Вадим С. – Первый курс (страница 24)

Удивительно, но остров и эта часть старого города, были заселены примерно в одно время и считаются истинным центром города. Вот только с той стороны водной глади всё блистало в чистоте и каком-то глянце, а с этой стороны даже воздух был каким-то серым и убогим. Я посмотрел на старика Пилара, что шел рядом со мной и улыбнулся ему, тот мою улыбку понял прекрасно и поддержал её. Да, ещё несколько лет наше баронство было ничуть не лучше, чем этот берег старого города.

Эта часть города строилась по очень интересному проекту. Раньше, как рассказывал мне Леб, на Аврию, мир, в котором я оказался, часто нападали демоны и другая нечисть. И люди, чтобы защититься, строили дома укрепления. В этом мире лучшей защиты, чем пентаграммы и пентагоны не нашли, а потому остановились на квадратах.

Строился квадратный дом с двором колодцем внутри, в основном в два, редко когда в три этажа. Внешние стены первого этажа которого были совсем без окон, на втором ещё иногда попадались окна в толстых решётках и со ставнями. Чаще всего на первом этаже размещали склады или мастерские, а на втором и третьем этажах уже жильё. В центре двора был собственный колодец. И несколько плодовых деревьев.

Входов в такой дом было два, расположенных друг напротив друга. Запирались они на двое толстых ворот. Причем внешние ворота имели своего рода спусковой механизм. Когда обе створки ворот закрыты, с обеих сторон дома, то дом накрывает магическим куполом защиты. Сами же внешние створки были сделаны таким образом, что их и тараном не сразу то снесешь. А были ведь ещё и внутренние. Они были похлипче, но тоже защищены магией и также активировали второй круг защиты.

С выходами этими тоже грамотно было сделано. У каждого дома они смотрели в свою сторону, по сути, в шахматном порядке. Это было сделано специально, в случае если в два соседних дома ворвутся демоны, чтобы люди, не вырываясь через смежные ворота, не создавали пробку на улице. А так, получается, ворота открыл, и напротив голая стена, выбежал на улицу и беги куда хочешь, налево или направо, везде свободно.

Но и на этом не всё. Четыре таких дома, вовремя активировавших защиту, замыкали квартальную защиту. Образовывалась такая коробочка из четырёх домов. Вот её уже было в разы сложнее пробить. А если находились четыре рядом стоящие такие коробочки, то и они замыкали свою защиту и получалась черепаха. Тот, кто создал эту защиту, был гением. И пробить эту черепаху было ох как непросто, даже кругу магистров.

Не знаю, есть ли образование из четырех черепах, но хотел бы на это посмотреть. Но в наше время, все эти дома пришли в такое, скажем так, скверное состояние, что я не удивлюсь, что их защита вообще работает. Однако, именно в одном из таких домов я и искал себе пристанище. Желательно, чтобы он был поближе к реке и мосту на остров, но при этом был как бы в более плачевном состоянии.

И только мне стоило об этом подумать, как мы вырулили из-за изгиба дороги и моему виду предстал дом. Старый, в какой-то копоти и рисунках, держащийся на последнем слове, но пока еще жилой дом. Его ворота, которые теперь уже, наверное, никогда не смогут закрыться, смотрели на реку. Створки ворот покосившимися великанами были просто прислонены к стене дома и теперь даже непонятно, кто кого подпирает.

У одной из таких как раз сидел дедок и вяло потягивал трубку. К нему я и направился. Данный дом-укрепление раньше хотели назвать фактурным, но название не прижилось. Их и раньше называли или коробка, или черепаха, сейчас, уверен, лучше, чем клоповник, их не называют. Уверен, что даже в нижнем городе район с черепахами считается самым отсталым и нерентабельным. И даже его расположение прямо напротив острова никак не меняет дела.

— Уважаемый, — начал было я, но меня перебили, сплюнув прямо перед моими ногами.

— Чего нужно, — невежливо проскрипел прокуренным голос старик.

— Комнатына постой сдаются? — улыбнулся я ему.

— Ну, может быть и сдаются, — просипел он и почесал трубкой себе спину, — тебе то какая с этого оказия?

— Снять хочу, — продолжал улыбаться я.

— Ха, — начал надсадно кашлять, он, — такой чистоплюй как ты и в нашем клоповнике снять комнату желает? Иди ищи в другом месте?

— С чего вдруг, — удивился я и осмотрел сначала старика, а потом и здание, — меня здесь всё более чем устраивает, и я не так привередлив к чистоте, как вы на то намекаете.

— Ты мне голову не пудри, — проскрипел старик, при этом стараясь угрожающе махать на меня своей трубкой, — ты думаешь, я детишек благородных не узнаю? Да я их за версту чую, так что проваливай отсюда, пока кости целы!

— Чего ты разорался с утра пораньше, пень старый, — раздался новый голос показавшейся из-за ворот девушки.

