Вадим Полищук – Капитан Магу-2 (страница 50)

— Так точно! Двоих даже допросить можно.

Допрос башибузуков почти ничего не дал. Они подтвердили уже известную руоссийцам диспозицию, уточнили численность гарнизона Шангора — около двух сотен штыков. Капитан Магу попытался узнать у них пароль для прохождения поста, но пленные его не знали. Более того, сложилось впечатление, что они просто не понимали о чем вообще идет речь.

Кроме пленных победителям досталась разнокалиберная коллекция огнестрельного оружия от древних пистолей до современных винтовок и четыре десятка единиц разнообразного холодного оружия — сабли, шашки, ятаганы, кинжалы. Бывшие у башибузуков лошади, частью погибли, были ранены или разбежались. Солдатам удалось отловить только шестерых. Среди этой шестерки была пара хороших верховых лошадей, остальные — так себе.

Разобравшись с трофеями и пленными, капитан Магу приказал продолжить движение. Во второй деревушке задержались. Нет, противника в ней не было, надо было дать солдатам возможность отдохнуть, сгрызть сухарь, наполнить фляги свежей водой. Затем еще полторы версты по горной, то вверх, то вниз, дороге и новая остановка вне видимости османийского поста.

Три офицера и проводник-себриец собрались на импровизированном наблюдательном пункте, откуда хорошо просматривались подходы к османийскому посту. Алекс принялся рассматривать деревушку в бинокль, османийцев так и не углядел.

— Где они?

— Вон, два дома у дороги, — указал направление Горанович.

Только после этого капитану удалось отыскать пару часовых, укрывшихся в тени от начавшего припекать солнца.

— Что делать будем, господа офицеры? Подходы к посту открытые, часовые, хоть рвения и не проявляют, но и не спят. Как пост брать?

Осигов помалкивал, время артиллерии еще не пришло, а в пехотные дела он влезать не спешил. Гаплык делал вид, что пристально изучает противника при помощи оптики, похоже, и у него нет предложений. Первым высказался Горанович.

— Можно пройти по тому склону, кусты прикроют, а затем спуститься вон туда. Часовые в тыл не смотрят, можно подобраться достаточно близко.

— Три сотни шагов, — констатировал Магу, — и не больше взвода. Никакой гарантии. Надо придумать что-то еще.

Следующим стал капитан Гаплык.

— У нас есть шесть, с нашими офицерскими — восемь верховых лошадей под седлом, куча трофейного оружия и башибузукских тряпок…

— А что, — оживился Алекс, — вполне может получиться.

— Не получится, — остудил его пыл себриец, — башибузуки все носили бороды, а ваши солдаты — бритые.

Чтобы какие-то бороды смогли остановить капитана Магу? Да ни в жизнь! В обеих ротах нашлось три бородатых сверхсрочнослужащих унтер-офицера, еще пятерым реквизит изготовили из подручного материала. На этом этапе вмешался Горанович и заявил о том, что пойдет вместе с ряжеными.

— Мне и переодеваться не надо, и борода у меня своя есть.

Алекс пытался возразить, но был сражен убойным аргументом себрийца.

— А что твои солдаты ответят на оклик часового?

— Ладно, — сдался офицер, — ступай.

Горанович среди османийцев родился и вырос, ответит что-нибудь. А что касается акцента, так и среди настоящих башибузуков природных османийцев ни одного не нашли, одна только разноплеменная шваль с окраин империи. Всех ряженых вооружили револьверами, Горановичу капитан отдал своего Аскера.

— Береги.

— Коня или себя?

— Обоих!

Истекло время, отведенное взводу для выхода на позицию. Капитан Магу в последний раз проинструктировал фальшивых башибузуков.

— Главное, не упустите гонца, которого они могут послать в замок.

— Не извольте беспокоиться, господин капитан, не упустим, — заверил ротного командира один из унтеров.

Поехали. За поворотом дороги воцарилось напряженное ожидание. Офицеры были в лучшем положении, они могли с помощью оптики отслеживать происходящее, нижним чинам оставалось только томиться в неведении.

Алекс, ни на секунду не выпуская бинокля из рук, напряженно следил за продвижением группы Горановича. В случае неудачи, руоссийцы теряли не только единственного проводника, но и трех опытных взводных унтер-офицеров. Вот группа всадников приближается к посту. Часовой скидывает винтовку с плеча, направляет ее на Ряженых. Неужели, что-то заподозрил? Переговоры длятся две томительных минуты. Кажется, договорились — часовой возвращает винтовку на плечо, всадники трогают лошадей и едут дальше.

Они почти поравнялись с часовым, когда тот вдруг отшатнулся в сторону и повторно рванул свое оружие с плеча. Поздно! Хлопок револьверного выстрела долетел, когда часовой уже валился на бок, второго постигла та же участь.

— Вперед! Бегом!

