Вадим Попов – Орбитальный драйв. Звезды кормят тьму (страница 38)
- Я не смог… Я… Не смог спасти тебя, Нэтти… Прости…
Лилит не представляла, что Данила может быть таким. Нет, его глаза оставались сухими, но лицо вдруг словно помолодело, и ей показалось, что сейчас он рухнет на колени перед этой девчонкой в белом платье.
- Ты сделал тогда всё что мог, Данила, – сказала девчонка. – Не вини себя.
А Данила смотрел на этого призрака в белом такими глазами, что Лилит с удивлением почувствовала укол ревности.
- Но я прошу тебя подумать над тем, что собрался сделать сейчас.
Данила безотчетно попытался взять ладони Нэтти в свои. Та мягко улыбнулась.
- Если ты помнил меня всё это время…
Пальцы Данилы безотчетно коснулись рукояти старого револьвера.
- … то выслушаешь меня.
- Я… тебя…
Данила закусил губу.
- Я знаю, что ты хочешь хорошего, Данила. Ты изменился, но я вижу, что главное в тебе осталось неизменным. Ты перестал верить в людей и теперь хочешь их исправить… Так как хотели «исправить» меня и мою семью те, кто хотел управлять Лентой-5… Какие знакомые действия, присыпанные благочестивыми помыслами. Ты спасешь человечество и сделаешь его куда лучше, чем оно было до этого. Ты исправишь людей, заменив их чем-то другим. Безупречным. Практически совершенным. Ценой свободы выбора каждого из них и всей расы в целом. Догадайся, ты сделаешь человечество лучше или превратишь в его в кальку иной цивилизации? Тогда подумай о том, что совершенное мертво. Законченное – не развивается, а распадается, Данила. Просто подумай об этом. И вспомни мою планету. Вспомни Ленту-5.
- Я никогда не забывал. – Сказал Данила страшным голосом.
Девушка кивнула. Они молча смотрели друг на друга, словно не было вокруг людей с оружием в опустившихся руках и безмолвно ждущего решения призрака, посланного давно погибшей расой.
- Прости, Данила, но ты должен ответить на эти вопросы. Ты и впрямь собираешься довериться тем, кого ты не знаешь?.. Доверить чужакам отделять агнцев от козлищ?.. Ответь на мои вопросы. Не мне – а себе. Дай ответ.
Перед глазами Данилы словно в замедленной съемке прошли те, кого он знал достаточно чтобы запомнить, но недостаточно для того чтобы хорошо узнать. Убитый орденским снайпером старик с Ленты-5. Мертвый орденский десантник. Полудрузья и полувраги, жертвы и связные, содержатели притонов и воры…
- Ты по-детски хочешь нажать волшебную кнопку и заменить плохих на хороших, чтобы «всё сразу стало хорошо». Ты уверен, что так бывает? – спрашивала Нэтти.
А незнакомые лица стали сменяться лицами родных: родители, Женька, мастер Уэда, ребята из школы и ребята из секции…
- Какими будут выглядеть те, кого ты любишь на фоне безупречных носителей инопланетного разума? – Спросила Нэтти. – И как быстро эти «безупречные» решат избавиться от них? Ведь так тоже может быть.
Данила медленно кивнул.
- Пожалуй ты права, Нэтти. Я ошибался.
Он повернулся к Джису и продолжил:
– Это щедрое предложение, но я откажусь. Если нам суждено стать совершеннее, чем сейчас, пускай это произойдет естественным путем, а не после воздействия со стороны. Пусть лучше человечество сражается с берками и погибнет, чем станет рабами чужих представлений о совершенстве.
- Кого ты слушаешь? – выкрикнула Лилит. – Это просто иллюзия! Её же нет! Смотри!..
И почти не думая что делает, она выстрелила в призрака. Заряд бластера, проткнув белоснежное призрачное платье на груди, ударил в металлическую стену.
Данила с бешеным рычанием развернулся к Лилит, выдергивая из кобуры и вскидывая револьвер. Лицо его было абсолютно белым, глаза пылали бешенством.
Дуло уставилось в лицо оторопевшей Лилит, но выстрела не прозвучало.
Ускоренная реакция «прокачанной» умелым хирургом нервной системы спасала Лилит не раз. Прежде чем мозг осознал происходящее, тело отклонилось в сторону от предполагаемой траектории выстрела, а рука с бластером словно сама взлетела на уровень глаз и палец нажал на спуск, выпуская заряд в цель.
И только когда она увидела расчертившие воздух струйки крови из перебитой сонной артерии и заваливающегося навзничь Данилу, Лилит поняла что наделала.
В ушах стоял непрерывный звон. Пахло кровью.
