Вадим Полищук – Капитан Магу-2 (страница 33)
Штаб Палканской армии напоминал растревоженный улей. Около получаса капитан Магу разыскивал выдавшего предписание квартирмейстера, но тот столь стремительно и незаметно перемещался из одного штабного помещения в другое, что перехватить его никак не удавалось. Окончательно убедившись в бесплодности такой тактики, Алекс устроил засаду за дверями оперативного отдела. Правда, некоторое время пришлось ловить на себе удивленно-вопросительные взгляды штабных офицеров, но это неудобство было с лихвой вознаграждено, когда минут пять спустя, нужный квартирмейстер возник на пороге отдела, и был тут же перехвачен капитаном.
— Вот, господин подполковник, прибыл согласно вашему предписанию.
Квартирмейстер взял у Алекса бумагу, пробежал ее взглядом.
— Ах, да…, - припомнил обстоятельства штабной. — Подождите в коридоре, господин капитан.
Ждать пришлось долго. Квартирмейстер еще дважды убегал из оперативного отдела и дважды возвращался обратно. В голову капитана Магу закралась подозрение, что о нем элементарно забыли. Он уже хотел было еще раз напомнить подполковнику о своем существовании, но тут квартирмейстер в третий раз вышел из отдела и направился прямиком к капитану.
— Вот вам новое предписание. Исполняйте.
— Слушаюсь, господин подполковник!
Едва только квартирмейстер отошел, как Алекс внимательно прочитал содержание врученной ему бумаги. А там было написано, что пехотной роте двадцать второго полка надлежит не позднее восемнадцати часов завтрашнего дня прибыть к Лочеву, где она поступит в распоряжение капитана Осигова. Все дальнейшие указания следовало получать от вышеуказанного офицера. Предписание завершалось широким росчерком пера и свеженькой штабной печатью. Алекс сложил бумагу вдвое, убрал ее в полевую сумку и направился к выходу.
Еще на улицах Ясена рота втянулась в бесконечную череду пехотных колонн, артиллерийских батарей и обозов. Со стороны могло показаться, что началось великое переселение некого народа, однообразно одетого в серые шинели. Рота обогнула недоброй памяти форт номер два, над которым висел обвисший в безветренную погоду руоссийский флаг, и вышла на ведущую к Лочеву дорогу. На забитой войсками и обозами дороге, скорость марша составляла едва три версты в час, то и дело приходилось останавливаться. А потому, едва забрезжили вечерние сумерки, как капитан Магу отдал приказ.
— Правое плечо вперед, марш!
Ротная колонна свернула с дороги, и солдаты начали устраиваться на ночлег и готовить ужин. Все равно за оставшееся до темноты время много не пройдешь, а удобных для стоянки мест вдоль дороги не так много. Желающих же их занять было более чем достаточно. За первый день удалось пройти только чуть больше половины нужного расстояния, но были все основания полагать, что к указанному в предписании времени рота успеет.
Ночью подул холодный, пронизывающий ветер, в очередной раз оттепель сменилась похолоданием. Благо, у капитана Магу была шинель хорошего сукна и теплые кожаные перчатки. Солдаты брели, натянув на уши кепи и укрывая ладони в рукавах шинелей. Чем ближе становился вечер, тем чаще капитан Магу поглядывал на часы и подавал команду.
— Шире шаг!
На несколько минут скорость марша увеличивалась, но затем голова ротной колонны упиралась в хвост артиллерийского обоза. Затем энтузиазм пехоты угасал, и расстояние до последней фуры опять начинало увеличиваться. Уже стемнело, когда обоз свернул куда-то вправо, и пятая рота продолжила марш в одиночестве. Пока капитан Магу пытался разобраться в их местоположении, солдаты продолжали идти вперед до той поры, пока не наткнулась на чей-то пост.
— Куда прешь?! Там уже османийцы!
Пост оказался гвардейским и Алекс, не слезая с лошади, с огромным удовольствием обматерил за непочтение командовавшего им унтера. Даже усталость и холод куда-то отступили, и только после этого капитан попытался выяснить, где расположились нужные ему артиллеристы. Унтер оказался хитрой бестией — прикинулся дурачком и хлопал глазами, а сам втихаря вызвал подкрепление. На помощь гвардейцам прибыл заносчивый капитан. Свысока глянув на Алекса, гвардеец пренебрежительно бросил.
— С кем имею честь?
— Капитан Магу. Командир пятой роты двадцать второго пехотного полка.
А затем, видя, что фамилия его никакого впечатления не произвела, не удержался и добавил.
— Флигель-адъютант его величества.
На некоторое время гвардеец впал в ступор, пытаясь уместить в своей гвардейской голове такое несоответствие. Алекс в очередной раз проклял свой длинный язык и пустился в объяснения. Минут через пять мысли гвардейца вернулись в соответствие с окружающей обстановкой, и он вспомнил, что так и не представился.
— Капитан Вышеострожский, гвардейский гренадерский полк.
