Вадим Попов – Шаман (страница 139)
— Учат же вас в госбезопасности чему-то! Схватываешь на лету.
Бортовой компьютер определил температуру за окном — плюс двадцать четыре по Цельсию. Лилит натянула потертые джинсы и свободную черную футболку с картинкой, на которой черно-белый акулий плавник хищно разрезал пенящиеся барашками одинаковые черно-белые волны. Ручной бластер она поместила в открытую кобуру на бедре.
— Здесь все свои. Если соберешься наружу — смело бери с собой ствол побольше, — ухмыльнулась она, поймав взгляд Данилы, скользнувший по оружию. И хихикнула: — Это вызывает уважение. Пропорционально размеру.
— Непременно, — кивнул тот в ответ: — Повешу на плечо армейскую модель. И за спину — тепловик на ремне. Или два.
Лилит прислонилась к Даниле спиной и, закинув голову назад, несколько раз по-кошачьи провела растопыренной пятерней по его щеке.
— Лучше сиди дома, мой герой. — Посоветовала она. — После твоего неожиданного побега из лап коллег по заплечным делам, тебя наверняка уже ищут спецслужбы по всей империи.
— Я постараюсь, — пообещал Данила. — Если не случится ничего непредвиденного, конечно…
На экране, куда транслировали изображение корабельные камеры внешнего наблюдения, он увидел, как растут корпуса кораблей на космодроме, превращаясь из детских игрушек в стальные махины.
Лилит выматерилась.
— Ты чего?
— Вон тот корабль. — Она указала пальцем. — Это лоханка Мэла.
— И Мэл — кто он?…
— Мэл — брат Хаса. Нет, не такой придурок, как покойный братец, но мужик упертый.
Данила кивнул.
— Что будешь делать?
— Верну ему вещи брата и расскажу как было дело.
— О… И не боишься получить заряд плазмы в спину?
Она пожала плечами.
— Даже если я совру… а я этого жутко не люблю… В общем мы тут все в одном космосе летаем — правда всё равно наружу выйдет.
— Может мне всё же пойти с тобой?
— Ни в коем случае! Меня тут многие знают и копам не сдадут — те меня могут и не взять, а за стукачом я наверняка наведаюсь. Чего думаешь, я тут свободно летаю туда-сюда такая вся красивая? То-то и оно. А вот тебя — человека со стороны, за которого имперские власти, скорее всего, уже предлагают неплохую награду — тебя тут многие сдадут с лёгкостью и без угрызений. Так что сиди на корабле, но будь готов в любой момент сорваться с места.
Данила хмыкнул.
— Ага. Сорваться с места или вести огонь из всех корабельных орудий.
— Вот-вот! Всё верно понял.
Сойдя по трапу на недавно положенный, а потому еще не растрескавшийся бетон небольшого космодрома, Лилит небрежно кивнула подбородком паре охранников в хаки и с тяжелыми армейскими бластерами через плечо.
И её здесь знали. Звук был выключен, но Даниле доставило удовольствие наблюдать, как Лилит что-то коротко сказала встречающим и те сперва вылупили глаза, а потом уважительно закивали. И смотрели, как она пошла к стандартному, собранному из сталепластовых блоков зданию, судя по нескольким вывескам объединявшему под одной крышей местную администрацию, кабак и магазин.
«Непредвиденного» ждать долго не пришлось.
Минут через десять после того как Инна скрылась внутри, двустворчатые двери здания распахнулись и наружу выскочило сразу несколько людей.
Первым, явно от удара вывалился и упал навзничь высокий парень в летном комбинезоне, злое молодое лицо было испачкано красным.
Через него почти танцевальным движением перескочила Лилит. В левой руке она сжимала бластер, в правой — что-то вроде дубинки, в чем Данила опознал ножку от стула. Тот факт, что Лилит использовала не боевую трансформацию, а подручный предмет, говорил о невысокой серьезности конфликта.
Тем не менее, наблюдая за происходящим, Данила привычно пробежал пальцами по пульту. Боевые турели корабля выдвинулись, на изображение на экране наложилась универсальная прицельная сетка, зашумели двигатели.
Данила включил громкую связь и лениво спросил:
— Лилит, мне оторвать голову кому-нибудь из этих джентльменов?.. Опустите бластеры и поговорите как деловые люди.
Десяток человек — мешанина из наголо бритых и заросших космами голов, джинсов, армейских курток, летных комбинезонов, пытавшаяся окружить мчавшуюся к кораблю Лилит, разом остановилась.
«Договорись же с ними…»
Остановилась и Лилит. Отрицательно взмахнула рукой. И, обернувшись к преследователям, что-то сказала, обращаясь к невысокому кряжистому мужику в поношенном комбинезоне с автоподгонкой.
Данила хлопнул себя ладонью по лбу и включил внешний микрофон.
— …потому что невеликого ума был, мягко говоря. И поэтому второй раз подставил мою команду.
Лилит говорила спокойно, но Данила ощущал чего ей стоит это спокойствие.