Две роты, грохоча сапогами, изо всех сил неслись на помощь своим товарищам, но им предстояло пробежать почти полторы версты, ко времени их прибытия все уже должно быть закончено. Подобравшийся к посту взвод должен прибыть намного раньше, и все равно, основную работу предстояло сделать восьмерке «башибузуков».

Поначалу Алексу удавалось держаться впереди колонны, придерживая рукой бьющую по ногам саблю. Даже солдатский топот не мог заглушить трескотни разгоревшейся перестрелки. Постепенно более рослые солдаты опередили своего ротного командира, а из-за их спин ничего не было видно. А потом стрельба затихла. Сам исход боя сомнений не вызывал, двукратное превосходство и внезапность нападения не оставляли османийцам шансов на победу, но каковы потери и не сумел ли кто-нибудь из них уйти?

Первым, кого увидел капитан, был Горанович, не очень умело вставлявший патроны в каморы барабана. Разгоряченный Аскер пытался порвать повод, но себриец коня привязал достаточно надежно. Бросив пустые попытки отдышаться, запыхавшийся капитан выдавил из себя.

— Все живы?

Оказалось, к сожалению, не все. У ряженых были убит один унтер-офицер и ранены двое рядовых. Пришедший им на помощь взвод понес еще большие потери — сразу шестеро убитых и раненых.

Остался еще один вопрос сильно волновавший капитана.

— Кто-нибудь из османийцев смог уйти?

Несмотря на всеобщие уверения, что все здесь, Магу приказал пересчитать, и живых, и мертвых. Всего османийцев набралось девятнадцать.

— Где двадцатый?

Рассуждения о том, что вряд ли их изначально было ровно два десятка, Алекс выслушивать не стал. Выбрав одного из пленных, самого молодого на вид и самого хлипкого, капитан приказал допросить его с пристрастием. Выяснилось, что у двадцатого с утра болел живот, и он не слазил с толчка.

— Пусть покажет.

Обыск толчка был проведен самым тщательным образом. Только это позволило обнаружить последнего османийца, пытавшегося избежать плена, укрывшись в выгребной яме. Когда он выбрался оттуда, капитан Гаплык, зажимая нос, резюмировал.

— Надо было его там же и пристрелить.

Час пришлось потратить на то, чтобы организовать эвакуацию раненых в лазарет и конвоирование пленных. А с каждым раненым, каждым конвоиром, уменьшались штурмовые возможности обеих рот, что сильно досаждало капитану Магу. Наконец, колонна двинулась дальше, и уже через полторы версты пути у руоссийцев появилась возможность воочию увидеть замок Шандор.

Еще раз внимательно рассмотрев серые стены Алекс опустил бинокль ниже. У подножия скалы османийцы насыпали земляной ретраншемент, поскольку долбить траншею в скале у них не было, ни времени, ни желания. Однако, теперь, прежде чем штурмовать сам замок, необходимо было взять ретраншемент. Собственно, задачи захватить Шангор капитану Магу никто не ставил. Была задача устроить шум на второстепенном направлении и привлечь к нему дополнительные силы неприятеля, но Алекс хотел реабилитироваться за полную потерю предыдущего состава роты, а потому решил непременно взять замок штурмом. Ему нужна была победа, как можно более громкая и с минимальными потерями. Осталось только найти подходящее решение для этой задачи.

— Горанович, а можно этот замок обойти?

— Можно, я проведу, если надо.

Вот только надо ли? Путь на вершину все равно один. И до тех пор, пока замок не захвачен, контроль над обеими дорогами все равно остается у османийцев. Недолго думая, Магу предложил.

— А может, просто снести этот ретраншемент артиллерией? Не зря же мы сюда гаубицы тащили?

Этот план бескровной победы был безжалостно разрушен Осиговым.

— Для этого потребуется не меньше сотни гранат на орудие, — заявил артиллерист, — а у меня всего две сотни снарядов на всю батарею, из них четверть — шрапнель и два десятка картечи.

Автором следующего плана по штурму Шангора был капитан Гаплык.

— Ночью незаметно подобраться и в штыки! Возьмем тепленькими.

— Незаметно, — скептически хмыкнул Алекс, — почти четыре сотни штыков. Как вы это себе представляете? К тому же, ночная атака лишает нас главного козыря — артиллерии. У противника-то ее нет!

— Есть, — возразил артиллерист.

— Где? — одновременно насторожились оба пехотных капитана.

Руководствуясь указаниями Осигова, Магу с трудом сумел разглядеть на стенах замка два древних фальконета. Передал бинокль Гаплыку.

— Ну, это несерьезно, — заметил командир шестой роты, возвращая оптику.

— Несерьезно, — согласился Алекс, — но картечью могут пальнуть в самый ответственный момент. Что делать будем, господа офицеры?

— Фальконеты со стен я собью, и ворота тоже, — заверил Осигов, — надо только гаубицы хотя бы на версту к замку подкатить. А для этого требуется взять ретраншемент, иначе османийцы ружейным огнем мне все расчеты повыбивают.