Вадим С. – Первый курс (страница 2)

Глава 1

О дивный новый мир

Пробуждение моё было мучительным. Настолько паршиво я не ощущал себя даже в больнице, куда попал после артобстрела. Меня тогда знатно поломало, по сути, в моём теле не осталось ни одной целой кости, но даже тогда я чувствовал себя лучше, чем сейчас. Что же со мной такого приключилось, что мне так хреново.

Хотя чего там гадать, последнее, что я помню, это скрип тормозов и сильный удар. Вот моё старое тело и бунтует по поводу такого к себе обращения. Только вот мне не даёт покоя обеспокоенное лицо женщины, что я увидел, когда пришел в себя. Ну не похожа она была на медсестру, да и выглядела она несколько крупнее, чем я привык, да ещё этот странный её наряд.

А дальше у меня включились мозги. Как никак я почти семьдесят лет проработал в конторе, и хоть к разведке я имею опосредствованное отношение, но думать, а также проводить анализ я от этого хуже не стал. Сразу по-своему состоянию, от удара машины, я чувствовал бы себя несколько по-иному, есть опыт, да и должен был быть закован в гипс. Тут же моё тело ничего не сковывало, да и ощущалось не так как я к этому привык. Тут так сразу и не объяснить, своё собственное старое тело я знаю хорошо. Ещё бы, я прожил в нем почти сто десять лет, успел изучить от я до а.

Дальше, место, а точнее кровать, на которой я лежал, не походила на больничную койку, от слова совсем. В свое время я довольно часто там бывал, и хоть последний раз был почти шестьдесят лет назад, но не думаю, что за это время что-то особо изменилось в этом вопросе. Так что я успел прочувствовать весь предоставляемый больничными койками «комфорт». Тут было нечто другое. Кровать была одновременно и жестче, и мягче. Такое ощущение, что я лежал на деревянной лавке, или топчане, поверх которого водрузили мягчайшую перину из гусиного пуха.

Воздух. Очень важный аргумент в пользу того, что я нахожусь не в больнице. Воздух в больнице стерилен, пахнет хлоркой и медикаментами. Здесь же воздух был настолько спертый, да ещё этот гнусный запах горелого жира, от чего дышать было очень сложно. Определенно, я не в больнице, но где именно, я понять никак не мог. Что точно, так это не у себя дома.

Чтобы сделать окончательный вывод, было достаточно осмотреться, но с этим были пока большие трудности. Тело, не знаю, как это сказать, в общем тело, которое я ощущаю, было настолько истощено, что у него не было сил даже открыть веки. Шевелить глазами под веками и то было тяжело, так что осмотр откладывается.

Из возможностей, которые у меня остались, был только слух, так как телом я почти ничего не ощущал. Вот я и обратился к слуху. Опытному оперативнику, которым я и являлся, хотя последние тридцать лет и провел на пенсии, звуки могли сказать о многом. К примеру, доносившиеся до меня скрипы, создаваемые деревом, говорили о том, что как минимум пол в помещении деревянный, что в последнее время большая редкость.

Так я и пролежал, сколько именно, сказать было трудно, но не меньше часа точно, прежде чем я услышал шаги. Судя по дробному стуку, шла женщина, возможно даже та самая, которую я уже видел недавно. Скрипнула дверь и в комнату кто-то вошел.

Шаги стали тише и медленнее, но от того меньше их слышать я не стал. Вместе с открытой дверью, в комнату заскочил сквозняк чистого воздуха, от чего я непроизвольно сделал глубокий вдох. Это далось мне с трудом и болью, от чего лицо скривилось, но буквально мгновение спустя боль отпустила. С притоком свежего воздуха у меня даже хватило сил, чтобы разлепить губы, и даже попытаться попросить воды.

— П-и…, - вот и все, что я смог из себя выдавить и то еле-еле слышно.

Человек, который вошел в комнату к этому времени, успел подойти к кровати и склониться над ней, так что он мог услышать мой комариный писк. Но то, что произошло дальше, выбило меня из колеи почище машины, что меня сбила.

— Конечно, сынок, — тихо, но радостно и торопливо зажурчал надо мной голос женщины.

Это было настолько неожиданно, но при этом моё тело среагировало однозначной радостью, счастьем и тоской. Радость и счастье были вызваны чем-то мне незнакомым, а вот тоска была уже определенно моей, ведь моя мать умерла уже очень давно. Но это не помешало мне присосаться к кружке, что приставили к моим губам, и по глотке потекла прохладная и очень вкусная вода.

Но не успел я даже как следует напиться, как от переполняющих чувств меня накрыло с головой. И я вспомнил. Вспомнил, как от удара машины моё тело со свернутой шеей отлетело метров на десять, с такими ранами не живут, это точно. Но не это было важно, а важны были воспоминания некоего А’Кана де Шена.