— Да ходят тут всякие баронские сынки, — произнёс он, ткнув в меня своей трубкой.

— А потом трусы пропадают, — не удержался я от продолжения, когда замолчал старичок, он то замолчал, чтобы воздуха набрать, а я просто не сдержался.

— Какие такие трусы, — не понял он, — ты мне голову не забивай, иди, говорю, куда шел.

— Так я и пришел, — и повернувшись к улыбающейся девушке спросил уже у нее, — не пустите на постой юношу и его сопровождающего? Мы в академию поступать приехали, да, с финансами у нас не шибко всё хорошо, а из вашей черепахи до первого курса академии всего пятнадцать минут пешим ходом.

— Вот оно как, — посмотрела на нас девушка и кивнула на ворота, — раз такие дела, то проходите, устроим вас, баронских, — при этих словах она посмотрела на деда, — апартаментов у нас нет, но чем богаты, тому и рады.

— Да что ты их слушаешь, Анечка, — заскрежетал дед, — как бог даст, проходимцы какие-то.

— Не слушайте вы деда Потапа, — тихо сказала она нам, — сильно он на знать обижен после того, как они отказались наши черепахи обновлять, а некоторые даже снести приказали.

— А чего так, — удивился я, — хорошие же укрепления, уникальные в своем роде, секрет их строительства до сих пор не раскрыт и вот так вот снести?

— А вы неплохо подкованы для человека, что ещё только собирается поступать, — улыбнулась она нам, — всё как обычно упирается в деньги. А те черепахи уже совсем разрушились, там уже и не живет давно никто, вот их и снесли, там сейчас новые заводы строят.

— Да уж, — только и покачал я головой.

— Наш тоже хотели снести, — печально поведала нам Анна, — но немногочисленные жильцы и то, что формация черепахи еще действует, не позволили это сделать. Но сколько это ещё продлится, не понятно.

Пройдя под аркой прохода, мы оказались в небольшом дворике. Первый этаж, как и во всех таких домах был отдан под мастерские, но большая часть из них была закрыта. Те из мастеровых, кто мог позволить себе собственную мастерскую, уже давно переехали. Сейчас я насчитал только три мастерские и одну торговую лавку с продуктами.

Да совсем тут смотрю всё печально. В центре должен был быть колодец, но он был заколочен, с чем это было связано, я не совсем понял. Но его журавль хоть и погнил местами, но был ещё достаточно крепким, а вот крыша над колодцем совсем прогнила. С зеленью же вообще беда была, её просто не было, даже трава и та не росла, только сухие деревья и кусты, вот и всё окружение. Указав глазами на всё это безобразие, я спросил Анну, что здесь случилось.

— Колодец уже давно закрыли, — пожала она плечами, — да и зачем он нужен, если магический водопровод провели. А вот что с деревьями случилось так и не поняли, даже простенького мага земли вскладчину нанимали, но он так и не смог найти причину.

— Ясно, — протянул я, — а кто старший по дому?

— А нет старшего, — огорошила меня Анна, — ну, почти нет, сейчас я за него, но через неделю должны нового выбирать, но как обычно никого не выберут и ключи опять у меня останутся.

— А чего так? — удивился я, как по мне, должность старшего по дому вполне себе почетна.

— Да никто не хочет на себя брать эти проблемы, — поморщилась она, и тут до меня дошло.

— Администрация и налоговая? — просто спросил её я.

— Они самые, — скривилась она, — одни требуют выселиться из аварийного помещения, другие требуют непомерных налогов, а где деньги на них взять, если все местные с воды на воду перебиваются, за которую тоже платить нужно.

— Как я вас понимаю, Анна, — улыбнулся я ей, — покажете мне моё новое пристанище?

— Да, конечно, — кивнула она и пошла к ближайшей лестнице, ведущей на второй этаж, — а как на долго вы собираетесь у нас остановиться.

— Ну, — задумался я, — если всё удачно сложится, то не меньше, чем на год это точно.

— На год, — удивилась она, — в нашем-то клоповнике?

— А что вас удивляет? — улыбнулся я ей.

— Ну вы же собираетесь поступать в академию, — начала говорить она, — а там для всех студентов предоставляются комнаты в общежитии. А они явно будут лучше, чем жизнь в нашем доме.

— Понимаешь, в чем дело, — улыбнулся я ей, — я предпочитаю жить по своим правилам, а не по тем, что устанавливает кто-то другой. Тем более, что моего поверенного туда просто не пустят, а оставлять его одного я не хочу.

— И ты предпочтешь жить в клоповнике сам, — удивлённо смотрела она на меня, — чем оставить тут только слугу.

— Он не слуга, — впервые с моего лица сползла улыбка, — да, он мой человек, но он не слуга.

— Странный ты какой-то, — пожала она плечами, — раз так хочешь, нам же лучше, хоть за что-то получится заплатить.