Вадим Попов – Шаман (страница 151)

— И ты полагаешь, что сейчас такой час настал? — спросил Яр.

— Да. Агрессивные намерения Берка станут реальными действиями уже совсем скоро. Счет идет в лучшем случае на недели, а скорее всего — на дни. Поэтому мой ответ: да.

— …Когда цивилизация, которая дала мне жизнь, поняла что ей не выстоять под натиском Берка, меня создали как надежду на возрождение этой расы в будущем. Не в прежнем виде, конечно, нет. В телах другой расы, которая захочет заменить своих худших представителей — на наших лучших. Я называю этот проект «этической чисткой». И от такого симбиоза выиграют все.

Джис замолчал и заговорил Данила, он говорил медленно, тщательно подбирая слова.

— Во время того шаманского ритуала… «возвращения души», которое делал мне Яр, я увидел то, чего не ожидал. Со мной заговорил Джис. Он напомнил мне о нашем разговоре и показал своё прошлое. Свой дом. И тех, что были народом, создавшим его. Я видел рвущиеся к небу тончайшие шпили и почти невидимые ажурные мосты. Я видел много чудесного и тех, кто его создал. Красивых, сильных и гордых людей. Да, больше или меньше, но они подобны нам.

Данила замолчал и поднял взгляд на Яра.

— Долгие годы детства я провел среди всякой мрази. И сейчас по своей проклятой работе общаюсь с ними же. Низший уровень развития человеческого существа. Грязь, пребывающая в неизменном восторге оттого что она грязь и жаждущая затащить в свою липкую черноту весь мир. — Он усмехнулся. — Есть старая пословица про бодливую козу, которой бог не дает рогов… Но если кто-то из них поднимается чуть выше, то кровь заливает всё, куда они дотянутся. Да, бывают разные люди в разных обстоятельствах. Но спроси у Лилит, спроси у неё прямо сейчас, сколько на одного «благородного пирата» приходится тех, для кого убийство и насилие давно стали нормой поведения?

Лилит с несвойственной ей грустью кивнула.

— Он прав, Яр. Я выбираю себе лучших, но дно есть дно, и прекрасные вуалехвостки в наших водах не плавают, здесь только те, у кого есть зубы и нет сомнений в момент, когда их нужно применить… Сказки про благородных космических пиратов оставим для детских книг. Я слышала рассказы очевидцев о том, что происходит, когда пираты захватывают пассажирский лайнер… это редко случается из-за серьезных мер безопасности. Тем не менее. Один рассказчик так смачно описывал, что именно он проделывал с пассажирами, что я убила его до того как он закончил рассказ. Да, у меня и экипажа потом были неприятности и финансовые потери, но это того стоило: та мразь не должна была жить дальше.

Лилит встала рядом с Данилой и указала подбородком на фигуру, сотканную из тумана.

— Этот тип, Джис… Он прав. Эта «этическая…»…

— «…Чистка», — подсказал Джис.

Лилит кивнула.

— Да. «Этическая чистка» человечеству не помешает, даже если бы речь не шла об агрессии Берка.

Яр решительно мотнул головой.

— Данила, мы не знаем до конца, с чем имеем дело. Это безумие вдвойне — практически убить без суда и следствия людей, которых ты считаешь плохими. И одновременно — заменить часть человечества теми, кого ты видел только раз, да и то ты не знаешь, какую часть своего мира тебе показал Джис.

— Зато я видел другое!.. — резко сказал Данила. — Я видел профессиональных убийц, потерявших человеческий облик… И я видел тех, кто напротив, носит хорошие костюмы и не работал ни дня… а убивает просто ради собственного удовольствия, порой просто отдавая приказы о лишении жизней людей, которых он никогда не видел.

Яр слушал Данилу и видел, как его шея багровеет, а Лилит медленно, почти незаметно, перемещает правую руку поближе к кобуре с бластером.

— …что ты немного оторвался от реальности на своей Ярре, шаман. — Продолжал Данила. — И поэтому ты не можешь открыть глаза и взглянуть на человечество… У тебя нет сил для того, чтобы увидеть его таким, какое оно есть на самом деле.

— И каково же оно? — нарочито спокойно проговорил Яр. Краем глаза он видел как внимательно слушавший разговор отец Федот медленно-медленно перемещается в сторону, чтобы оказаться за спиной Лилит.

— Гнильё! Гнильё сверху и гнильё на дне. И огромная равнодушная масса посередине. Подонки правят деньгами и бластером, и всем всё равно, лишь бы с ними ничего не случилось.

Лицо Данилы морщилось, словно он разжевывал нечто горькое, прищуренные глаза плескали злостью.

— Ты забыл Ленту-5 и тот ад, из которого мы вытащили девчонок?! Или ты забыл её историю? — И Данила, не глядя, зло ткнул пальцем в сторону Лилит. — Так тебя пугает «этическая чистка», шаман? А ответь мне: кто им всем помог на Ленте-5, пока не вмешались ты и я?! Кому было не всё равно кроме нас?!

