Вадим Попов – Галактический протекторат (страница 10)
Глава четвертая
Тьма на дне сердца
Порой наши сны предупреждают нас. Кеху-ро Рухт Уршир помнил об этом даже когда спал. Сейчас ему снится сон из времен, прошедших много вёсен назад, когда он был моложе. Он дремлет и слышит, как через приоткрытую дверь со двора доносится топанье босых ног. Ярранец улыбается во сне. Человеческий мальчик Яр оказался по-настоящему жаден до знаний, касалось ли это ежедневного чтения «Листьев небесных ветвей», которые он запоминал страницами или ежедневных тренировок. Вот и сейчас в топанье во дворе Уршир без труда различил знакомый ритм боевых форм. «Цвек порхает над цветком», «Цхар ловит рыбу»… а это что? Уршир снова улыбнулся, не открывая глаз. А это уже мальчик импровизирует. Тело человека удивительно быстро освоило движения обоих направления «хек-так» и сейчас, через четыре года обучения, постепенно начинало приспосабливать их под себя. И силовой «так-кхур», и направленный на работу с внутренней энергией «мих-тар» давались ученику одинаково легко, однако ярранец посоветовал ему делать больший упор на внутренний стиль. «Ты не такой быстрый как мы, значит это надо исправить. Освоение «энергетических» форм даст текучесть в движениях, а когда у тебя появится быстрота, то ты сможешь применять любую технику. Помни, что важно не выполнить прием, а донести его до противника». В полусне ярранец улыбается. Он предпочел бы начать обучение пораньше, но ученик оказался очень восприимчив… и трудолюбив… Он вспомнил уважительный взгляд навещавшей их молодой шэ из Ветви опеки, когда она наблюдала за поединками его ученика с молодыми ярранцами. Недавно она сказала, что у мальчика, судя по его манере сражаться, «душа ярранца».
Уршир понял, на что намекала шэ. «Цхар, скачущий со скалы на скалу, вершины достигнет легко». Гражданство Ярры и уровень боевого мастерства позволили бы человеку держать экзамен на звание чиновника младшей ветви… Однако склонности Яра привели его на факультет психотехники. И Урширу это нравилось. В мальчике нет агрессии нужной для профессионального воина, как нет и отстраненности, необходимой для государственного мужа. Но он умеет говорить с духами. И духом-помощником к нему пришел сам хозяин леса – цхар, а это не каждому кеху дано. И, что еще важнее для настоящего кеху – он умеет слушать других и чувствовать чужую боль…
Уршир поднимается с ложа и через неосвещенные комнаты идет к дверям. С каждым шагом звуки становятся тише и реже и через несколько мгновений вконец иссякают. Сквозь дверной проем ярранец видит силуэт своего ученика, облитый зеленоватым светом ночного глаза цхара, плывущего по безоблачному небу. С каждым шагом ярранец всё ясней осознает, что сейчас его ученик повернется к нему и посмотрит в лицо своему учителю. Ярранцу внезапно начинает казаться, что во дворе стоит не его ученик, а кто-то другой. И от этого вдруг становится страшно. И как он привык делать в путешествиях в мир духов, Уршир хочет позвать своего духа-помощника…
…И просыпается с первыми звуками призывающей песни на губах. И словно в ответ ему, невидимые отсюда птицы в чаще леса приветствуют появление на небе дневного глаза цхара утренней песней.
И тут же он слышит раздающийся во дворе звук. Звук необутых человеческих ног. Уршир, повторяя наяву каждый шаг своего сна, проходит через неосвещенные комнаты, останавливается в дверном проеме и смотрит во двор. Его гость тренируется. И двигается для человека весьма неплохо.
Данька уже не первый раз подумал о том, как эта планета похожа на Землю. Флаер нес их всё выше, к бездонному, полному густой, отдававшей в прозелень синевы, небу. Из моря облаков внизу, словно обломки мраморных глыб из морской пены, выглядывали снежные вершины горного хребта.
– И какую же территорию занимает заповедник?
Ярранец, не отнимая рук от руля, пожал плечами.
– Немалую. Но и не слишком большую. Если вы, Данила, интересовались нашей историей, то должны знать, что какое-то время, когда нас на Ярре стало слишком много, а эпоха колонизации других планет была на пороге, но всё никак не хотела наступать, у нас было введено ограничение рождаемости. Мы старались никогда не забывать, что наш народ – всего лишь часть мира и вместе с разумом нам дана неотъемлемая обязанность хранить красоту этого мира …и беречь каждую из его частей.
Данька покивал, и казалось, хотел что-то ответить, но промолчал.
Флаер нырнул в облака и пошел на бреющем полете над скалами. Данька подумал, что, судя по тому, как уверенно ярранец вел аппарат, дорога ему хорошо знакома. Наконец, флаер опустился на небольшую каменную террасу.
