Вадим С. – Акт первый: Тень (страница 43)

Какой из этого всего следует сделать вывод? Что существует некая организация, что спустя продолжительное время, тоже ещё вопрос, почему так долго тянули, начали восстанавливаться свои старые связи. Тут напрашивается два варианта. Первый, организация была на грани вымирания, их кто-то знатно потрепал, и они залегли на дно, чтобы выжить. И спустя столько времени они решили восстановить свою былую мощь, вот и налаживают старые контакты.

Второй, организация резко взлетела и ей перестали нужны мастера средней руки. Но сейчас организация начала ослабевать, или её намеренно топят, вот они и вспомнили о своём прошлом, чтобы поправить своё положение. И оба эти варианта меня совершенно не устраивают, так как несут в себе большие проблемы. Организация данного уровня, да и судя по специфическим требованиям, может промышлять многим, но мне кажется, что они что-то типа наёмных убийц.

И вот опять встаёт вопрос, что делать мне? Привлекать к своей персоне внимание такой организации совершенно не хотелось бы. Но по своему опыту могу сказать, что меня уже просто так не оставят, по крайней мере эти мелкие шавки точно. А чем больше я буду вставать у них на пути, то больше буду привлекать внимания. А не вставать у них на пути уже не получится, по крайней мере, когда они опять, а они опять придут, то я не смогу оставить Алана с ними один на один.

С мастером Арком мы разошли хорошими знакомыми, я сказал, что если у него возникнут, из-за моего вмешательства, большие проблемы, то чтобы он отправил кого-нибудь в девятый круг к Алану. А там я уже придумаю чем ему помочь, оставлять просто так мастера, после того как он из-за меня может пострадать я не мог. Так что нужно будет ещё предупредить своих, что может возникнуть внезапный гонец, о существовании которого я должен буду узнать сразу.

Из всего, что я успел узнать, да ещё с учетом своего опыта, я мог сказать себе пока только одно, нужно готовиться. И готовиться нужно усердно, а значит, что в ближайшее время меня ждёт ещё большее сокращение сна и более интенсивные тренировки. Этим я, собственно, и занялся, стоило мне только вернуться обратно к себе в логово.

Тренировки с бадьёй приносили хороший эффект, но этого явно было мало. И хотя эти тренировки я не оставлял совсем, но максимально сократил на них время, сосредоточив своё внимание на создание пластинок. Естественно, что за один вечер, я серьезных результатов не добьюсь, но это же не значит, что я должен всё бросить и не тренироваться.

Но даже так, мне пришла интересная идея, как можно совмести обе тренировки вместе. У меня пока не получается создать две пластинки сразу, но даже так было заметно интереснее, да и прогресс был хороший. В общем, я просто разместил пластинку, прям перед своим кулаком, и прям так бил по песку. Пластинки на долго не хватало, всего на пару ударов, но даже так это давало интересный эффект.

Из-за того, что пластинка висела не вплотную к кулаку, а на расстояние сантиметров двух, это смягчало удар. Сама аура, по которой и скользила пластинка, играла роль этакого амортизатора, но при этом сам удар получался в разы мощнее. Так что я так и чередовал руки, как только пластинка слетала с одной руки, я вешал её на другую. Данный подход не только дал хороший прогресс в контроле и скорости создания пластинки, но и хорошо продвинул этап закалки самих кулаков.

Так я и занимался почти до часу ночи, чередую упражнения с медитацией и тренировками с оружием. Что удивительно, но каждая медитация, в котором участвует оружие, создавало у меня такое ощущение, что я вместе с энергией поглощаю и частичку знаний. Просто это объясняло многие странности, да и в одном из манускриптов, из пагоды, об этом вскользь говорилось.

Одной из таких странностей было то, что у меня иногда в голове, сами собой возникали приёмы обращения с мои оружием. По началу я списывал это на собственные воспоминания, что всплывали в памяти, но со временем понял, что некоторые приёмы я просто не мог знать. Но как говориться, знать не значит уметь, вот я и тренировался, чтобы уметь, а не просто знать.

Но, как и любой человек, мне тоже необходимо спать иначе мозг просто взорвётся от событий и знаний, что ему необходимо обработать. Так что я отправился спать, завтра мне предстоит тяжелый разговор, возможно, что после него я потеряю свою работу, а вместе с ней и часть проблем. Но я всё же надеялся, что мне удастся договориться с Аланом, да и прояснить несколько моментов было бы не плохо. С этими мыслями я и уснул.

Следующий день, лично для меня начался уже привычной суетой. Пренебрегать разминкой и утренней тренировкой, особенно, после недавних событий и полученных знаний, я тем более не мог. Так что утро у меня начинается вполне себе стандартно, но при этом меня не покидают мысли от предстающего разговора. Я честно переживал, от чего и строил у себя в голове многочисленные конструкции, разговаривая и споря с самим собой.