— Достаточно того, что нам было не всё равно! — Коротко ответил Яр.

Данила зло мотнул головой. На мгновение Яру показалось что на месте этого взрослого широкоплечего мужчины он видит мальчишку в оранжевом тюремном комбинезоне, мальчишку с потерянным взглядом и неуверенной улыбкой.

— Ты не можешь принять решение за всё человечество. — Негромко, но твердо произнес Яр. — Ты хочешь силой вытянуть вверх то, что может вырасти и достичь высоты только в процессе эволюции.

— Я достаточно повидал твоего человечества, чтобы получить право решать за него всё что угодно! — зло ответил Данила и шагнул в сторону Джиса. — Что я должен сделать?

Молчавшая всё это время призрачная фигура сделала приглашающий жест в сторону по-прежнему медленно вращавшегося шара.

— Просто приложи ладонь в знак согласия. — Сказал Джис.

Яр шагнул к Даниле.

— Ты не сделаешь…

— Он сделает!

Лилит с положенной биохакеру сверхчеловеческой скоростью выхватила два бластера. Первый она направила в лицо Яру, а второй направила на кинувшегося к ним капеллана.

— Ни шагу, святоша! Яр, ты сомневаешься, что я смогу тебя застрелить?!

— Ни капли. — Дуло бластера Яра уже было направлено в лоб девушки. — Федот, будь добр, целься в Данилу.

Священник отработанным движением выхватил бластер. Данила вскинул в ответ револьвер. Лилит вдруг подумала, что когда всё закончится, она всё-таки обязательно выпытает у Данилы зачем он таскает с собой эту старую железяку.

— Если он сделает хотя бы шаг — прострели ему ногу. — Сказал ровным голосом Яр. — Постарайся в мякоть, чтобы не задеть суставы.

— А если…

— А если не поможет — тогда в голову.

— Я…

— Федот! Ты носишь погоны! И ты — пастырь! Твой долг — защита расы людей!..

Лилит зло усмехнулась.

— Хороши у тебя друзья, Данька, ох-х, хороши.

— Они выполняют свой долг, Инна, свой долг — так как его понимают.

Четыре фигуры застыли, наставив друг на друга оружие, а пятая, призрачная смотрела на них.

— Я иду. — Негромко произнес Данила и медленно опустил револьвер в кобуру. — Я иду к Джису. А надо будет — поползу. Можете застрелить меня в спину.

— Данька, давай поговорим. — Попросил Яр. — Пожалуйста.

— Нет.

Данила повернулся в сторону радужного металлического шара, когда чей-то незнакомый голос, звонкий, словно колокольчик, вдруг произнес:

— Подожди.

Белая фигура возникла словно ниоткуда, появившись прямо перед Данилой. В отличие от туманного облика Джиса, эта девушка с заплетенными в косу русыми волосами, одетая в белое платье с синей каймой, была почти реальна.

Все замерли.

— Дева Источника?! Вода?!

— Я рада, что ты помнишь меня, Данила.

Данила ошарашено смотрел в глубокие синие глаза на строгом красивом лице.

— Ты здесь чтобы?..

— Остановить тебя? Нет. У меня нет для этого сил так далеко от дома. Я чтобы поговорить с тобой. Мне бы хотелось, чтобы ты вспомнил планету где ты встретил меня, мою планету. И еще — как её пытались изуродовать те, против кого был ты. К моей планете применяли силу — и ты противостоял этому. А на чьей стороне ты сейчас? Неужели теперь ты на стороне сильных, а значит — правых? Ты с теми, кто любит простые решения?..

Данила смотрел на не изменившийся за прошедшие годы лик Девы Источника, искал ответ и не находил его.

«Если я совершу этот выбор за всё человечество… если решу сделать всех лучше даже против их воли — чем я тогда буду отличаться от Ордена, от всей этой кровавой братии с их священными книгами, веками огнем и сталью пытающимися загнать человечество к совершенству? Неужели я такой же упертый в своей правоте ублюдок, как и они?».

— Впрочем, с тобой хотел поговорить кое-кто еще.

Черты лица Девы Источника дрогнули и подернулись рябью, словно отражение на водной глади. Кобальтовая синева глаз приобрела зеленоватый оттенок моря в непогоду, лицо изменилось, из иконописного лика богини превратившись в куда более земное лицо юной девушки. Изменился и наряд — простое платье Девы Источника стало закрытым шелковым платьем с рукавами-фонариками и воротником-стойкой.

Данила пошатнулся и ахнул:

— Нэтти!..

Лилит хотела ему крикнуть что это всё морок, которому верить нельзя, что его просто уговаривают… Но тут Данила выдавил:

— Я не смог… Я… Не смог спасти тебя, Нэтти… Прости…