Вадим Попов – Шаман (страница 111)
Вертун довольно хохотнул, вновь окинул взглядом Даньку, и предупредил:
— Ближе не подходи — про твои умения я наслышан.
— Чего ты хочешь? — раздался совсем рядом голос Яра.
Вертун рассмеялся. Во время смеха его тонкие яркие губы походили на двух корчащихся дождевых червяков.
— Яр, тебе не надоело? Мне казалось, что пока ты был у меня в гостях, мы всё обсудили, нет? Твои друзья остаются в моей теплой компании, а ты летишь и достаешь для меня ту безделушку, о которой я просил. Так нет же, надо непременно угробить кучу людей, разгромить это богоугодное место и сбивать с пути истинного малых сих? Почему ты не умеешь решать всё мирно, Яр?.. Почему…
Хриплый каркающий голос перебил его:
— Ты убийца!.. Ты насильник!.. Ты умрешь!..
Данька повернул голову и увидел, что все подошли совсем близко, насколько позволял барьер силового поля, и стоят за его спиной. Говорила девочка с пепельными волосами, стискивавшая в сжатых добела пальцах резиновую дубинку. Испачканное кровью лицо, словно молния, пересекающая грозовую тучу, то и дело искажала судорога нервного тика.
— Ты умрешь, — повторила она, — и я буду смотреть на это!..
Вертун насмешливо пожал плечами.
— Видишь, Яр, с кем мне приходится иметь дело! Всё во благо этих заблудших овец — и ни капли признательности.
Лицо Вертуна вдруг приобрело проказливое выражение.
— А может мы поступим как раньше — сыграем в старую как мир игру с высокими ставками? Выясним кто сильнее. Это интересно всем, я думаю, — Вертун философским жестом описал полукруг стволом бластера. — Ведь кто сильнее — тот и прав. Итак! Всё будет честно. Без жульничества. Мы снова устроим поединок, Яр. Один на один. Без оружия. Разве ты не мечтал об этом? Победишь меня — забирай своих и улетай. Проиграешь — твои друзья остаются у меня в гостях, а ты отправляешься в путь за той штукой, которую я непрочь заиметь.
— Ты снова обманешь. — Раздался голос Нинель. — Как в прошлый раз.
— Какая черная неблагодарность за проявленное мной гостеприимство, грозная Нинель Камински. Как жаль, что пока я ловил этого шустрого молодого человека, — дуло бластера кивнуло Даньке, — у меня не было времени полноценно пообщаться с вами и вашим супругом. Но думаю всё впереди!
Нинель фыркнула.
— Ну так что? — Сказал Вертун. — Мне скучно тратить время на уговоры. Повысим ставки. Я стою тут один перед вами с бластером в руке. Если хочешь — победи меня Яр, и забирай с собой. Чтоб предать суровому суду, так сказать. И всех воспитанниц «Пути истинного», если тебе так уж хочется сбить их с пути приобщения к истинной вере. Со мной на борту вас беспрепятственно пропустит орбитальная оборона Ленты-5. Подходит? Я бы на твоем месте не медлил с решением — вы заперты под силовым полем, твоя инопланетная возлюбленная, да и твои друзья не в лучшем состоянии, а кибермедик на корабле за моей спиной.
Яр не успел ответить.
— Можно сперва вопрос? — встрял Данька.
— Конечно, мой юный друг, мне-то спешить совершенно некуда…
Данька помедлил, а потом очень медленно проговорил:
— Этот город где я был… Олдтаун. За что вы их так?
— Ах это… — Вертун пожал плечами. — С коренными сложно. Много про себя понимают. Да и традиции не те, каких нам хотелось бы… Ордену нужно лояльное население, которое молча работает, вовремя платит и правильно голосует, когда надо продемонстрировать наличие выборов занудам-проверяющим из Совета разумных… И естественно не задает лишних вопросов. Более тонкие методы, например реформа здравоохранения, реформа образования и тому подобное, очень хороши для работы с населением, но больно уж медленно дают нужный эффект. Вот и приходится… импровизировать. Так что кое-где бывают и эксцессы, вроде тех, которому ты стал свидетелем. Но в целом орденская политика предусматривает постепенное и почти безболезненное для местных замещение коренного населения маргинальным сбродом с планет, где не то что еды — воздуха на всех не хватает. Закачаем их сюда побольше — и мнение остатков так называемых «коренных» перестанет играть какую-либо роль. А там и ассимиляция не за горами… Или тебя интересовало отдает ли орден предпочтение какой-либо из конфессий, которые объединяет? Так кто во что верит это так — рюшечки… Вера — дело десятое. Покорность — вот что действительно важно. Понимаешь ли…
— Понимаю. — Сказал Данька. — Я говорил кое с кем из Олдатуна…
Вертун весело улыбнулся.
— Неужели кто-то таки выжил? Непоря-ядок, непоря-ядок…
— Уже нет. Там не осталось живых.
— Как грустно и печально… — скучающим голосом проговорил Вертун, постукивая кончиками пальцев, более подходящих профессиональному пианисту, по ремню брюк. — Это всё, наконец?