Уршир протянул Даньке нечто вроде мехового пончо и указал взглядом наверх.
– Дальше пешком. К Озеру богов можно дойти только своими ногами.
– А как же сюда ходят жаждущие исцеления больные? – поинтересовался Данька, напяливая пончо.
– Именно так – пешком. И чаще всего с самого низа, от ворот заповедника. Если дело очень спешное, или паломник сильно хворает, то получают особое разрешение и добираются на флаере до этой площадки, а дальше – сами. А за совсем больных могут попросить здоровые.
Данька кивнул.
– Обычай?
– Скорее часть процесса. Тот, кто идет к священному месту, чтобы задать важный вопрос или обратиться с заветной просьбой, не должен ехать к нему на фуникулере с бокалом коктейля в руке.
– Понимаю.
Подъем занял около двух часов. Порой тропа становилась почти вертикальной, и им приходилось карабкаться, цепляясь за скалы.
Во время одной из кратких передышек, Данька указал Урширу на свежий отпечаток когтистой лапы на глиняном пятачке между камнями. Ярранец кивнул:
– Цхар прошел.
Озеро богов покоилось в небольшой долине. Ветра не было, и в прозрачной воде отражались опрокинутые клыки рвущихся к небу скал.
Данька огляделся.
Камни. Поросшие мхом кочки. Вода. Дна не видно.
– И что я должен делать?
– Думаю сесть на камень и размышлять о той причине, по которой оказался здесь. Если тебе нужен ответ на какой-то вопрос, то это самое лучшее место на Ярре, где можно попробовать получить ответ.
– Я думал, вы что-то знаете о Яре Гридневе…
Ярранец с улыбкой развел руками.
– Вы психотехник, Данила. И техника медитации вам знакома. Я не могу ответить на ваши вопросы. Я мог только привести вас к месту, наиболее подходящему для того, чтобы задавать сложные вопросы. Буду ждать вас на тропинке столько, сколько понадобится.
Уршир развернулся и вскоре скрылся за каменной грядой.
Данька пожал плечами и повернулся к озеру.
– Есть у меня вопрос, есть… – пробормотал он.
Подойдя к воде, он уселся на большой валун, несколько раз вдохнул и выдохнул. Закрыл глаза.
Вдали шумел ветер.
Данька прогнал прочь все назойливые мысли и как психотехник прощупывает корабль перед вылетом, попытался почувствовать озеро.
Тишина, темнота…
И бесконечная глубина.
Разговор без звуков.
Диалог без слов.
Но кошмар кончился, едва начавшись.
Звук.
Какой-то звук вывел Даньку из транса…
Он неохотно разлепил глаза.
На соседнем валуне, на расстоянии вытянутой руки сидел цхар. Дикая кошка показалась Даньке огромной. Цхар, прищурив темно-синие, почти человеческие глаза, внимательно рассматривал Даньку, затем прижал уши и, обнажив внушительные клыки, сладко зевнул. Потом потянулся, беззвучно спрыгнул с камня, подошел к воде и принялся лакать.
Данька смотрел на него и старался просто любоваться красивым зверем. А что еще оставалось делать… вокруг никого, оружия нет. Попытка же в случае чего голыми руками одолеть вооруженный когтями, клыками, силой и реакцией прирожденного охотника центнер, а то и полтора мышц… для такой попытки надо быть не только хорошим бойцом, но и очень удачливым человеком.
Цхар напился, задумчиво взглянул на Даньку, дернул острыми пушистыми ушами и пошел вдоль берега, прочь от него.
Данька облегченно вздохнул…
И тут же у него снова перехватило дыхание, а по спине пробежала дрожь.
Из-за скалы навстречу цхару вышел человек.
Темноволосый скуластый парень в джинсах и черном свитере, остановился перед зверем, протянул руку и… потрепал дикую кошку за ухом. Вода донесла до Даньки звук довольного мурлыканья. Потом цхар исчез в прибрежных кустах.
Чем ближе подходил человек, тем меньше оставалось у Даньки сомнений в том, кто перед ним. Женька не раз показывала ему скачанные на инфобраслет статьи о брате.
Парень сел на тот же валун, на котором за минуту до этого сидел цхар и улыбнулся одними глазами. Глаза были темные и вранья в них Данька не увидал.
– Привет, – сказал человек. – Ты хотел меня видеть, Данила?
Данька сглотнул и наконец, сказал:
– Здравствуйте…
Парень протянул ладонь.
– Яр Гриднев.
Данька словно во сне пожал её.
– Данила Одинец.
Рукопожатие было таким как надо – крепким, но спокойным, без попыток продемонстрировать свою силу. Данька усмехнулся и покрутил головой.
– До последнего момента не верил, что найду вас. Вы же погибли…
Яр Гриднев улыбнулся.