Вадим Россик – Тайна капитана Пангасиуса. История шестая (страница 3)
– Любопытно, – возбуждённо пропищал доктор Мартиниус. – Видимо, это азартная игра?
– О да, ваша учёность, – с грустью отозвался виконт. – Очень азартная. Люди из низшего общества теряли последние гроши и продавали себя в вечное услужение, а вельможи проигрывали огромные деньги и стрелялись, не в силах заплатить долг.
– Ну что ж, тогда давайте начнём? Мы будем делать маленькие ставки. Предлагаю по полкроны.
Первыми сели играть Бук и нотариус. Через несколько минут нотариус выбросил все свои карты. Следующим соперником виконта стал Мельхиор и тоже быстро выиграл. Последней играла Барабара. Результат оказался таким же, как и в двух предыдущих играх: Бук опять проиграл.
– Вот видите? – вскричал огорчённый виконт, швыряя на стол карты. – Я же вам говорил! Я всегда проигрываю. Если бы невезение можно было обратить в звонкую монету, я стал бы богачом! Больше всего на свете я хочу стать лучшим игроком королевства. И отыграть моё состояние.
Бук нахохлился, словно петух на насесте, у которого отправили в суп всех его кур, но вдруг грохнул кулаком по столу и вскочил с места.
– А, к Деусу на рога сухой закон имени капитана Пангасиуса! – рассмеялся виконт. – Всё равно, наш суровый кэп не увидит.
Оборвав смех, Бук подошёл к серванту. Мельхиор впервые заметил, что виконт обут в туфли на высоких каблуках, как у придворной дамы. Бук раскрыл сервант и вынул бутылку и четыре пузатых бокала.
– Давайте-ка лучше пригубим этого славного вина.
Виконт разлил щедрой рукой вино необычного оранжевого цвета по бокалам, вручил их гостям и, подняв свой, произнёс:
– Да пребудем мы в вечном здравии!
Все выпили.
– Как вы находите вино? – осведомился Бук. – Южноалександрийская мальвазия урожая позапрошлого года. Вы не сыщете в Оранжевой стране лучшего вина, клянусь честью!
– Отменный вкус, – согласился доктор Мартиниус. – Сладкий и нежный.
– Признаюсь, я прихватил с собой несколько бутылочек из моего винного погреба. Только не выдавайте меня, месьеры. Это может вызвать брожение умов у экипажа и приступ ярости у капитана Пангасиуса.
– Месьер виконт, я вижу у вас «Собрание гведских вельмож» Королевского Геральдического департамента! – воскликнул ликующим фальцетом Мартиниус, показывая на книжный шкаф. Там среди книг сверкал лакированной кожей переплёта огромный том.
– Именно так, ваша учёность, – кивнул Бук. – Последнее издание. Здесь на «Авантюре» лишь небольшая часть моей библиотеки. Пригодится, чтобы не скучать в долгом плавании.
– О, месьер виконт, не могли бы вы дать мне на время эту книгу?
Мельхиор невольно поморщился. Его шеф благоговел перед знатным сословием. Нотариус был ревностным собирателем и хранителем сведений о старинных гведских родах, но не бескорыстным. Мельхиор знал о самом заветном желании старика. Доктор Мартиниус страстно желал стать однажды графом или хотя бы бароном и получить золотые рыцарские шпоры и титул из рук его величества Флориана Миролюбивого.
– Что ж, извольте, – любезно наклонил голову Бук. – На всё время нашего совместного путешествия «Собрание гведских вельмож» ваше.
Доктор Мартиниус был совершенно очарован виконтом Буком. Возвращаясь в свою каюту с «Собранием гведских вельмож» под мышкой, он восторженно бормотал себе под нос:
– Виконт Гениус Артемис Адонис Бук. Нет, как звучит, а? Вот что значит наследственность и воспитание! Но породу, исконную принадлежность к знатному сословию, не заменит никакое воспитание. Всё равно виконт останется виконтом, а пахарь пахарем. А всё же интересно, какую такую тайну скрывает капитан Пангасиус?
Когда на следующее утро трое квакенбуржцев зашли в каюту Бука, виконт сидел в кресле, а вокруг него суетился судовой повар Мартофляк. Экипаж «Авантюры» состоял из рослых жителей Синей страны, только толстенький Мартофляк был приземистым, кривоногим уроженцем Новой Гвеции с хитрыми, бегающими глазками и угодливыми манерами. Повар старательно подбривал усы и бородку Бука, предварительно хорошенько намылив ему щёки.
– Добро пожаловать! – приветствовал гостей Бук. – Мартофляк, заканчивай скорее и неси нам завтрак.
Пока гости занимали места за столом, а Мартофляк собирал принадлежности для бритья, юнга Птенчик внёс поднос, уставленный посудой.
– Моя матушка была строга, доложу я вам, и с детства учила меня правильно есть яйцо «Бенедикт», – принялся объяснять виконт. – Если пашот выложен внутри двух кусочков хлеба, соблаговолите, месьеры, есть его руками. Если он подается на тосте или вафле, понадобится закусочный нож и вилка. Яйцо нужно аккуратно разрезать, чтобы желток начал слегка растекаться по тосту, и придерживая вилкой, брать по кусочку в рот. Какая прелесть, не правда ли?