Яр, Нинель и Аккер переглянулись и отвели глаза.
Вода бившая из расколотого фонтана журча, сбегала по стене силового поля и собралась в лужу вокруг револьвера, лежавшего в траве за спиной Даньки.
Из собравшейся лужи вопреки всем законам физики начала расти вверх струйка воды, словно цветок на тончайшей, едва заметной хрустальной ножке.
Цветок в прозрачном бутоне которого, покачиваясь, поднимался вверх старый револьвер.
Всё выше и выше, пока потертая рукоять оружия не ткнулась в Данькину ладонь…
— Почти. — Сказал Данька. — Почти, но не всё.
Краткое мгновение молчания словно остановило время. Стрелы перистых облаков застыли в очистившемся от туч и подкрашенном кровавым оттенком заката безмятежном голубом небе, а потом Данька громко и размеренно произнес:
— Анетта Уилсон из Олдтауна, её отец и её братья…
Револьвер Нэтти, возникший в руке Даньки, оглушительно бухнул.
Вертун взвизгнул, бластер, вывернувшись из его руки, кувырнулся в воздухе и упал на песок, а пальцы беспомощно царапнули по кобуре. Потом Вертун пошатнулся и, словно не веря глазам, поднес ладонь к лицу. Из обрубков оторванных пальцев алым веером хлестала кровь.
— …просили передать тебе вот это.
Два выстрела слились в один.
Вертуна отшвырнуло назад, глаза брызнули кровью, выбитые двумя кусками свинца мозги плеснули на обшивку корабля. Тело рухнуло на песок, пару раз дернулось в агонии и затихло.
Данька медленно опустил револьвер, обернулся и посмотрел на Яра.
— Что?.. — спросил он почти без вызова. — Недостаточно благородно? Или не слишком честно? Или ты все-таки всерьез хотел еще одного поединка с этим вруном?..
Яр пожал плечами. Вид у него был усталый.
— У всех свои критерии честности, Данила… Давай улетать отсюда… пока есть возможность.
Данька обшарил карманы трупа, нашел пульт и отключил силовое поле. Потом бросился к Ирхе. Рядом упал на колени Яр.
— Ничего страшного. — Сказал ему Данька. — Заряд из станнера. Сейчас придет в себя. — Подняв голову, он сказал склонившимся над ярранкой Нинели и Аккеру: — Я проверю корабль, а вы выводите всех из тюремного блока.
Но безумие этого длинного дня еще не было исчерпано до конца.
Респектабельных размеров флаер с аляповатой малиновой блямбой прокатной компании «Вип-Флип» приземлился рядом с крейсером и из него выкатился жирный коротконогий человек в нелепом полосатом костюме и булавкой с огромным алмазом в шелковом галстуке. Пассажир был здорово пьян, что не мешало ему передвигаться, непрерывно приплясывая и извергая бесконечный поток слов.
— Девчонки!.. Сучки!.. Шлюшки!.. Вечеринка начинается!.. Я снова с вами!.. Я!.. Лучший мужчина этой галактики!.. Ваш господин… Я ваш господин!.. Девчонки-сучки-шлюшки!.. Я хозяин!.. Я хозяин вам и этому куску… аха-ха… не тому что вы подумали!.. Я хозяин вам и этому куску глины посреди космоса!.. На котором мы все…
Губернатор Ленты-5 Дмитрий Лупиков после обеда выкушал королевскую дозу гиперсомы, и с тех пор окружающая его реальность с трудом пробивалась сквозь видения пылавшего разноцветными огнями сознания. Несмотря на буйство стихий в отдельных районах планеты, губернатор чувствовал острую потребность в деятельности. Поэтому он совсем не удивился, обнаружив себя во флаере, подлетающем к борделю. Шофер испуганно оглянулся на хозяина и указал пальцем на дымящиеся башни с противовоздушными турелями и на военный крейсер, занявший собой практически всю флаерную площадку. Митя лишь беспечно пнул ногой спинку водительского кресла. Мите не терпелось.
Сперва ему стало очень весело от того что в саду такая толпа людей, наверняка Алексей Эс устраивает какой-нибудь праздник, что-нибудь тематическое, раз вон, даже эту военную махину в сад притащил… Вечеринка в военном стиле!.. Пленных не брать!.. Три дня на разграбление планеты!..
Однако затем Митя ощутил зловещую тишину и осознал, что вокруг него начинают смыкать кольцо приютские девушки. За ними губернатор увидел хмурые лица людей с оружием.
И, наконец, он заметил мертвеца у которого было снесено полголовы, мертвеца валявшегося в луже крови рядом с кораблем… И Мите вдруг показалось что он узнал этого мертвеца. Тут ему стало совсем страшно и, повернувшись на каблуках, он бросился к флаеру и вдруг, словно во сне услышал, как замки флаерных дверей сухо и страшно щелкнули, словно хрустнули тонкие кости, сломанные через колено.
Его водитель улыбнулся ему, открыл рот и, дразнясь, продемонстрировал обрубок языка. В следующее мгновение флаер резко поднялся на силовом луче метров на двадцать и стартовал, моментально скрывшись за окружавшими сад стенами.