Она так и застыла с бластерами в руках, не в силах сдвинуться с места, а Яр с Федотом, с фантастической скоростью развернув полевой реанимационный набор, бились над лежавшим в темной луже судорожно дергающимся телом с развороченной шеей.
Потом суета вдруг разом кончилась. Теперь шаман и капеллан сидели рядом на полу и старательно не глядели друг на друга. Яр, задрав голову и стиснув зубы, смотрел в потолок. Отец Федот качал головой, словно не в силах поверить в случившееся. Джис застыл неподвижной обесцвеченной голограммой.
И только девушка в белом, склонившись над Данилой, что-то шептала ему на ухо и гладила его тонкими призрачными пальцами по щеке.
Глаза Данилы были закрыты, мёртвые губы улыбались.
12. Последствия выбора
1
Лилит наконец удалось выдавить из себя звук.
- Он не выстрелил… Он мог успеть убить меня… Почему он не выстрелил… Почему он не выстрелил в меня?!..
- Он пообещал. – Голос Яра Гриднева прозвучал шелестом мертвой листвы. – Когда мы стояли на Альсе, я вернул ему потерянную в детстве часть души. Она обещала остаться с ним с условием, чтобы он больше никого не убивал. Я… зная его, я не верил, что у него получится. Но он сдержал слово.
Лилит закусила губу.
- Мне жаль. – Сказал Джис. – Я вовсе не этого хотел…
- Заткнись, Джис... – Сказал Яр, выпрямляясь. – Я тебе в твоих делах не помощник.
Фигура пожала плечами.
- Я повторю что сожалею. Но есть и иные миры кроме вашего… и другие расы. Я буду искать дальше тех, кому понадобится то, что есть у меня. И я непременно найду.
Никто не ответил ему.
- Лилит! – вдруг позвал Джис.
- Отстань… Убирайся… – прошептала она, не сводя глаз с мертвого тела.
- Или Инна, если тебе так больше нравится. У меня единственный вопрос.
Она с трудом перевела взгляд на светящуюся фигуру.
- Ты придумала, как назовешь сына? Может быть в честь отца?
Один за другим два выпущенных из рук бластера грохнули о металлический пол. Все смотрели на Лилит.
- Этого не может быть… – прошептала она. – Не может…
- Но именно это и произошло. И ты знаешь кто его отец.
- Я биохакер!.. После полной перестройки организма… Мне говорили, что это миллионная доля вероя-а…
По лицу девушки прошла мучительная судорога, её губы задрожали.
- Тогда это тот счастливый лотерейный билет, который ты вытянула, – ответил Джис, и не понять было чего больше в этих словах, отстраненной грусти или холодной насмешки.
Лилит согнулась, как от удара и рухнула на колени рядом с Данилой. Прижала еще теплую руку к губам и беззвучно зашептала, снова и снова повторяя одно и то же слово. Зеленые глаза девушки-призрака внимательно и печально смотрели на Лилит.
- Не хочется тревожить в такой момент, – сказал Джис, – но придется. К базе приближаются соединение имперской службы безопасности, а за ними с разрывом в час с небольшим – несколько кораблей ярранского флота. Мне думается, тебе, Лилит, пора начинать думать о себе и ребенке. Вряд ли воспитание сына в тюремном блоке для детей заключенных входит в твои планы. Да и участие в любых вооруженных конфликтах тебе теперь ни к чему.
Лилит подняла мокрое от слез лицо.
- А корабль?..
- Данила из предосторожности перенастроил бортовой компьютер «Нэтти» на каждого из вас – и теперь у тебя есть полный допуск ко всем системам. Садись на корабль и сразу уходи в гиперпрыжок.
Джис поднял руку и беззвучно щелкнул пальцами.
Шум систем обеспечения стих. Застыли скрестивший руки на груди мрачный как туча Яр, и отвернувшийся, чтобы вытереть глаза отец Федот. Исчезла девушка-призрак. Мир словно застыл, только бешено крутился против часовой стрелки металлический шар, сиявший всеми цветами радуги.
- Не мог удержаться от эффектного жеста. Я ненадолго остановил время. Но это требует усилий. И подготовки. Да, иначе я остановил бы этот твой дурацкий выстрел. А теперь – беги, Лилит. Можно без прощаний.
Лилит вытерла лицо, подобрала и отправила в кобуры свои бластеры, сделала шаг к дверям и – остановилась. Резко развернувшись, она бросилась к телу Данилы и, упав на колени, долго целовала его в покрытые запекшейся кровью губы. Потом подняла с пола старый револьвер, и, пошатываясь от беззвучных рыданий, ни на кого не глядя, молча пошла к шлюзу.