Выслушав инструкцию по поеданию яйца «Бенедикт», квакенбуржцы принялись уплетать угощение за обе щёки. Несколько дней на свежем морском воздухе и солонина с сухарями неимоверно увеличили их аппетит. Бук с удовлетворением наблюдал за гостями, не забывая и о себе. Когда с завтраком было покончено, виконт шагнул к серванту с вином, но снаружи раздался громоподобный грохот. Все вскочили из-за стола.
– Как вы думаете, что это? – спросила Барабара.
– Похоже на пушечный выстрел, – ответил Бук, прислушиваясь. – Впрочем, сейчас узнаем. Эй, Птенчик!
Юнга влетел в каюту. Его побледневшее лицо выражало крайнее волнение.
– Месьер виконт, месьеры, спасайтесь! На нас напали пираты!
Глава III
Бриг «Испуг» идёт на абордаж
– Поспешим на палубу, друзья мои! – воскликнул Бук и, выхватив из висящих на стене ножен кирасирский палаш, устремился наружу. – Ну берегитесь, канальи!
Когда трое квакенбуржцев оказались на палубе, они увидели следующую картину. По палубе метались перепуганные матросы. Капитан Пангасиус сам стоял за штурвалом и хриплым басом метал словесные громы и молнии в свою команду, которая, впрочем, его не слушала. Возле капитана Пангасиуса переминался с ноги на ногу Итамар, терпеливо ожидающий какого-нибудь приказа, но Пангасиусу было не до него. Мартофляк в белом поварском колпаке, натянув на толстое пузо спасательный круг, готовился прыгнуть за борт. Юнга Птенчик в одиночестве принялся неумело заряжать единственную пушечку «Авантюры», служившую для подачи сигналов. Кусай с лаем крутился у всех под ногами.
К «Авантюре» стремительно приближался большой трёхмачтовый корабль под пиратским флагом: чёрным полотнищем, на котором скалился белый череп со скрещенными саблями под ним. Удлинённый корпус с вытянутым вперёд тараном, хищные обводы, низкая посадка, по десятку пушек с каждого борта. Ветер расправил большой кормовой флаг с изображением какой-то жуткой твари: не то кальмара, не то осьминога, не то чего-то вместе. Ванты пиратского корабля облепляли морские разбойники. Их было не менее сотни. Пираты держали в зубах зазубренные кортики, за поясами заткнуты длинные пистоли и кривые ятаганы, канониры возле пушек грозили дымящимися фитилями. Исключительно страшное, но захватывающее зрелище.
– Сдавайтесь, несчастные, ржавый якорь вам в задницу! Бриг «Испуг» берёт вас на абордаж. Сейчас мы будем вас грабить! – прогремел голос главаря пиратов. На мостике «Испуга» бесновался грузный верзила с выдающейся вперёд челюстью и лихорадочно блестящими глазами. Он потрясал кулаками и истерично орал команды своей банде.
Одна из пушек пиратского корабля снова оглушительно выстрелила. Чугунное ядро со свистом пронеслось над «Авантюрой» и упало в море далеко за ней. В ответ капитан Пангасиус испустил цветистый набор такой чудовищной брани, что покраснели, наверное, даже пираты. Пискнув, Барабара зажала уши руками, виконт брезгливо сморщился, а доктор Мартиниус с интересом посмотрел на Пангасиуса. Но, видимо, виртуозная брань не могла остановить разбойников. «Испуг» навалился бортом на «Авантюру», и пираты с воплями, свистом и визгом посыпались с вант на палубу шхуны. Морского сражения не получилось, так как никто не сумел оказать врагам сопротивления. У виконта Бука мгновенно выбили из руки палаш, а парик надвинули на лицо, с Мартофляка стащили спасательный круг и напялили снова поверх рук так, что повар больше не мог ими пошевелить, а Птенчика пинками прогнали от так и не заряженной пушечки. Кусая привязали в сторонке и бросили ему кусок сушёного кальмара, чтобы пёс не гавкал. К головам капитана Пангасиуса и Итамара разбойники приставили пистоли.
По приказу главаря пираты согнали экипаж «Авантюры» к грот-мачте. Со всех сторон на безоружных моряков смотрели дула пистолей и сверкали сталью ятаганы. Мельхиор держался поближе к Барабаре. Он намеревался защитить девушку, хотя не представлял, как это можно будет сделать.
– Моё имя Бульк, папа Бульк! – заявил главарь морских разбойников, появившись перед моряками «Авантюры». – Теперь вы моя законная добыча. Приготовьте к сдаче деньги, украшения, ценные вещи и продукты питания с непросроченным сроком годности. Клянусь невестами Морского царя, попытавшиеся утаить вышеназванное будут безжалостно и жестоко казнены. Где мой казначей? Чубик, где ты?
Из толпы пиратов выступил худой, долговязый тип с хитроватой физиономией, длинной, как день без обеда. На носу криво сидели очки, такие мутные, словно их сделали из бутылочных донцев. За ухом торчал карандаш, а под мышкой – толстый гроссбух.