А вот должность свою он «скромно» не указал, хотя и так понятно было — субалтерн одной из рот, сам ротный командир здесь вряд ли появился бы. Зато гвардеец стал намного любезнее, и указал нужное направление.
— Вам нужно вернуться шагов на семьсот назад и повернуть налево. Там были артиллерийские позиции и что-то вроде их штаба, думаю, и нужный вам капитан тоже где-то там.
— А почему костры не горят? — высказал свое удивление Алекс. — Мы едва мимо не проскочили!
— Так ведь запрещено костры жечь, — пояснил гвардеец, — не хочет наше начальство османийцев раньше времени пугать. Весьма предусмотрительно с его стороны, только очень холодно.
— Ничего, — успокоил его капитан Магу, — завтра здесь всем будет жарко.
— Надеюсь, что мы завтра только согреемся, а не сгорим, — попытался сострить Вышеострожский, но не слишком удачно.
— А капитан Червонозерский тоже здесь? — осведомился Алекс. — Товарищ мой по первому пехотному училищу.
— Здесь, где же ему еще быть! Милости прошу к нашему биваку.
— Премного благодарен за приглашение, но сегодня не получится. Надо еще роту разместить и о прибытии доложить. А вот завтра непременно буду.
С гвардейцем они распрощались почти приятелями. Капитан Магу развернул роту и повел ее обратно к артиллерийским позициям. Капитан Осигов отыскался довольно быстро. В большой палатке при свете двух керосиновых ламп, пробивавшемся сквозь клубы табачного дыма, полтора десятка артиллерийских офицеров пытались о чем-то договорится друг с другом. Временами доходило до ругани.
— Давайте выйдем наружу, — предложил артиллерист.
Снаружи было ветрено и холодно, зато можно было говорить, никого не перекрикивая.
— Что здесь у вас твориться?
— Сумасшедший дом. Пытаемся согласовать план завтрашних действий. Снарядов у нас маловато, поэтому, сначала будет работать осадная артиллерия, под ее прикрытием вперед выдвинется полевая, а когда огонь противника будет подавлен, вперед пойдет пехота.
— И гвардия? — уточнил Алекс.
— Да, с левого фланга. С правого пойдет тридцать седьмой пехотный полк.
— А как же планировавшееся артиллерийское наступление?
— У нас просто нет столько снарядов, хотя пушек сюда свезли много, поэтому, приняли решение совместить артиллерийское наступление с традиционным штурмом. На артподготовку отведено всего полтора часа.
— Понятно, — кивнул капитан Магу. — И какова будет задача моей роты?
— Прикрыть полевые гаубицы, когда они выдвинутся вперед. Из тех полков, которые пойдут на штурм, было решено роты не выдергивать, поэтому, для выполнения этой задачи привлекли роту из вашего полка.
Все ясно, выделенные для штурма полки только прибыли в действующую армию, и чтобы не деморализовать их потерями, на прикрытие артиллерии бросили роту из полка, которому к потерям не привыкать. Тем временем, Осигов продолжил инструктировать капитана Магу.
— Завтра с рассветом я пришлю к вам посыльного с указанием позиций, каковые вам следует занять. Сигнал к выдвижению — ракета черного дыма.
— Слушаюсь, господин капитан!
Алекс попытался щелкнуть каблуками, вышло неудачно.
— Да бросьте вы во фрунт играть, господин капитан. Я ведь тут начальство временное. А после этого дела батарею обещали.
— Вы же академию закончили?!
— Для следующего звания трех месяцев командного ценза не хватает, — пояснил свое будущее понижение в должности артиллерист.
— Вряд ли эта кампания закончится через три месяца, — предположил Алекс, — по весне обмоете новые погоны.
На этом офицеры попрощались и разошлись.
За час до рассвета началось шевеление массы собравшихся в округе войск, время от времени из темноты доносилось лошадиное ржание. Вместе со всеми поднялась промерзшая за ночь пятая рота. Но поднялись не все, у двух рядовых обнаружился жар, потери начались еще до того, как был сделан первый выстрел. С трудом удалось пристроить заболевших в госпитальную палатку тридцать седьмого полка, где вовсю готовились к приему раненых.
За этими хлопотами капитан Магу позавтракать не успел, а потому пребывал в не самом лучшем расположении духа, когда его отыскал посыльный от капитана Осигова. Получив от него пакет из серой казенной бумаги, офицер отпустил рядового.
— Свободен!
В пакете оказалась выкопировка карты с указанием позиций, которые следовало занять роте по сигналу ракеты. На бумаге все выглядело красиво, а оценить позицию на местности не позволяла еще недостаточная видимость.
Между тем, освещенность понемногу улучшалась, по мере того, как солнечный диск все выше поднимался над вершинами гор. И как только можно стало рассмотреть османийские позиции возле Лочева, загрохотала осадная артиллерия руоссийцев. Стараясь не обращать внимания на грохот орудийных выстрелов, Алекс торопливо достал из футляра бинокль и, вооружившись оптикой, продолжил рассматривать результаты обстрела.