Вадим Полищук – Капитан Магу-3 (страница 29)
Окутавшись облаком дыма, ахнула, откатываясь, тяжелая гаубица. Десятки биноклей и подзорных труб впились в склон горы. Совсем не страшный с такого расстояния белый дымок вспух левее и ниже выступа, служившего мишенью. Чуть позже долетел звук разрыва.
— Недолет!
Вывороченная бомбой земля была отлично видна на заснеженном склоне, что облегчало корректировку прицела. Ясновский скомандовал новые установки.
— Пли!
На этот раз бомба взорвалась правее и выше. Неловко пристроив на коленях блокнот, однорукий капитан что-то записывал в нем простым карандашом.
— Вилка. Третьим выстрелом будет попадание, — напророчил Гараев.
Так и оказалось, группа княжеских офицеров огласилась радостными криками. Сам подполковник буквально лучился удовольствием, принимая поздравления присутствовавших офицеров, повторить его результат вполне можно было, хоть и не просто. А вот превзойти…
— Повторить сумеете?
— Попробую, — буркнул Гараев.
Руоссиец отстранил фейерверкера от прицела и сам повернул маховики наводки. Первая его бомба хорошо легла по высоте, но заметно правее. Расчет накатил гаубицу обратно и вновь зарядил ее. Однорукий офицер внес поправки в прицел и, взмахнув левой, скомандовал замковому.
— Огонь!
В бинокль хорошо было видно, как из белого дыма полетели крупные куски скальной породы. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать произошедшее. Первым опомнился подполковник Ясновский. Подошел к Гараеву, подал для рукопожатия руку.
— Поздравляю! И примите мои извинения за то, что усомнился в вас!
Возникла небольшая заминка, так как себриец протянул правую руку, которая у руоссийца отсутствовала. Пока нового командира батареи поздравляли другие офицеры, Ясновский подошел к Алексу, четко щелкнул каблуками, хорошо отработанным движением взял под козырек.
— Господин полковник, прошу один день для передачи дел преемнику, после чего, готов приступить к исполнению новых обязанностей!
— Вольно, господин подполковник! Сдавайте дела, послезавтра жду вас в Войчетуте.
Еще раз, отдав честь, артиллерист удалился, а полковник взял победителя в оборот.
— Ваша батарея, по сути, и есть наш осадный парк, других тяжелых пушек у нас нет. И снарядов до крайности мало. Поэтому, надеюсь, в реальном бою вы продемонстрируете меткость не худшую, чем сегодня.
Штаб-капитан, так пока и ходивший в своем черном пальто, как-то грустно улыбнулся.
— Я лейтенантом еще в Южноморскую кампанию начинал. После выпуска в аккурат ко второму штурму успел. Тогда за день при орудии три-четыре фейерверкера сменялось. Как очередного убьют или ранят, так я к прицелу и встаю, пока замену не пришлют. А бывало и до ночи не присылали. И так две недели с рассвета и до заката. А в темноте бастион восстанавливали, если, конечно, союзники ночной вылазки не производили. Наша батарея тогда за день бомб выпускала больше, чем этот подполковник за всю свою службу. И никто, ни разу на меткость моей стрельбы не пожаловался.
— Прошу прощения, — смутился Алекс, — мне показалось, что вы моложе. Принимайте батарею, господин штаб-капитан! И смените пальто на что-нибудь более подходящее.
— Будет исполнено, господин полковник!
И в самом деле, такого артиллериста учить — только портить. Подполковник Ясновский все по науке сделал, а Гараев на собственный опыт опирался и победил. В настоящем-то бою противник может не оставить времени на еще один выстрел, там эти секунды решают, кому остаться жить, а кому чугунный гостинец выпишет билет на тот свет.
В Войчетуте Алекса встретил чрезвычайно довольный собой Гжешко.
— Удалось договориться с князьями?
— Да! Представляешь, они согласились! У нас будет своя, свободная Республика Себрийская!
Из пяти участвующих в коалиции княжеств, только два имели непосредственную границу с Камским пашалыком Османийской империи. Еще одно — княжество Боградское, предпочло в коалицию не входить и остаться нейтральным. Следовательно, три княжества из пяти никак не могли рассчитывать на территориальные приобретения по итогам войны. На их поддержку и полагал опереться Гжешко, предложивший всем отказаться от аннексий в пользу создания на освобожденных землях республики. К этой затее Алекс относился с большим скептицизмом, но себрийцу, похоже, удалось протащить свою идею.
— И все князья согласились?
— Все! Даже меморандум подписали!
Кем-кем, а филантропами местные князья не были, скорее, наоборот. Поэтому, Алекс счел своим долгом предупредить себрийца.
— Слабо верится, что местные монархи будут терпеть у себя под боком республику.
— А меморандум?