— …сейчас сам полюбуешься! — Лилит яростно ткнула ножкой стула в сторону корабля. — Ульрих и Серый в морозилке лежат! И перед операцией я всегда включаю запись на всех камерах — чтобы потом никто никому не врал о том, чего не было. Посмотришь! Полюбуешься, как твой братец им отравы в кофе всыпал.
Собравшиеся загалдели. Вперед выступил пузатый толстяк без оружия, в когда-то приличном костюме. Прежде чем он заговорил, Лилит снова обратилась к мужику в комбинезоне, который, как понял Данила, был братом Хаса.
— Так что я «должна» тебе только инфобраслет твоего брата и его шмотьё. И бонусом — увлекательную запись о его последних часах. — И, переведя взгляд на толстяка, продолжила: — Те из вас, кто не знает меня лично, знает о моей репутации. Я Лилит и я никогда не морочила голову никому из своих. Кто чем недоволен — говорите в лицо. А кто вздумает еще раз…
Почти одновременно где-то в небе громыхнуло, затрещало, и дисплей пульта управления озарился красным.
— Орбитальный спутник уничтожен. На орбите идет бой. Непосредственной угрозы нет. — Вежливым отстраненным голосом сообщил бортовой компьютер. Данила уже привык, что сферы применения корабельного компьютера «Хризантемы-242» был жестко ограничены и симулированный искусственный интеллект общался с экипажем исключительно посредством текстовых сообщений, однако на случай экстремальных ситуаций, как оказалось была у него и возможность подать голос.
Ссора на площадке космодрома мгновенно кончилась. Большинство людей бросились к кораблям, оставшиеся на месте вскинули руки с инфобраслетами.
Лилит была в шлюзе, когда компьютер спокойно сообщил «Принят сигнал Mayday», а затем в эфир ворвался голос.
«…нападению неизвестных кораблей. Говорит капеллан Федот Чистко. Повторяю: наш корабль подвергся…».
— Пристегнись, Данила. Тут полно народу, без нас разберутся. Думаю, не выходя из атмосферы прыгнуть из сектора…
— Мы идем им на помощь, Лилит.
— Ты обалдел?! Будешь мне на моем корабле…
— Я знаю кто это! Это друг Яра, и я думаю, он здесь за тем же, зачем и мы!..
Персонал корабля без опознавательных знаков отлично знал своё дело. Когда единственный на орбите спутник взорвался, нападавшие уже занимались главной целью.
До поверхности планеты успело дойти всего несколько тревожных фраз сигнала Mayday, когда одна из ракет, выпущенных малым крейсером класса «Барракуда», ударила в кормовую часть цели, не успевшей включить автоматический огонь турелей. Для слабозащищенного разведывательного корабля класса «Бродяга» это было бы смертельное попадание, в случае если бы ракета была боевой. Но напавшие на корабль уничтожать его вместе со всем содержимым не собирались и потому использовали привычное оружие пиратов — «шоковую торпеду». Поэтому взрыва не последовало. Боеголовка пробила лишь верхний слой обшивки, и когда примитивный искусственный интеллект боевой части оружия отметил достаточный контакт со скрытыми в стенах и переборках корабля кабелями, то, самоуничтожаясь, дал мощный электрический разряд. Электроника корабля частично вырубилась, частично, не выдержав нагрузки, сгорела. Кое-где начался пожар, с которым, впрочем, быстро справилась независимая система пожаротушения.
Когда Данила взялся за вирт-шлем, упавшая в кресло рядом Лилит взмахом руки остановила его.
— Стой. Я подключусь напрямую.
Данила никогда не мог до конца привыкнуть к тому, что делают биохакеры. Переход некоторых пределов психика человека воспринимает с трудом. Но он, не подавая вида, наблюдал, как улегшуюся на подлокотник кресла левую руку Лилит зафиксировали мягкие, похожие на медицинские, зажимы, как по воле хозяйки плоть указательного пальца словно растворилась, бесстыдно выставляя напоказ кость, и как фаланга начала меняться, превращаясь в разъем. А тем временем из подлокотника выдвинулась «биохакерская розетка» — небольшая деталь с отверстием под разъем. И когда соитие биологического организма и корабельной машинерии наконец произошло, Лилит опустила веки и корабль словно стал другим существом. «Хризантема-242» неудержимо рванулась сквозь облака, всё выше и выше, за пределы атмосферы, наверх, там, где на фоне черного бархата с рассыпанными драгоценностями звёзд, малый крейсер без опознавательных знаков уже выпустил абордажный бот, который полным ходом шел к беспомощно висящему в пустоте «Бродяге». Остальные корабли, находившиеся на орбите, предпочли скрыться или, удалившись на безопасное расстояние, делать вид, что ничего особенного не происходит.
Они вынырнули на орбите в непосредственной близости от парализованного и молчащего корабля-разведчика и когда «Хризантема» замедлила ход, разыгрывая растерянность пилота, не знающего в какую сторону улепетывать от боевого столкновения, Лилит, не открывая глаз, спросила: