Вадим Панов – В сумерках моря (страница 12)

– Сегодня, похоже, опять повеселимся, – пробормотал Жёлтый. Сделал глоток и вытащил из кармана зазвонивший телефон. –   Алло?

– Босс, привет, ты должен знать… – торопливо заверещал Казак, один из помощников Жёлтого. Волнуясь, он всегда начинал говорить быстро и сбивчиво. – Я из Судака ехал…

– Чего я должен знать? – перебил его Жёлтый. – Говори медленно, ты же Казак, а не трещотка.

Эту фразу он повторял каждый раз, когда помощник сбивался на торопливое верещание, и она всегда срабатывала.

– Прости, босс. – Казак шумно выдохнул и начал говорить медленно: – Я из Судака заехал к Серому в «Алчак», помнишь, ты велел перетереть с ним насчёт травы?

– Ну?

– Короче, мы перетёрли, я потом скажу, что получилось, но знаешь, кого я на пляже увидел? – И прежде, чем Жёлтый выдвинул хоть какое-то предположение, опять шумно выдохнул: – Джину!

– Врёшь! – рявкнул Жёлтый, едва не выронив бутылку.

– Зачем? – не понял Казак.

– Ты уверен, что это она?

– Да я и сейчас на неё таращусь, – пояснил Казак. – Стою на террасе кафе, а она на пляже валяется.

– Одна?

– С хахалем каким-то.

– Что за хахаль? – мрачно спросил Жёлтый.

– Не знаю. Но Серый его ждал.

– Что значит «ждал»? – не понял Жёлтый.

– У хахаля фургон-закусочная, так Серый его уже к электричеству и воде подключил.

– Какой ещё фургон? – окончательно растерялся Жёлтый. – Ты пьяный, что ли?

– Приезжай и сам посмотри, – предложил Казак. – Чего орать-то?

– Так, стоп. – Жёлтый вспомнил, что помощник ни в чём не провинился, и сбавил тон. – Джина приехала с хахалем?

– С длинным таким.

– Хахаль будет торговать на пляже?

– Похоже на то.

– Как выглядит фургон?

– Он здесь один. В смысле – на парковке. Но вообще – красный.

– Ага, понял. – Жёлтый помолчал. – Джина тебя видела?

– Нет.

– Тогда мотай сюда, расскажешь всё лично.

– Да, босс.

– До встречи.

Жёлтый вернул телефон в карман и вяло улыбнулся подошедшей Але. Получилось не только вяло, но и криво, поэтому женщина мгновенно догадалась о смене настроения и нахмурилась:

– Что-то не так?

– Всё в порядке.

– Не ври мне.

Жёлтый знал, что это бесполезно, поэтому решил сказать полуправду:

– Возникли небольшие проблемы по бизнесу.

Под словом «бизнес» в их разговорах подразумевались дела, не связанные с баром. Аля о них знала далеко не всё, с расспросами никогда не лезла – таков был закон, но уточнила:

– Серьёзные?

– Решаемые.

– Ты разберёшься?

– Конечно.

– Не сомневаюсь в тебе. – Она поцеловала любовника в губы и вернулась за стойку.

Жёлтый же сделал гигантский глоток пива, плюхнулся в один из стоящих на террасе шезлонгов и закурил.

Джина вернулась.

Вынырнула откуда-то после годичного отсутствия, а он… Он справился с первым порывом и не помчался на соседний пляж сломя голову, как требовало всё его естество. Как желала душа. Не помчался, потому что стал крепче и теперь способен думать о Джине хладнокровно, даже отстранённо…

Нет. Увы, но нет.

– Кому я вру? – едва слышно прорычал Жёлтый. Едва слышно. Но именно прорычал. С неистово-страстной злобой. И сдавил бутылку так, что, будь стекло чуть тоньше, оно бы наверняка лопнуло. – Зачем ты вернулась, сука? Зачем ты снова здесь?