От всех этих переживаний, чуть не опоздал на саму работу, так сильно увлёк меня разговор с умным человек. Но чуть не считается, и то, что мне последние пару кварталов пришлось пробежать, особой роли не играет. Да и чего там, я даже не вспотел от этой пробежки. В кузни всё было по-прежнему, так что я принялся за привычные дела.

Алан, как и обычно, в кузне появился в половине восьмого, за это время я успел натаскать воды и уже начал разжигать горн. Он, как и обычно, был мрачен и черен лицом, но сегодня он был особенно мрачен, видать его тоже гложут печальные мысли. А потому, я не стал ходить вокруг да около, да и не привык я так, стараясь не откладывать такие дела на потом и сам первым начал разговор.

— Алан, — произнёс я, поворачиваясь к нему и отступая от разгорающегося горна, — нам нужно поговорить.

— Д-да, — как-то печально и натужно.

— Я так понимаю, что говорить о своём прошлом ты не намерен? — и дождавшись утвердительно кивка, продолжил, — но на один вопрос то ты можешь мне ответить?

— Смотря на какой, — как-то даже напрягся он.

— Скажи, а что мешает тебе делать Оружие? — спросил я его в лоб, это по идее, не должно на прямую касаться его прошлого, так что я надеялся получить ответ.

— Потому что оно служит чтобы убивать, — даже как-то яростно ответил он.

— Ха, — удивился я, — и это вся причина? Я-то думал у тебя там что-то серьезное.

— В смысле, — удивился он моему ответу, — не понял.

— Да всё просто Алан, — я только улыбнулся на его увидев его недоуменный взгляд, всё оказалось не так уж и сложно, а я-то себе успел по на придумывать. — Всё действительно просто, — сказал я, подходя к нему, — если ты будешь думать об оружие как о средстве убийства, то оно таким и будет, и тут нет разницы, что ты будешь ковать. Даже простой нож, что ты будешь ковать, с мыслями о том, что это может послужить средством для убийства, оно таким и станет. Знаешь, — я вспомнил одну поговорку, которая в этом мире заиграла новыми красками, — но наши мысли материальны. Так что если ты хочешь и дальше ковать, то тебе стоит отпустить эти мысли, иначе ты просто не сможешь вырасти над собой, ни как мастер, ни как человек.

— Но что мне тогда делать, — его вид был потерян, и он реально не знал, что ему делать.

— Я же уже говорил, — произнёс я ещё шире улыбаясь, — тут всё просто, просто нужно думать, сколько оно спасёт жизней. Что оружие, да и не только оно, а все твои вещи, что выходят из твоей кузни, сколько они спасут этим самым жизней.

— Но как оружие может спасать жизни, — от тяжелых мыслительных процессов аж весь насупился, пытаясь понять мои простые истины.

— Очень просто, — пожал я в свою очередь плечами, — представь себе охотника, что пошел на охоту, с оружием, что было создано с мыслями об убийстве. Ведь тут как получается, что, представляя чьё-нибудь убийство, ты в первую очередь думаешь о людях. И тут так же, вот вышел охотник на след крупного зверя, вот они сошли с ним в жаркой битве и в нужный момент, его оружие его подвело. Подвело не потому, что оно плохое, а потому что оно захотело человеческой крови, его таким создали. Согласись, ведь это тоже убийство, — и уставился на Алана.

— Д-да, — произнёс он, завороженно слушая меня.

— А теперь представь, что в руках у этого охотника будет оружие, что было создано с мыслями о защите, да само оружие будет ему помогать и в тяжелый момент оно не сломается, а выдержит все невзгоды. Именно из этого и складывается репутация кузнеца. Ведь согласись к кому пойдут к тому кузнецу, чьё оружие и утварь стремится убить своего хозяина и испить его крови, ил к тому, чьё оружие встаёт на защиту хозяина.

— Ко второму, — завороженно протянул он, после чего закрыл глаза и ещё сильнее задумался, это было видно по тому, как сильно сложились складки у него на лбу. Я не трогал его, продолжая прерванную до этого момента работу, всё что мог я уже ему сказал, и только от него и его упрямства зависит, какой путь он выберет.

— Так говоришь наши мысли, влияют на оружие? — через пару минут тягостных раздумий, всё-таки разродился он.

— Да, — произнёс я, но немного подумав добавил, — правда только на первом этапе, дальше всё зависит только от владельца, что будет пользоваться оружием, — я видел, как всё больше хмурился от моих слов Алан. — Но, — продолжил я, воздев указательный палец вверх, — оружие, что создано с чистыми намерениями, несет в себе и частичку мудрости мастера, что его создал, а так же и его волю, так что такое оружие просто не дастся в плохие руки.