— Меморандум их ни к чему не обязывает, ни в какой суд с ним не пойдешь. Все будет решать количество штыков, которое ты сможешь выставить для поддержки своих требований.
— В этом деле будущая Республика Себрийская может рассчитывать на тебя?
— Не знаю. Я сюда ехал с османийцами воевать, а не участвовать в братоубийственной резне между себрийцами.
Политика политикой, а коалиционная военная машина со скрипом, треском и матом тронулась с места, понукаемая приказами, исходившими из штаба подполковника Мартоша и криками, носившегося по всем дорогам полковника Барти. За эти дни они почти не слазил с седла, охрип, простыл, но своего добился, ударные себрийские группировки сосредоточились у границ Камского пашалыка. Осталось только назначить дату начала наступления.
При возвращении в Войчетут его встретил Смирко.
— Горанович голубя прислал.
На немой вопрос четник отрицательно покачал головой.
— Плохо, — констатировал полковник. — Знал, что Озчелик глуп, но чтобы настолько! Надо его как-то подтолкнуть, время на исходе.
Вот только как? Случай подвернулся буквально в тот же день. Не успел полковник Барти появиться в штабе, как на него буквально наткнулся и генерал Гарич и немедленно потребовал разговора наедине. Убедившись, что никто не подслушивает под дверью, себриец заявил.
— Насколько мне известно, формирование отряда, идущего в обход Камы, почти завершено.
— Вас правильно информировали, господин генерал.
— Но еще не решено, кто станет его командиром, — продолжил Гарич.
— Вопрос решается, — подтвердил Алекс.
— Господин полковник, я настаиваю на своем назначении на эту должность!
Задумчивость командующего генерал истолковал по-своему.
— Лучшей кандидатуры не найдете. Там в основном части Войчетутского княжества, солдаты знают меня и пойдут за мной. И я достаточно немолод, чтобы поддаться искушению, забрать себе всю славу. Клянусь, штурм Камы начнется вовремя.
— И вам не претит выполнять приказы младшего по званию?
— Ничуть, — решительно отрубил Гарич.
— Хорошо, — согласился Алекс, — вы меня убедили, генерал. Я распоряжусь издать соответствующий приказ, а вы завтра же отправляйтесь к вверенным вам войскам.
— Благодарю вас, господин полковник. Когда можно ожидать приказ о начале боевых действий?
— В течение двух-трех дней, как только подтянутся отставшие и будет подвезено достаточное количество боеприпасов.
На этом генерал Гарич откланялся, вполне довольный исходом разговора. Проводив его, Алекс нашел Мартоша.
— Пишите приказ, подполковник. Назначить генерал-майора Гарича командиром…
«Уж если эти известия не заставят Озчелика-пашу шевелиться, то я и не знаю что предпринять». Ждать пришлось еще двое суток, и только когда ожидание стало почти невыносимым, заявился Смирко, тщетно пытающийся скрыть радостное выражение на лице.
— Османийцы вышли из Камы.
— Сколько?
— Четыре батальона при шести пушках.
— Дальше откладывать выступление нельзя, начинаем послезавтра на рассвете.
Глава 6
Туман. Оттепель накануне сменилась нежданным морозом и плотная молочно-белая пелена окутала речную долину. Ощетинившиеся штыками цепи одна за другой бесследно тонули в ней и только долетавшая с противоположного берега винтовочная трескотня да редкие пушечные выстрелы говорили о том, что они все-таки достигали пограничного городка Алзана, обозначенного едва видневшейся поверх тумана башней. Туман, укрывший развертывание себрийских частей и начало атаки, сделал совершенно невозможным управление ими в ходе боя. Оставалось надеяться на ранее отданные приказы, инициативу штаб-капитана Крыдлова и действенность артподготовки. Слабым утешением служило то, что противник его испытывает сейчас точно такие же трудности.
А он был важен, очень важен этот первый бой. Удастся быстро, сходу взять Алзан, также быстро выйти к Каме и отрезать от ее укреплений основные силы Озчелика-паши — кампанию можно считать наполовину выигранной. Себрийцы поверят в свои силы и в своего командира, а это, считай, вторая половина победы. Останется всего ничего — взять Каму и разгромить османийцев в полевом сражении. Но это потом, сейчас Алекса больше волновал исход боя в Алзане. Именно поэтому он отправил в первой волне атакующих свой лучший батальон, наполовину состоящий из руоссийских добровольцев и не пожалел трех десятков драгоценных двенадцатифунтовых бомб, выпущенных по таможне и османийским казармам, где атакующим могло быть оказано основное сопротивление. По причине плотного тумана, ориентиром для стрельбы служила городская башня, а вот куда попали, станет известно только после взятия города.
— Успокойтесь, господин полковник, — попытался подбодрить его Мартош, — все идет по плану. Думаю скоро мы получим победную реляцию от штаб-капитана, тем более что перестрелка начала стихать.