Быстро придумать, откуда у Джины взялся пистолет, да ещё бесшумный, да ещё с удалённым серийным номером, у Феликса не получилось: приходящие в голову идеи получались или глупыми, или смешными, или требующими доказательств. Джина его сопровождающая? Или наёмный убийца? Или всё-таки соучастница грабителей? Или девушка нашла оружие и не знает, что с ним делать? Или это его пистолет, который Джина зачем-то переложила в свой рюкзак? Ни одно из этих предположений Феликс не счёл правдоподобным: да, он наблюдал за девушкой всего сутки, но, как ни старался, не мог представить её ни убийцей, ни членом банды грабителей. Внутренний голос, о котором Чащин ничего не знал, но прислушивался, отказывался воспринимать Джину преступницей, и самым правдоподобным выглядело последнее предположение: пистолет принадлежит самому Феликсу. Тем более что обращался он с оружием легко и уверенно. Но для чего девушке понадобилось прятать его у себя? Чтобы не нашли грабители? Другого объяснения Чащин не нашёл, это показалось надуманным, в результате он приказал себе перестать фантазировать, вернулся на пляж и повёл Джину на обед, во время которого отметил, что поданные блюда оказались хоть и простыми, но вполне сносными.

«Кажется, я люблю вкусно поесть».

Впрочем, какой мужчина не любит?

С количеством постарались не перебарщивать, но после еды всё равно потянуло в сон, сказались почти бессонная ночь и длинный вчерашний день, поэтому вернулись на пляж и почти час бездумно валялись в шезлонгах, спрятавшись от солнца в тени большого зонта. У Феликса даже получилось подремать… Комментарий Джины: «Невероятно, но ты не храпел!» Затем искупались, устроив долгий заплыв подальше от берега, после чего Чащин сказал, что нужно подготовить фургон к первому рабочему дню. Джина со вздохом согласилась, но поразмыслив, сообщила, что, поскольку она ничего в устройстве передвижной закусочной не понимает, фургон остаётся за Феликсом, а она «приведёт в порядок “Bronco”».

– Машина в полном порядке.

– В двигатель я не полезу, – пообещала девушка. – А внутри у тебя жуткий бардак. Нужно разобрать шмотки, возможно, что-то выбросить и освободить место.

– Для чего? – растерялся Чащин.

«Нет, она точно не наёмный убийца!»

– Я больше не собираюсь спать в фургоне.

– Почему?

– Там будет вонять твоей колбасой.

– Не моей.

– Не важно. Я собираюсь спать в «Bronco», но его нужно подготовить.

Несколько мгновений Чащин размышлял, разумно ли затевать с девушкой спор, счёл, что нет, буркнул: «Делай как знаешь», – и отправился в фургон. Думал, понадобится что-то вроде инструкции по обслуживанию, искренне надеясь отыскать её в каком-нибудь ящике, но, как ни странно, оказавшись внутри, Феликс почувствовал себя весьма уверенно, словно на своём месте: точно знал, где что лежит, где что должно стоять, как включается свет, как печка, как открывать ставни, где удобнее держать салфетки… Чащин явно оказался в фургоне не в первый раз, то ли много тренировался, то ли и в самом деле был простым курьером, завербованным бандитами владельцем закусочной на колёсах.

«Интересно, кого выберет Джина? – неожиданно подумал Феликс, открыв и сразу же закрыв воду. – Денежного наркодилера или небогатого торговца хот-догами? А может, она уже выбрала? Может, она прекрасно знает, что я – авторитетный преступник, и таскает мой ствол, потому что я, случись что, должен оставаться чистым?»

Несмотря на самозапрет, мысли вновь и вновь возвращались к находке. При этом Феликс понял, что его смутил не сам пистолет… То есть, в первую очередь, конечно же, пистолет, но, когда первая растерянность прошла, внутренний голос удивился тому, что это был за пистолет – ПБ, оружие специальных подразделений. Надёжный, профессиональный ствол. «Жаль, я не обыскал рюкзак, вдруг там ещё и “корочки” под свёртком лежали? Хотя бы узнал, как обращаться к девчонке: товарищ майор или товарищ капитан?» Тоже не получается: если он торговец наркотиками, а она – полицейский под прикрытием, то зачем ей ПБ? Зачем ей вообще ствол, если она играет роль обыкновенной девчонки?

Размышлять, потеряв память, было тем ещё удовольствием. Чащин в очередной раз приказал себе больше наблюдать и собирать факты, вышел из фургона и едва не столкнулся с подошедшей к дверям Джиной.

– Флекс, к тебе пришли.