. Понятное дело, что тяжеленный мешок, заполненный песком, не сдвинешь. Но у меня получилось! Правда, несильно. И все равно удары вышли нереально мощными. С такой-то силищей, да в интернат… Вот это бы я оторвался. Всем гондонам перебил бы бошки!

— Плохо… Очень плохо… Никуда не годится, — старик сморщился и помотал головой.

Ч-е-г-о?!

Смотрю на него в полнейшем недоумении.

Последние удары были такой силы, что попадись под руку чья-нибудь голова и я бы вдребезги ее разбил.

— Вы мало сил вкладываете в удары. Но ничего, сейчас я вас научу. И пока я не скажу не обращайтесь к Свету. Его надо использовать с толком! — особо подчеркивает наставник и принимается смотреть по сторонам. — Надо вам перчатки где-то раздобыть. Иначе через час вылезут кости.

О перчатках я не подумал. Костяшки успели слегка обтесаться. Ребята из охраны выручили, помогли намотать боксерские бинты и дали перчатки.

С этого момента для меня начался ад…

Время близилось к обеду. Договорившись встретиться завтра в 8 утра на спортплощадке, мы попрощались с наставником. Я на заплетающихся ногах поплелся к пруду. Там в павильоне можно было принять душ, а после поплавать в бассейне и немного восстановиться.

Тренировка выбила из меня даже имевшиеся силы Света. Они оказались совсем не бесконечными. После расходования они восстанавливались с помощью обычного отдыха. И это при том что мы занимались исключительно отработкой ударов. До фехтования дело так и не дошло. Зато я поставил удары. Конечно, за одно занятие не так чтобы высший пилотаж, но куда лучше, чем было.

По-моему, я догадался, почему Егор Яковлевич не любил заниматься с Андреем. Ему надлежало с почтением обращаться к нему, в то время как он не любил подобных формальностей. Наставнику было куда проще тренировать обычных бойцов. Ну и потому что Андрей не особо проявлял рвение.

Сегодня получился переломный момент. Во-первых, я стремился заниматься, во-вторых, видя, что он постоянно в пылу тренировки переходит на «ты», сам предложил больше не «выкать», а в-третьих, как ни странно, сближению поспособствовали матерные слова, которые я все-таки пару раз употребил, уподобившись наставнику. Все перечисленное вывело отношения на новый уровень. Егору Яковлевичу стало интересно заниматься мною. Даже вечная хмурость исчезла.

Илона с Амалией, видимо, упарившись лежать на солнце, переместились на шезлонги внутрь павильона, где коротали время за смартфонами у края бассейна.

Я сначала принял душ и лишь после этого запрыгнул в бассейн.

Ух! Ну и здорово же прыгнуть в воду с разбега!

Можно сказать, сбылась еще одна мечта прошлой жизни.

Даже две — побывать еще раз в бассейне и прыгнуть в него с разбега.

В глубоком детстве мама несколько раз водила меня в бассейн. Потом я простыл, потом бассейн на ремонт закрыли, потом еще чего-то. А потом у мамы просто не было лишних денег на бассейн, который после ремонта задрал цены вдвое.

Прыжок в воду породил брызги. На Илону попало три капли, а вони началось столько, что не передать. Как будто я в мороз на нее ведро воды вылил. С гневом вскочив и вздернув нос, она предпочла с криком убраться.

— Чего это она? — подплыв, спросил я у Амалии.

— Та… все за своего Скорикова переживает, — лениво отвлеклась от экрана смартфона Амалия, — у него через три дня день рождения. Он всех позвал, а тут Тарасов с дуэлью. Она боится, что всем будет не до веселья и день рождения получится тухлым.

— А по Збруеву чего-нибудь слышно?

— Папа сказал ему лучше. Ночью хотели самолетом везти в какую-то клинику в Москву, но обошлось. Наши справились. Теперь уже не страшно. Через неделю полностью восстановится.

Вот что значит магический мир, даже самые сложные травмы лечатся. И лечатся очень быстро. К примеру, стесанные мелкие раны на руках, которые я за сегодня получить, заживут к вечеру. Если будут ушибы посильнее — за день-два. Трещины и легкие переломы хрящей восстановятся дня за три. Ну а что посерьезнее — за неделю, может, три, максимум. Главное, не помереть в первые часы после получения травмы.

— Еще Илонка переживает, что папа сегодня настоял опять на поездке в Ниццу, — продолжает Амалия, — а Скориковы опять на лето поедут в Крым. То Илонка и бесится.

Море… Я ведь никогда в жизни там не был. Очень хотел, мечтал и не попал. Один раз мама порывалась отвезти, но не получилось. Я не настаивал. Сам понимал, насколько сложно везти меня в инвалидном кресле. Ладно, когда маленький, а когда подрос, это уже тихий ужас. Ну и конечно из-за проклятых денег, которых постоянно не хватало.

Теперь же речь шла не просто о море. О море в самой Ницце!

— А куда ты дел телефон? Звонила-звонила, а ты не берешь.

— В пиджаке оставил.

— Понятненько, — Амалия хотела вернуться к своему смартфону и озадачилась новым вопросом: — а где ты был все утро?

— Да так, немного тренировался с наставником.

— О-о… Мой слабенький братик наконец-таки решил подкачаться?! — произнесла Амалия и залилась звонким смехом.

— Да иди ты! — буркнул я в ответ и оттолкнулся от бортика.

Нет, она сказала без подколок и без злобы. Просто безобидная шутка. Вот только «мой слабенький братик» задело.

Я понежился в бассейне еще полчаса, и мы с Амалией пошли домой. Переодевшись, мы спустились в столовую, где без нас начали обедать Илона и Софья Дмитриевна. Прием пищи у них происходил обычно долго. Иной раз они могли проболтать за столом до вечера.

Мой отказ от вегетарианства заметила лишь Амалия. Она заулыбалась и поддерживающе подмигнула. Илона и мачеха были заняты разговорами о предстоящем морском отдыхе. Последняя настаивала в качестве альтернативы в конце лета пригласить Скорикова на неделю в Ниццу и потом всем вместе вернуться в Россию. Илону это не устраивало. Она хотела провести с женихом все лето.

Помня о своей проблеме за столом, я ел как можно медленнее, и все равно получилось быстро. Наверное, из-за того, что кухарка Матрена перестаралась. Приготовила слишком вкусного ягненка.

Закончив, я откланялся и подался к себе в комнату. Хотелось поспать. К вечеру предстояло восстановиться и еще раз потренироваться с мешком.

В комнате, заглянув в гардеробную, я нашел в кармане вчерашнего пиджака смартфон и так не съеденные конфеты.

Первой среди пропущенных звонков была Амалия, вторым — приятель Иван Карлицкий.

В оставленном сообщении Амалия написала — «Где ты есть?» и на этом все. Приятель оказался более содержательным:

«Иван Карлицкий: Ты столько вчера пропустил. Это была жесть, реальная жесть»

«Иван Карлицкий: Тарасов за малым не разрубил Збруева пополам»

«Иван Карлицкий: Не, ну ты красавчик, что не появился»