Этот самый де Шен, чье тело оказывается я занял, был мальчиком двенадцати лет отроду. Теперь понятно, почему та женщина, которая на поверку оказалась его, моей, нашей матерью, показалась мне несколько больше обычного. Так вот маленький Кан, как просто звала его мать, родился в семье потомственного барона. Его род давно обнищал, а если быть точнее, то никогда и не был богат, но сейчас было совсем плохо, и последняя надежда была на нем. Вернее, на проснувшемся в нем слабом магическом даре.

Но он был настолько слаб, что его родные, а именно отец и дед, достали откуда-то эликсир, который должен был помочь ему развить дар. Но как обычно и бывает, в стараниях своих они переборщили, и мальчик умер. Вернее, умер его дух, который сдался под напором тех мучений и страданий, что излились на него за два дня. Каким же образом мой дух, который отлетел от моего изломанного тела оказался тут, совершенно не понятно.

Все это я осознал буквально за мгновение. Но в моё сознание продолжала вливаться информация. Информации было не так чтобы много, я за свою жизнь видел во много раз больше. Но информация была очень важна. Тут было все, от начала осознания молодого барона, до момента его гибели. Знание языка и память о прожитой жизни.

От случившегося я впал в ступор, из-за чего вода, которая продолжала литься мне в рот, попала не в то горло, и я закашлялся. Судорожный кашель выгнул меня дугой, но на помощь пришла мать и подержав моё, сильно исхудавшее за эти два дня тело, помогла прокашляться.

Информация, которая пронеслась в моём сознании, не была сторонней, это было частью тела и стало частью меня. Так что женщина, что сейчас аккуратно укладывала меня обратно на постель, теперь уже определенно была моей матерью. Чему я, а именно дух или сознание, кому как больше нравится, столетнего старика, был несказанно рад. Вот никак я не ожидал, что, разменяв вторую сотню лет, обрету мать.

Выпитая вода придала моему телу достаточно сил для того, чтобы полу открыть глаза и улыбнуться. Увидев мои глаза, она сначала немного отстранилась, а потом махнула рукой и тоже улыбнулась.

— Спа-си-бо, — медленно и по слогам, ранее на незнакомом мне языке, произнес я.

— Все хорошо, мой дорогой, — по лицу женщины скатилась одинокая слеза, — теперь все будет хорошо.

Отвечать я ей не стал, да и толком не смог бы, сил было еще недостаточно, чтобы вести беседы. Вместо этого я просто склонил голову, уткнувшись щекой ей в руку, да так и застыл, радуясь давно забытым ощущениям. Так мы просидели полчаса, после чего мать погладила меня по голове и собиралась уже выйти, как я собрал все оставшиеся у меня силы и произнес:

— Ок-но, — хорошо, что слово было короткое, на что-то более длинное просто не хватило бы сил.

— Ты хочешь, чтобы я открыла окно? — спросила она, повернувшись ко мне.

В ответ на это я только медленно закрыл и открыл веки.

— Хорошо, — произнесла она, и сделав несколько шагов по комнате, подошла к плотным бархатным шторам. Отдернув одну из штор, она потянула на себя маленькую форточку. Само окно было затянуто слюдой и не давало видеть, что с той стороны, но хотя бы давало достаточно света.

— Отдыхай, дорогой, — произнесла мать, перед тем как выйти, — я зайду к тебе ближе к обеду, принесу бульону.

Сказав это, она прикрыла дверь, за которой сразу раздался дробный стук каблучков. Я же смежил веки и наслаждался чистым воздухом. Дверь закрывалась неплотно, под ней была щель, вот в комнате и образовался сквозняк, который довольно быстро очистил воздух в комнате. Но долго лежать просто так я не хотел, а раз двигаться не мог по своему физическому состоянию, но при этом думать мне ничего не мешало.

Итак, что мы имеем. А имеем мы много чего непонятного. Первое и самое главное, я старик сто девяти лет, каким-то магическим образом оказался в теле молодого барона. Да ладно сам факт переноса уже был фантастичен, а уж то, что я оказался на совершенно другой планете, где есть полноценная магия, просто кружит голову.

Ладно, в сторону эмоции, давай по порядку. Я оказался в мире под названием — Аврия, так его называют местные. Мир магический, на уровне развития нашего средневековья, с учетом наличия магии, конечно. Так что это только условно похоже на наше средневековье, тут все несколько по-другому. В общем, есть свои тонкости, но примем за основу именно так.

Тут помимо людей, есть ещё и куча других, скажем так, «фантастических» рас. Перечислять их не буду, тут их достаточно много, как «классических», если брать за основу наши фэнтези романы, так и свои уникальные, хоть могу и ошибаться, может и таких уже в книгах описывали.