Вадим Полищук – Капитан Магу (страница 31)
— Только один вопрос, Жорж, и я уйду.
— Давайте ваш вопрос, — сдался Манский, — только короче, если можно.
— Как Тупилову удалось задействовать капитана Староплесского в моем убийстве?
— Тоже мне загадка, — фыркнул агент. — Добрые люди посоветовали Гелиану вложить деньги в акции заводов Тупилова. В случае его разорения сидеть ему в долговой яме до скончания века. И все семейство его по миру пойдет. А уж о вашей взаимной неприязни только глухой не слышал. Вот и старался Староплесский изо всех сил. Я ответил на ваш вопрос?
— Полностью.
Алекс сделал шаг в сторону, освобождая проход. Жорж проскользнул мимо. Однако, данное Манскому обещание надо было выполнять, и капитан отправился на поиски другого ресторана.
Глава 6
Чиновник был еще довольно молод, но уже успел обзавестись обширной плешью. Оставшиеся на голове волосы, редкие и сальные, также не добавляли ему привлекательности. Картина дополнялась усыпанным крупной перхотью черным воротником мундира. К тому же, от него доносился весьма неприятный запах пота, который чинуша неудачно пытался забить мерзким дешевым одеколоном. Алекс пытался держаться от него подальше, но в небольшой канцелярии это было невозможно. И собственную физиономию приходилось постоянно контролировать, чтобы ненароком не скривиться. Сейчас решалась дальнейшая судьба капитана Магу.
— Даже не знаю, что с вами делать.
Чиновник в третий раз начал перебирать лежавшие перед ним бумаги, как будто за последние десять минут в них что-то могло измениться. На счет судьбы — это, конечно, излишне пафосно, шел поиск вакансии в каком-нибудь из пехотных полков.
— Вы ведь на должность ротного командира претендуете?
— Претендую, — подтвердил капитан.
А зачем бы он тогда здесь уже полчаса торчит, не считая ожидания в коридоре? Субалтерны везде нужны, только головой кивни и выбирай любой полк! За исключением гвардии разумеется. А должность ротного командира — товар штучный, его для своих приберегают, для тех, которые с протекцией. Но ведь можно же, можно было прежде, чем совать свой нос в эту канцелярию, в приемную другого кабинета зайти, приема испросить, вставить ненароком просьбишку малую… Не захотел, посчитал излишним. Теперь приходилось наблюдать весь этот спектакль и ждать, когда чинуша решит, что клиент созрел и предложит капитану согласиться на какую-нибудь скрытую пакость с его стороны. Ну вот, кажется, и началось!
— Даже не знаю, что с вами делать.
Мерзкий чинуша развел руками, как бы извиняясь и сокрушаясь одновременно.
«А может, ему взятку дать? Прямо сейчас. Выгрести из карманов все, что есть и швырнуть ему в морду, только чтобы побыстрее закончился этот дешевый спектакль, и больше эту сволочь видеть не придется». Реализовать свою мысль Алекс не успел.
— Впрочем, кажется, есть у меня один вариант. Где же это требование?
Бумаги начали перебираться в четвертый раз. Капитан понял, что сейчас под видом шоколадной конфетки ему всучат какое-нибудь дерьмо в красивой блестящей упаковке.
— Ах, да! Вот оно!
Чиновник сделал вид, что очень рад найдя нужную бумагу.
— Извольте видеть, господин капитан! Девятнадцатый Анненский пехотный полк. Из второго, так сказать, десятка!
Полк и в самом деле был с историей длиной более полутораста лет. Первые двадцать регулярных полков были сформированы указом царя-реформатора и приняли участие во всех войнах, которые с тех дней вела Руоссия. Четыре из них стали гвардейскими. Чуть позже к ним добавились еще четыре, образовав так называемую «новую» гвардию. Изначальные гвардейцы тут же стали именовать себя «старой» гвардией. Судьба остальных полков сложилась не так счастливо, но, в общем и целом, весьма неплохо. Полки эти дслоцировались в крупнейших и богатейших городах империи, неподалеку от столицы и служба в них считалась довольно престижной.
Единственным исключением из этого правила был девятнадцатый полк. Началось все с того, что сам Анненск, где этот полк был сформирован и сейчас продолжал квартировать, в те годы считался богатым и значительным городом. Вот только все его богатство и значимость покоились на соляных промыслах. А те взяли и истощились. Анненск быстро захирел, превратившись заштатный руоссийский городишко. Даже новомодная железная дорога обошла его стороной. Одно хорошо было в Анненске — до столицы чуть больше суток пути.
Еще больше не повезло девятнадцатому полку. Другие полки воевали, в генеральных сражениях участвовали, брали города и крепости, получали награды, знамена, серебряные трубы. Девятнадцатый Анненский либо в резерве стоял, либо попадал на какое-нибудь третьестепенное направление вдалеке от начальственных глаз. Правда, в последнюю Южноморскую кампанию полку выпал шанс, но чрезвычайно точный огонь вражеской артиллерии привел к большим потерям, солдаты дрогнули, бритунийский люнет не был взят. Полк окончательно приобрел репутацию карьерного могильника, превратившись в отстойник, где всевозможные бездарности и неудачники дотягивали служебную лямку до полной пенсии.
Чиновник, между тем, продолжил.
— После потерь, понесенных в недавних боях, полк был сведен к двухбатальонному составу, но сейчас он выведен в резерв и третий батальон разворачивается вновь. Вот в третьем батальоне и появилась вакансия командира третьей роты.
Спасибо, удружил! Третья рота третьего батальона! Это означало, что в роте будут самые негодные к службе субалтерны, самые паршивые унтеры и самые замухрышистые солдатики.
— Даже не завернули, — усмехнулся капитан.
— Что?! — изумился чинуша.
— Ничего, — отмахнулся Алекс. — Я согласен, пишите.
Ему было все равно, лишь бы скорее убраться отсюда. Довольный чиновник заскрипел пером по казенной бумаге.
После деблокирования корпуса Трындецкого и повторного взятия Хоти, руоссийская армия вынуждена была вести боевые действия по двум расходящимся и почти не связанным друг с другом направлениям. Генералу Трындецкому достались узкая полоса вдоль побережья, ведущая к Крабзону и южное направление на город-крепость Ардохан. Сводная дивизия генерала Новославского сумела быстрым маршем достичь Арогацкой котловины, разгромить отряды османийцев, не ожидавшие столь быстрого появления руоссийских войск, и двинулся на Арс.
В прошлую кампанию Арс пал после длительной осады, но потом по мирному договору был возвращен османийцам. После этого, бритунийские инженеры основательно перестроили старую крепость, приспособив ее к условиям современной войны. Обновленная крепость имела цитадель, расположенную на отвесной скале и четыре форта с земляными валами высотой до трех саженей и толщиной более пяти, с каменными казематами, казармами и пороховыми погребами. Укрепления были связаны между собой траншеей полного профиля, между ними были расположены полевые батареи. Впереди укреплений и траншей имелись рвы глубиной до полутора саженей и шириной до десяти. Дополняли оборону крепости волчьи ямы в несколько рядов, фугасы и другие препятствия. Крепостная артиллерия включала две сотни нарезных и более сотни гладкоствольных орудий. На крепостных валах стояли пятипудовые мортиры, а гарнизон насчитывал двадцать пять тысяч человек.
И это было еще не все, для того, чтобы выйти к крепости пришлось штурмовать хорошо укрепленные османийские позиции на горе Аладжа. В результате штурма позиции остались за османийцами, а девятнадцатый Анненский пехотный полк сократился с трех батальонов до двух неполного состава, после чего, был выведен из первой линии для отдыха и пополнения. Полк расположился в городке под названием Бокеак, где его и нагнал капитан Магу.
Полк расположился в небольшом городишке со смешным названием Бокеак. Жители почти все ушли с османийцами, но места на всех все равно не хватало. Штаб полка отыскался на главной и единственной городской площади.
По уставу представляться следовало в парадном мундире, но по случаю войны Алекс решил этим требованиям пренебречь и явился к командиру полка в белом повседневном.
— Господин полковник, капитан Магу представляется по случаю прибытия в полк для дальнейшего прохождения службы.
Полковник Дрондуков явно выбивался из рамок полкового командира руоссийской армии. Привычный образ — здоровяк гвардейских статей. Чаще всего, действительно, выходец из гвардии. А командир Анненского — невысокий, едва ли выше Алекса, крепыш с заметным брюшком.
— Ну, наконец-то! Мы уже вас заждались капитан!
Расспросив о предыдущих местах службы, полковник перешел к делу.
— Роту вам предстоит сформировать с нуля. Завтра должна прибыть маршевая рота, четыре сотни штыков. Дадим вам полторы сотни, и приступайте.
Алекс едва сдержался, чтобы не выругаться. Дадут плохо обученную толпу ополченцев спешно переименованных в кадровых солдат, и делай с ними что хочешь. И никакого положенного роте имущества. Но выбирать не приходилось. Ничего, справится как-нибудь.
— Хоть одного субалтерна дадите, господин полковник?
— Первого же, кто прибудет в полк, отдам вам. А пока что сами.
— Слушаюсь, господин полковник! Разрешите обратиться с просьбой.
— Обращайтесь, капитан.
— Со мной прибыл еще один отставник и две лошади, разрешите…
— Зайдите в полковую канцелярию, там оформят. Скажете, я не возражаю.
Как ротный командир, капитан Магу имел право на денщика, назначаемого из солдат. Но многие ротные командиры предпочитали иметь при себе доверенного человека из своих дворовых или отставников. Их записывали в состав полка как нестроевых. Так они получали официальный статус, им даже какую-то мелочь платили, а строевые солдаты находились там, где им быть, и положено — в строю. Похожая картина была с лошадьми. Вместо казенных полковых кляч те, кто имел возможность, сами покупали лошадей под седло. Полковой казне от этого только экономия — на покупку тратиться не надо, а если убьют животину, опять же никакого убытка. А фураж все едино, на какую лошадь выписывать, что на казенную, что на собственную офицерскую. Потому, полковое начальство смотрело на это сквозь пальцы.